Макс Армай - 33 Буквы

15.09.97.

Я знал — ты была где-то рядом…

Кате.

Я знал — ты была где-то рядом.Я чувствовал это, поверь!И жадно искал своим взглядомК тебе потайную я дверь.

Но слипшихся метров пространствоЗамкнулось в кривую дугу.И сам горизонт, беспристрастно,Взирал на мою беду.

Лишь лёгкое дуновенье,Из инфернальных щелей,Рождало в душе сомненьеВ незыблемость вечных идей.

И я уловил твой запахИ впился в твой аромат.Вцепился я в юго-западИ дёрнул, судьбе наугад.

Скрипнули косные створы,Открывши чёрный проём:Средь тьмы бесконечных просторовСиял, вдалеке, твой дом.

Я смял себя в теннисный мячик,А после — зажёг, как звезду.И стал фаворитом я скачекВ заезде на эту версту.

Вскипело, взревело времяИ брызнуло снопом огня.А я — сам к себе прижал стремяИ закусил удила.

И где-то на грани сознанья,Влетел я в твоё окно —— Конь, мячик, иль просто сиянье, -— А, впрочем, не всё ли равно!

Главное — я с тобой рядом.Важно — тебя я обнял.Пролился я звёздным каскадом,И сгинул — пыланьем огня!

29.09.97.

Надо спать. Да вот только, не спится…

Кате.

Надо спать. Да вот только, не спится:Сердце мыслью тревожно стучится.И под лампою, лёжа в углу,Вспоминаю улыбку твою.

Чуть задумчива, капельку грустна,В чём-то робкая, в чём-то искуссна,С тайной, спрятанной в дальних мирах,Ты, в улыбке своей, — Таиах!

Улыбнёшься и смотришь упорноТы, в глаза мои, солнечным взором.А я счастлив — мне сладко всегдаБыть тобою испитым до дна!

Но вот, взгляд мой метнулся к картинке:Фотография — в солнечной дымкеТы сияешь улыбкой, но та —— Ярким светом и смехом полна.

И трепещет рот счастьем и мёдом,Губы ждут разрешения словом,Но ушло всё в сияние глаз —— Пусть слова прозвучат в другой раз!

Ну а я всё лежу в уголке.А мой сон — где-то на потолке.Пусть рассвет и крадётся в окошко,Я ещё помечтаю немножко.

03.11.97.

Я кружился снежинкой в метели…

Кате.

Я кружился снежинкой в метели,Из иных выпадая глубин —— Бесконечность, сводимая к мере,Как в бутыль — загоняемый джинн.

Я был всем, или вовсе я не был,Что по сути своей — всё равно.Но тогда уже знал я и верилВ то, что мир — не одно лишь добро.

И беспомощно ждал той минуты,Когда вечность порвёт свою нить.И отведал, в свой срок, я цикуты. —— Вспыхнул свет, я вздохнул — и стал жить!

18.12.97.

Твой поцелуй — что бабочки порханье…

Кате.

Твой поцелуй — что бабочки порханье:Движенья губ легки и прихотливы,И та же нежность мимолётного касанья,И ощущение услышанной молитвы.

И тот же жар внезапного блаженства.И чувство первобытного восторга.И счастлив я беспечным счастьем детства,А может быть — цветочного бутона.

05.01.98.

Мир спрятал, с улыбкою горькой, загадки…

Кате.

Мир спрятал, с улыбкою горькой, загадки:Стал взрослым, задумчивый в прошлом, ребёнок.И тайны, собравшись в житейские складки,Повисли на том, кто был раньше так тонок.

Он, житель, когда-то, лишь просто Вселенной,Отныне живёт, сообразно прописке,И вместо загадки, живой и нетленной,От жизни зарплату берёт, по расписке.

27.01.98.

Ты, наверное, снова не спишь…

Кате.

Ты, наверное, снова не спишь —— У чертёжной доски всё сидишь.И качнувшись на стуле в работу,Не пускаешь на волю зевоту.

А в руке у тебя карандаш,Словно маленький, преданный паж,Чертит линию, точку и обод,Создавая законченность входа.

Ну а я — на кровати лежуИ сквозь трубку на это гляжу,И кричу, разрывая пространство,Что не любит жизнь постоянства.А отсюда, вывод один —Брось работу и спать иди!

Но ты шутишь в ответ мне едко,То, что жизнь и работа — соседки.Что же делать, раз в мире так?А не выспишься что, то — пустяк!

19.02.98.

Я смотрю, как уходят мгновенья мои…

Я смотрю, как уходят мгновенья мои,В ненасытность секунд, разгрызающих дни.Острой болью, зубами забот и тревог,Или стуком разлуки по рельсам дорог.

И во встречах любых чую этот же яд —— Бесконечный, дурной, убывающий ряд.Ускользанье, страданье, потеря себяИз конкретности каждого нового дня.

Мне б надежды чуть-чуть, мне бы песню — не стон.Но пророчил мне счастье один лишь Харон.С ним бы плыть. — Да один неразменный пятак.И сознанье того, что не надо бы так.

01.05.98.

Ты вещи сложила в любимую сумку…

Кате.

Ты вещи сложила в любимую сумку.Была ты уж дома, предчувствуя встречу.А я, с твоих губ, пил, по каплям, разлукуИ с ужасом ждал одиночества вечер.

И с болью смотрел, как твоё совершенствоПоспешно скрывалось под тканью одежды,И горько вздыхал, вспоминая блаженствоПоследних объятий, прощальных и нежных.

А ты одевалась, а ты торопилась,И вот уже волосы встретились с гребнем.И ты уж к домашним своим возвратилась,А я тосковал о счастливом, о прежнем.

Но губы не тронув полоской помады,Ты мне до последней минуты дарилаСвои поцелуи — дыханья услады,И обнимала с нежною силой.

Но всё ж, расставанья настала минута.Я видел, как ты мне взмахнула рукою.И сделалось в сердце моём бесприютно,И вновь я, до встречи, лишился покоя.

09.05.98.

Была дорога, и вагон, но не разлука…

Кате.

Была дорога, и вагон, но не разлука.Мы были вместе — я и ты, вдвоём, друг с другом.И мчались мимо города, огни вокзалов.И всей любви, во все века, нам было мало.

Объятий нежных теплота, и губ касанье.И наслажденья глубина, и содроганье.И в тёмном зеркале окна, как отблеск счастья,Твоя сияла нагота на снежном насте.

И позабыв откуда мы и куда едем,Я знал лишь то, что мы одни, на этом свете.И обретя, под стук колёс, одно дыханье,Мы растворились, без следа, в великой тайне.

10.05.98.

Я не играю с небом в кости…

Кате, в День Рождения.

Я не играю с небом в кости.Живу, как тысячи других.Но каждый день приходят в гости,Ко мне, касанья губ твоих.

И обжигая сладким ядом,Пьянят меня своим теплом.И знаю я, что счастье — рядом,И твои губы — его дом.

18.11.98.

Зелёный разметался среди снега…

Зелёный разметался среди снега.Оранжевый застрял средь тысяч крыш.А синий, с высоты земного неба,Сорвался в пруд и спрятался в камыш.

И жёлтый, не найдя цветного брата,Раскрасил, с горя, уличных котов.А где был красный — менестрель заката —— О, том, увы, не ведает никто.

Лишь голубой и тот, что был фазаном,Избавившись, от сливших цвет, оков,Умчались прочь, в неведомые страны,Где нет ни белого, ни всех иных цветов.

04.03.99.