Георгий Иванов - Стихотворения (Полное собрание стихотворений)

339

Вот более иль менееПриехали в имение.Вот менее иль болееДорожки, клумбы, поле иВсе то, что полагается,Чтоб дачникам утешиться:Идет старик — ругается,Сидит собака — чешется.

И более иль менее —На всем недоумение.

340

Что мне нравится — того я не имею,Что хотел бы делать — делать не умею.

Мне мое лицо, походка, даже сныГоловокружительно скучны.

— Как же так? Позволь… Да что с тобой такое?— Ах, любезный друг, оставь меня в покое!..

341

На полянке поутруВеселился кенгуру —Хвостик собственный кусал,В воздух лапочки бросал.

Тут же рядом камбалаВодку пила, ром пила,Раздевалась догола,Напевала тра-ла-ла,Любовалась в зеркала…

— Тра-ла-ла-ла-ла-ла-ла,Я флакон одеколону,Не жалея, извела,Вертебральную колоннуОттирая добела!..

342

Художников развязная мазня,Поэтов выспренняя болтовня…

Гляжу на это рабское старанье,Испытывая жалость и тоску;

Насколько лучше — блеянье баранье,Мычанье, кваканье, кукуреку.

343

Торжественно кончается весна,И розы, как в эдеме, расцвели.Над океаном блеск и тишина, —И в блеске — паруса и корабли…

…Узнает ли когда-нибудь она,Моя невероятная страна,Что было солью каторжной земли?

А впрочем, соли всюду грош цена,Просыпали — метелкой подмели.

344

Калитка закрылась со скрипом,Осталась в пространстве заря,И к благоухающим липамПриблизился свет фонаря.

И влажно они просиялиКурчавою тенью сквозной,Как отблеск на одеялеСвечей, сквозь дымок отходной.

И важно они прошумели,Как будто посмели теперьСказать то, чего не умели,Пока не захлопнулась дверь.

345

Эмалевый крестик в петлицеИ серой тужурки сукно…Какие печальные лицаИ как это было давно.

Какие прекрасные лицаИ как безнадежно бледны —Наследник, императрица,Четыре великих княжны…

346

Теперь, когда я сгнил и черви обглодалиДо блеска остов мой и удалились прочь,Со мной случилось то, чего не ожидалиНи те, кто мне вредил, ни кто хотел помочь.

Любезные друзья, не стоил я презренья,Прелестные враги, помочь вы не могли.Мне исковеркал жизнь талант двойного зренья,Но даже черви им, увы, пренебрегли.

347

Смилостивилась погода,Дождик перестал.Час от часу, год от года,Как же я устал!

Даже не отдать отчета,Боже, до чего!Ни надежды. Ни расчета.Просто — ничего.

Прожиты тысячелетьяВ черной пустоте.И не прочь бы умереть я,Если бы не "те".

«Те» иль «эти»? «Те» иль "эти"?Ах, не все ль равно(Перед тем, как в лунном светеУлететь в окно).

348

«Желтофиоль» — похоже на виолу,На меланхолию, на канифоль.Иллюзия относится к Эолу,Как к белизне — безмолвие и боль.И, подчиняясь рифмы произволу,Мне все равно — пароль или король.

Поэзия — точнейшая наука:Друг друга отражают зеркала,Срывается с натянутого лукаОтравленная музыкой стрелаИ в пустоту летит, быстрее звука…

"…Оставь меня. Мне ложе стелет скука"!

349

Этой жизни нелепость и нежностьПроходя, как под теплым дождем,Знаем мы — впереди неизбежность,Но ее появленья не ждем.

И, проснувшись от резкого света,Видим вдруг — неизбежность пришла,Как в безоблачном небе комета,Лучезарная вестница зла.

350

Мелодия становится цветком,Он распускается и осыпается,Он делается ветром и песком,Летящим на огонь весенним мотыльком,Ветвями ивы в воду опускается…

Проходит тысяча мгновенных лет,И перевоплощается мелодияВ тяжелый взгляд, в сиянье эполет,В рейтузы, в ментик, в "Ваше благородие",В корнета гвардии — о, почему бы нет?..

Туман… Тамань… Пустыня внемлет Богу.— Как далеко до завтрашнего дня!..

И Лермонтов один выходит на дорогу,Серебряными шпорами звеня.

351

Владимиру Маркову

Полутона рябины и малины,В Шотландии рассыпанные втуне,В меланхоличном имени Алины,В голубоватом золоте латуни.

Сияет жизнь улыбкой изумленной,Растит цветы, расстреливает пленных,И входит гость в Коринф многоколонный,Чтоб изнемочь в объятьях вожделенных!

В упряжке скифской трепетные лани —Мелодия, элегия, эвлега…Скрипящая в трансцендентальном плане,Немазанная катится телега.На Грузию ложится мгла ночная.В Афинах полночь. В Пятигорске грозы.

…И лучше умереть, не вспоминая,Как хороши, как свежи были розы.

352

Солнце село, и краски погасли.Чист и ясен пустой небосвод.Как сардинка в оливковом масле,Одинокая тучка плывет.

Не особенно важная штучкаИ, притом, не нужна никому,Ну, а все-таки, милая тучка,Я тебя в это сердце возьму.

Много в нем всевозможного хлама,Много музыки, мало ума,И царит в нем Прекрасная Дама,Кто такая — увидишь сама.

353

Стало тревожно-прохладно,Благоуханно в саду.Гром прогремел… Ну, и ладно,Значит, гулять не пойду.

…С детства знакомое чувство, —Чем бы бессмертье купить,Как бы салазки искусстваК летней грозе прицепить?

354

Так, занимаясь пустяками —Покупками или бритьем —Своими слабыми рукамиМы чудный мир воссоздаем.

И поднимаясь облакамиВвысь — к небожителям на пир —Своими слабыми рукамиМы разрушаем этот мир.

Туманные проходят годы,И вперемежку дышим мыТо затхлым воздухом свободы,То вольным холодом тюрьмы.

И принимаем вперемежку —С надменностью встречая их —То восхищенье, то насмешкуОт современников своих.

355

Роману Гулю

Нет в России даже дорогих могил,Может быть, и были — только я забыл.

Нету Петербурга, Киева, Москвы —Может быть, и были, да забыл, увы.

Ни границ не знаю, ни морей, ни рек.Знаю — там остался русский человек.

Русский он по сердцу, русский по уму,Если я с ним встречусь, я его пойму.

Сразу, с полуслова… И тогда начнуРазличать в тумане и его страну.

356

Еще я нахожу очарованьеВ случайных мелочах и пустяках —В романе без конца и без названья,Вот в этой розе, вянущей в руках.

Мне нравится, что на ее муареКолышется дождинок серебро,Что я нашел ее на тротуареИ выброшу в помойное ведро.

357

Полу-жалость. Полу-отвращенье.Полу-память. Полу-ощущенье,Полу-неизвестно что,Полы моего пальто…

Полы моего пальто? Так вот в чем дело!Чуть меня машина не заделаИ умчалась вдаль, забрызгав грязью.Начал вытирать, запачкал руки…

Все еще мне не привыкнуть к скуке,Скуке мирового безобразья!

358