Георгий Иванов - Стихотворения (Полное собрание стихотворений)

302

Тихим вечером в тихом садуОблака отражались в пруду.

Ангел нес в бесконечность звездуИ ее уронил над прудом…

И стоит заколоченный дом,И молчит заболоченный пруд,Скоро в нем и лягушки умрут.

И лежишь на болотистом днеТы, сиявшая мне в вышине.

303

Каждой ночью грозыНе дают мне спать.Отцветают розыИ цветут опять.Точно в мир спустиласьВечная весна,Точно распустиласьРозами война.

Тишины всемирнойГолубая тьма.Никогда так мирныНе были домаИ такою древнейНе была земля……Тишина деревни,Тополя, поля.

Вслушиваясь в слабый,Нежный шум ветвей,Поджидают бабыМертвых сыновей:В старости опораКаждому нужна,А теперь уж скороКончится война!

304

Был замысел странно-порочен,И все-таки жизнь поднялаВ тумане — туманные очиИ два лебединых крыла.

И все-таки тени качнулись,Пока догорала свеча.И все-таки струны рванулись,Бессмысленным счастьем звуча…

305

Потеряв даже в прошлое веру,Став ни это, мой друг, и ни то, —Уплываем теперь на ЦитеруВ синеватом сияньи Ватто…

Грусть любуется лунным пейзажем,Смерть, как парус, шумит за кормой……Никому ни о чем не расскажем,Никогда не вернемся домой.

306

Отражая волны голубого света,В направленьи Ниццы пробежал трамвай.Задавай вопросы. Не проси ответа.Лучше и вопросов, друг, не задавай.

Улыбайся морю. Наслаждайся югом.Помни, что в России — ночь и холода,Помни, что тебя я называю другом,Зная, что не встречу нигде и никогда…

307

Ничего не вернуть. И зачем возвращать?Разучились любить, разучились прощать,Забывать никогда не научимся…

Спит спокойно и сладко чужая страна.Море ровно шумит. Наступает веснаВ этом мире, в котором мы мучимся.

308

На грани таянья и льдаЗеленоватая звезда.

На грани музыки и снаПолу-зима, полу-весна,

К невесте тянется жених,И звезды падают на них,

Летят сквозь снежную фатуВ сияющую пустоту.

Ты — это я. Я — это ты.Слова нежны. Сердца пусты.

Я — это ты. Ты — это яНа хрупком льду небытия.

309

Отвратительнейший шум на свете —Грохот авиона на рассвете…

И зачем тебя, наш дом, разбили?Ты был маленький, волшебный дом,Как ребенка, мы тебя любили,Строили тебя с таким трудом.

310

Как туман на рассвете — чужая душа.И прохожий в нее заглянул не спеша,Улыбнулся и дальше пошел…

Было утро какого-то летнего дня.Солнце встало, шиповник расцвелДля людей, для тебя, для меня…

Можно вспомнить о Боге и Бога забыть,Можно душу свою навсегда погубитьИли душу навеки спасти —

Оттого, что шиповнику время цвестиИ цветущая ветка качнулась в саду,Где сейчас я с тобою иду.

311

Поговори со мной о пустяках,О вечности поговори со мной.Пусть, как ребенок, на твоих рукахЛежат цветы, рожденные весной.

Так беззаботна ты и так грустна.Как музыка, ты можешь все простить.Ты так же беззаботна, как весна,И, как весна, не можешь не грустить.

312

Лунатик в пустоту глядит,Сиянье им руководит,Чернеет гибель снизу.И далее угадать нельзя,Куда он движется, скользя,По лунному карнизу.

Расстреливают палачиНевинных в мировой ночиНе обращай вниманья!Гляди в холодное ничто,В сияньи постигая то,Что выше пониманья.

313

Летний вечер прозрачный и грузный.Встала радуга коркой арбузной.Вьется птица — крылатый булыжник…Так на небо глядел передвижник,Оптимист и искусства подвижник.

Он был прав. Мы с тобою не правы.Берегись декадентской отравы:"Райских звезд", искаженного света,Упоенья сомнительной славы,Неизбежной расплаты за это.

314

Шаг направо. Два налево.И опять стена.Смотрит сквозь окошко хлеваБелая луна.

Шаг налево. Два направо.На соломе — кровь…Где они, надменность, слава,Молодость, любовь?..

Все слила пустого хлеваГрязная стена.Улыбнитесь, королева,Вечность — вот она!

Впереди палач и плаха,Вечность вся, в упор!Улыбнитесь. И с размаха —Упадет топор.

315

Теперь тебя не уничтожат,Как тот безумный вождь мечтал.Судьба поможет, Бог поможет,Но — русский человек устал…

Устал страдать, устал гордиться,Валя куда-то напролом.Пора забвеньем насладиться.А, может быть — пора на слом…

…И ничему не возродитьсяНи под серпом, ни под орлом!

316

Стоило ли этого счастье безрассудное?Все-таки возможное? О, конечно, да.Птицей улетевшее в небо изумрудное,Где переливается вечерняя звезда.

Будьте легкомысленней! Будьте легковернее!Если вам не спится — выдумывайте сны.Будьте, если можете, как звезда вечерняя,Так же упоительны, так же холодны.

317

Ветер тише, дождик глуше,И на все один ответ:Корабли увидят сушу,Мертвые увидят свет.

Ежедневной жизни мукуЯ и так едва терплю.За ритмическую скуку,Дождик, я тебя люблю.

Барабанит, барабанит,Барабанит, — ну и пусть.А когда совсем устанет,И моя устанет грусть.

В самом деле — что я трушу:Хуже страха вещи нет.Ну и потеряю душу,Ну и не увижу свет.

318

По дому бродит полуночник —То улыбнется, то вздохнет,То ослабевший позвоночник —Над письменным столом согнет.

Черкнет и бросит. Выпьет чаю,Загрезит чем-то наяву.… Нельзя сказать, что я скучаю.Нельзя сказать, что я живу.

Не обижаясь, не жалея,Не вспоминая, не грустя…

Так труп в песке лежит, не тлея,И так рожденья ждет дитя.

319

С бесчеловечною судьбойКакой же спор? Какой же бой?Все это наважденье.

…Но этот вечер голубойЕще мое владенье.

И небо. Красно меж ветвей,А по краям жемчужно…Свистит в сирени соловей,Ползет по травке муравей —Кому-то это нужно.

Пожалуй, нужно даже то,Что я вдыхаю воздух,Что старое мое пальтоЗакатом слева залито,А справа тонет в звездах.

320

Если бы жить… Только бы жить…Хоть на литейном заводе служить.

Хоть углекопом с тяжелой киркой,Хоть бурлаком над Великой Рекой.

"Ухнем, дубинушка…" Все это сны.Руки твои ни на что не нужны.

Этим плечам ничего не поднять.Нечего, значит, на Бога пенять.

Трубочка есть. Водочка есть.Всем в кабаке одинакова честь!

321