Александр Блок - Полное собрание стихотворений

Сентябрь 1902

«Я ждал под окнами в тени…»

Я ждал под окнами в тени,Готовый гибнуть и смеяться.Они ушли туда – одни —Любить, мечтать и целоваться

Рука сжимала тонкий нож.В лохмотьях, нищий, был я жалокМечтал про счастье и про ложь,Про белых, девственных русалок.

И, дрогнув, пробегала тень,Спешил рассеянный прохожий.Там смутно нарождался день,С прошедшим схожий и несхожий.

И вот они – вдвоем – одни...Он шепчет, жмет, целует руки...И замер я в моей тени,Раздавлен тайной серой скуки.

Сентябрь 1902

«При желтом свете веселились…»

При желтом свете веселились,Всю ночь у стен сжимался круг,Ряды танцующих двоились,И мнился неотступный друг.

Желанье поднимало груди,На лицах отражался зной.Я проходил с мечтой о чуде,Томимый похотью чужой...

Казалось, там, за дымкой пыли,В толпе скрываясь, кто-то жил,И очи странные следили,И голос пел и говорил...

Сентябрь 1902

«О легендах, о сказках, о тайнах…»

О легендах, о сказках, о тайнах.Был один Всепобедный Христос.На пустынях, на думах случайныхНачертался и вихри пронес.

Мы терзались, стирались веками,Закаляли железом сердца,Утомленные, вновь вспоминалиНепостижную тайну Отца.

И пред ним распростертые долуЗамираем на тонкой черте:Не понять Золотого ГлаголаИзнуренной железом мечте.

Сентябрь 1902

«Он входил простой и скудный…»

Он входил простой и скудный,Не дыша, молчал и гас.Неотступный, изумрудныйНа него смеялся глаз.

Или тайно изумленныйНа него смотрел в тиши.Он молчал, завороженныйСладкой близостью души.

Но всегда, считая миги,Знал – изменится она.На страницах тайной книгиВидел те же письмена.

Странен был, простой и скудныйМолчаливый нелюдим.И внимательный, и чудныйТайный глаз следил за ним.

Сентябрь 1902

«Явился он на стройном бале…»

Явился он на стройном балеВ блестяще сомкнутом кругу.Огни зловещие мигали,И взор описывал дугу.

Всю ночь кружились в шумном танце,Всю ночь у стен сжимался круг.И на заре – в оконном глянцеБесшумный появился друг.

Он встал и поднял взор совиный,И смотрит – пристальный – один,Куда за бледной КоломбинойБежал звенящий Арлекин.

А там – в углу – под образами,В толпе, мятущейся пестро,Вращая детскими глазами,Дрожит обманутый Пьеро.

7 октября 1902

«Свобода смотрит в синеву…»

Свобода смотрит в синеву.Окно открыто. Воздух резок.За желто-красную листвуУходит месяца отрезок.

Он будет ночью – светлый серп,Сверкающий на жатве ночи.Его закат, его ущербВ последний раз ласкает очи.

Как и тогда, звенит окно.Но голос мой, как воздух свежий,Пропел давно, замолк давноПод тростником у прибережий.

Как бледен месяц в синеве,Как золотится тонкий волос...Как там качается в листвеЗабытый, блеклый, мертвый колос.

10 октября 1902 (Лето 1904)

«Ушел он, скрылся в ночи…»

Ушел он, скрылся в ночи,Никто не знает, куда.На столе остались ключи,В столе – указанье следа.

И кто же думал тогда,Что он не придет домой?Стихла ночная езда —Он был обручен с Женой.

На белом холодном снегуОн сердце свое убил.А думал, что с Ней в лугуСредь белых лилий ходил.

Вот брезжит утренний свет,Но дома его всё нет.Невеста напрасно ждет,Он был, но он не придет.

12 октября 1902 (1916)

«О легендах, о сказках, о мигах:…»

О легендах, о сказках, о мигах:Я искал до скончания днейВ запыленных, зачитанных книгахСокровенную сказку о Ней.

Об отчаяньи муки напрасной:Я стою у последних воротИ не знаю – в очах у ПрекраснойСокровенный огонь, или лед.

О последнем, о светлом, о зыбком:Не открою, и дрогну, и жду:Верю тихим осенним улыбкам,Золотистому солнцу на льду.

17 октября 1902 (1907)

Religio[9]

1

Любил я нежные слова.Искал таинственных соцветий.И, прозревающий едва,Еще шумел, как в играх дети.

Но, выходя под утро в луг,Твердя невнятные напевы,Я знал Тебя, мой вечный друг,Тебя, Хранительница-Дева.

Я знал, задумчивый поэт,Что ни один не ведал генийТакой свободы, как обетМоих невольничьих Служений.

2

Безмолвный призрак в терему,Я – черный раб проклятой кровиЯ соблюдаю полутьмуВ Ее нетронутом алькове.

Я стерегу Ее ключиИ с Ней присутствую, незримый,Когда скрещаются мечиЗа красоту Недостижимой.

Мой голос глух, мой волос сед.Черты до ужаса недвижны.Со мной всю жизнь – один ЗаветЗавет служенья Непостижной.

18 октября 1902

«Вхожу я в темные храмы…»

Вхожу я в темные храмы,Совершаю, бедный обряд.Там жду я Прекрасной ДамыВ мерцаньи красных лампад.

В тени у высокой колонныДрожу от скрипа дверей.А в лицо мне глядит, озаренный,Только образ, лишь сон о Ней.

О, я привык к этим ризамВеличавой Вечной Жены!Высоко бегут по карнизамУлыбки, сказки и сны.

О, Святая, как ласковы свечи,Как отрадны Твои черты!Мне не слышны ни вздохи, ниНо я верю: Милая – Ты.

25 октября 1902

«Ты свята, но я Тебе не верю…»

Ты свята, но я Тебе не верю,И давно всё знаю наперед:Будет день, и распахнутся двери,Вереница белая пройдет.

Будут страшны, будут несказанныНеземные маски лиц...Буду я взывать к Тебе: «Осанна!»,Сумасшедший, распростертый ниц.

И тогда, поднявшись выше тлена,Ты откроешь Лучезарный Лик.И, свободный от земного плена,Я пролью всю жизнь в последний

29 октября 1902

«Будет день, словно миг веселья…»

Будет день, словно миг веселья.Мы забудем все имена.Ты сама придешь в мою кельюИ разбудишь меня от сна.

По лицу, объятому дрожью,Угадаешь думы мои.Но всё прежнее станет ложью,Чуть займутся Лучи Твои.

Как тогда, с безгласной улыбкойТы прочтешь на моем челеО любви неверной и зыбкой,О любви, что цвела на земле.

Но тогда – величавей и краше,Без сомнений и дум примуИ до дна исчерпаю чашу,Сопричастный Дню Твоему.

31 октября 1902

«Блаженный, забытый в пустыне…»

Блаженный, забытый в пустыне,Ищу небывалых распятий.Молюсь небывалой богине —Владыке исчезнувших ратей.

Ищу тишины и безлюдий,Питаюсь одною отравой.Истерзанный, с язвой кровавой,Когда-нибудь выйду к вам, люди!

Октябрь 1902 (20 февраля 1915)

«Его встречали повсюду…»

Его встречали повсюдуНа улицах в сонные дни.Он шел и нес свое чудо,Спотыкаясь в морозной тени.

Входил в свою тихую келью,Зажигал последний свет,Ставил лампаду весельюИ пышный лилий букет.

Ему дивились со смехом,Говорили, что он чудак.Он думал о шубке с мехомИ опять скрывался во мрак.

Однажды его проводили,Он весел и счастлив был,А утром в гроб уложили,И священник тихо служил.

Октябрь 1902

«Они живут под серой тучей…»

Они живут под серой тучей.Я им чужда и не нужна.Они не вспомнят тех созвучий,Которым я научена.

Я всё молчу и всё тоскую.Слова их бледны и темны.Я вспоминаю голубуюЛазурь родимой стороны.

Как странно им на все вопросыВстречать молчанье и вопрос!Но им приятно гладить косыМоих распущенных волос.

Их удивленье не обидно,Но в предвечерние часыМне иногда бывает стыдноМоей распущенной косы.

Октябрь 1902

«Мысли мои утопают в бессилии…»

Мысли мои утопают в бессилии.Душно, светло, безотрадно и весело.Ты, прозвеневшая в странном обилии,Душу мою торжеством занавесила.

Нет Тебе имени. Неизреченная,Ты – моя тайна, до времени скрытая,Солнце мое, в торжество облеченное,Чаша блаженная и ядовитая!

Октябрь 1902

«Разгораются тайные знаки…»

Разгораются тайные знакиНа глухой, непробудной стене.Золотые и красные макиНадо мной тяготеют во сне.

Укрываюсь в ночные пещерыИ не помню суровых чудес.На заре – голубые химерыСмотрят в зеркале ярких небес.

Убегаю в прошедшие миги,Закрываю от страха глаза,На листах холодеющей книги —Золотая девичья коса.

Надо мной небосвод уже низок,Черный сон тяготеет в груди.Мой конец предначертанный близок,И война, и пожар – впереди.

Октябрь 1902