Галактион Табидзе - Стихотворения

116. Осень в обители отцов «Непорочного зачатия». Перевод В. Леоновича

Звон отдаленный колеблется,Медлит в пространстве пустом.День догорает и теплится.Падает лист за листом.Мерные звуки истаяли —В парке померкли пруды.Мраморные сандалииБрошены у воды.В память утраты божественнойНынче при первой звездеАбрис колеблемый женственныйЧудится здесь на воде.

Осенью связи расторгнуты.Осенью страсти моиБлагостным пеплом подернуты.Осень. Беду затаи.Книга. Алмазы — с подсвечника.Вымысел — здесь, наяву.Скифа, безумца и грешника,Братом своим назову.Страстного мира исчадия,Непоправимая грусть…

В пустынь Святого ЗачатияК старцам прозрачным толкнусь.На голову покаяннуюКопоти мгла опадет.Не огласится осанноюКаменный тягостный свод.

В душу мою из-под куполаОчи упрутся — колом:«Прибыло ваших — не убыло!»Ведает духом и сном.В угол — ко дьяволу, аспиду —Фресок пылающий бред.Будь ты и распят — и распятуНету спасения! Нет.

Слава растет колокольная,Звонницу в пыль разнося.

Гневом создателядольняяЖизнь озаряется вся!

117. «О богородица, дева Мария!..» Перевод Г. Маргвелашвили

О богородица, дева Мария! —Розой на зыбкой и влажной тропеЖизнь моя стелется в тщетном порывеК свету безгрешного неба, к тебе.

Мгла ли расступится в сполохах зарев,Или свое отгрохочет проза —Гонит бессонница в пьяном угареБлудного сына к твоим образам.

Изнемогая в жестоком похмелье,Я прислонюсь к косяку, у свечи,Пламя зажгу, и в церковном приделеВспыхнут над иконостасом лучи.

Скажет мой голос: «Пред светлые очиПтицей, подстреленной в райском саду,Сбывшейся явью чернейших пророчествВот я к тебе и явился в бреду.

Виждь и возрадуйся — праведник ярый,Сдавшийся ныне на милость врагу,Изнемогая в бессонном угаре,Мстительных слез удержать не могу.

Ожесточили хулы и наветыСердце мне слабое! О божество,Дай мне терпения, чистого светаОт милосердия твоего!

Или и впрямь предначертано богомЗлобно гасить вдохновенья порыв,Чтобы певцы в наважденье жестокомВ кровь расшибались, едва воспарив?

Так и со мной. Оклеветанный кем-то,Я оступлюсь у могильной плиты,В заупокойных молитвах отпетый,Не удостоясь твоей доброты.

В царство теней на свое новосельеПеренесусь, словно вихрь, на лету,В пьяном угаре, в бессонном похмельеИзнемогая, покой обрету.

О богородица, дева Мария! —Розой на зыбкой и влажной тропеЖизнь моя стелется в тщетном порывеК свету безгрешного неба, к тебе».

118. Здравствуйте, персики в первом цветении! Перевод Э. Александровой

Небо, снежинками звезд запушенное,Глухо бормочут колеса вагонные —Слышу сквозь дрему их песню унылую,Грузию вижу, родимую, милую;Вижу на персиках лунные тени я, —Здравствуйте, персики в первом цветении,Здравствуйте! Сердцем я ваш!

Вмиг оборвалось, как сны обрываются,Всё, о чем в детстве незрелом мечтается,Треснуло что-то… Но в шум утомительныйНовые звуки ворвались стремительно:В них ликование, в них утверждение…Вижу на персиках лунные тени я,—Здравствуйте, персики в первом цветении,Здравствуйте! Сердцем я ваш!

Снова душа, словно птица небесная,Страха не зная, летит в неизвестное;Снова я тот же, в пустыне затерянныйПутник, сквозь ночь проходящий уверенно.Прочь, безнадежность, неверье, смятение!Вижу на персиках лунные тени я,—Здравствуйте, персики в первом цветении,Здравствуйте! Сердцем я ваш!

119. «Сад цветущий снится… Ты, как прежде, — там…» Перевод Е. Квитницкой

Сад цветущий снится… Ты, как прежде, — там…Снова — как убийца… Снова — по пятам…

Солнце — в тех же тучах… В листьях — та же тишь.Мучишь, мучишь, мучишь… И не пощадишь…

Вечно, как однажды… Потому что — ты…Жажду, жажду, жажду… Слышишь — как воды…

Что ж, тебя потешит… Мне — погибель, яд…Похороны те же… Та же ектенья…

120. Ангел с пергаментом. Перевод В. Алейникова

Свиток в ладонях сжимая пергаментный,Ангел на землю взирал безутешную.Что же, прощай! Зря поверил я в памятныйВечер с серьгою алмазною грешною!Шепчут моления губы бескровные —Он еще вспомнит величие горнее!..Замки Грааля с Лидийской часовнеюРухнули, — вспыхнуло пение скорбное…Как побледнела мечта остраненная,Равная небу в лазурном сиянии,Облако с тополем — музыкой стройноюВ дымке азийской, в плену расстояния!..Ангел пергамент держал, — продолжениемЛистья взлетали — не с ними ль терзаемся?Верил я зря. Мы томились сближениемЗря, — и отныне навеки прощаемся!..Вихри янтарные занавесь смяли,Вечер от страха дрожит и стеснения,Ветер стихает — и розы увяли…Что же, прощай! Навсегда! Без сомнения!..

121. Инеса. Перевод Е. Квитницкой

Тайная принцесса —                             Инеса, Инеса.Кто ее ни встретит,                            преподносит дар свой.За ее лукавство,                       за ее дикарствоОт придворных лесть ей,                                    от поэтов — песня…

В мире католическомЗа такое личикоНе жалеют царства…

Издавна в КастилииЕсть стальное, сильноеОт любви лекарство…

Ах, Инеса Кастро,                          Инеса Кастро!..

122. Осень. Перевод Е. Квитницкой

Лишь тебя приглашаю, поэт. Я в слова твои вник,Твой собрат, сопевец твоих нот, книгочей твоих книг,Соблюдатель твоей тишины и слуга твоих музык.Приглашаю тебя: углубись в листопадовый шум.Я на радостях осени — душу свою отдышу,Как при слове «ступай!» из тюрьмы выпускаемый узник.

Зазываю тебя. Поджидаю тебя. Заходи.Не полы, а поля в моем доме. И нам впередиСветят россказни и воркотня пожилого платана.И — сквозной, продувной лицедей на подмостках полян —Танцевальник изрядный, недюжинный, даром что пьян…Я резвее и ветреней сроду не знал шарлатана!..

Так пойдем же вдвоем. Нам дорога — целебней бинта.Раньше — полчища туч надвигала на нас темнота,А в дальнейшем, увы, легион их и вовсе несметен.Мы с тобою поэты, а значит, светилу родня:Кость от солнечной кости и плотью — огонь от огня.Пьем во здравие солнца, ему восклицая: «Да светит!»

123. На площади. Перевод В. Леоновича

Шут на площади,Где твоя нищая труппа?Выпал птенец из гнезда — рот разевает —Белая ниточка тянется — крик одинокий…Брось балалайку:Не видишь — колышется площадь под нами?!Еле ноги уносит пустынник босой — егоПуля-пчела догоняет —И так в переулок загнули.А вон бежит барабанщик и костью берцовою                                                                  машет,И барабан сам собоюТрепещет, трепещет, трепещет.А вон бежит и визжит, убегает мясник —Так от него убегал недорезанный боров.Площадь колышет Алкея.В его челноке — я.«О госпожа, госпожа!» —Госпожу догоняет служанка.«Деньги мои!» —Врассыпную                 всех                       догоняет                                    торгаш —Десятью десять пальцев широко растопырил…«Кто тут бубнит и чья тут посудина?» —Интересуется некто.Отвечать ему некогда.Пусто на площади вмиг.Выпуклая брусчаткаБлещет теперь янтарями початка.Я опускаю прозрачное веко,Чтобы кругом разлилось ханаанское млеко.Посланы мнеПраздник и бедствие —Бредни мои наяву.С красным полотнищем узкое шествиеДвижется через Москву.Были записаны в книгах великихСоединившие разноязыкихНеслыханные слова:БЛИЖНИЕ — БРАТЬЯ — БРАТИШКИ — БРАТВА!

124. Битва колоколов. Перевод В. Леоновича