Александр Блок - Полное собрание стихотворений

7 сентября 1902

«Смолкали и говор, и шутки…»

Смолкали и говор, и шутки,Входили, главы обнажив.Был воздух туманный и жуткий,В углу раздавался призыв... —

Призыв к неизвестной надежде,За ним – тишина, тишина...Там женщина в черной одеждеЧитала, крестясь, письмена.

А люди, не зная святыни,Искали на бледном лицеТоски об утраченном сыне,Печали о раннем конце...

Она же, собравшись в дорогу,Узнала, что жив ее сын,Что где-то он тянется к богу,Что где-то он плачет один...

И только последняя тягостьОсталась – сойти в его тьму,Поведать великую радость,Чтоб стало полегче ему...

11 сентября 1902 (24 мая 1918)

«В городе колокол бился…»

В городе колокол бился,Поздние славя мечты.Я отошел и молилсяТам, где провиделась Ты.

Слушая зов иноверца,Поздними днями дыша,Билось по-прежнему сердце,Не изменялась душа.

Всё отошло, изменило,Шепчет про душу мою...Ты лишь Одна сохранилаДревнюю Тайну Свою.

15 сентября 1902 (1907)

«Я просыпался и всходил…»

Я просыпался и всходилК окну на темные ступени.Морозный месяц серебрилМои затихнувшие сени.

Давно уж не было вестей,Но город приносил мне звуки,И каждый день я ждал гостейИ слушал шорохи и стуки.

И в полночь вздрагивал не разИ, пробуждаемый шагами,Всходил к окну – и видел газ,Мерцавший в улицах цепями.

Сегодня жду моих гостейИ дрогну, и сжимаю руки.Давно мне не было вестей,Но были шорохи и стуки.

18 сентября 1902

«Как старинной легенды слова…»

Как старинной легенды слова,Твоя тяжкая прелесть чиста.Побелела, поблекла трава —Всё жива еще сила листа.

Как трава, изменяя цвета,Затаилась – а всё не мертва,Так – сегодня и завтра не та —Ты меняешь убор – и жива.

Но иная проснется весна,Напряжется иная струна, —И уйдешь Ты, умрешь, как трава,Как старинной легенды слова.

22 сентября 1902 (Декабрь 1915)

«Мы – чернецы, бредущие во мгле…»

Мы – чернецы, бредущие во мгле,Куда ведет нас факел знаньяИ старый жрец с морщиной на челе,Изобличающей страданья.

Молчим, точа незнаемый гранит,Кругом – лишь каменные звуки.Он свысока рассеянно глядитИ направляет наши руки.

Мы дрогнем. Прозвенит, упав, кирка —Взглянуть в глаза не всякий смеет...Лишь старый жрец – улыбкой свысокаНа нас блеснет – и страх рассеет.

24 сентября 1902 (Апрель 1918)

Экклесиаст

Благословляя свет и теньИ веселясь игрою лирной,Смотри туда – в хаос безмирный,Куда склоняется твой день.

Цела серебряная цепь,Твои наполнены кувшины,Миндаль цветет на дне долины,И влажным зноем дышит степь.

Идешь ты к дому на горах,Полдневным солнцем залитая;Идешь – повязка золотаяВ смолистых тонет волосах.

Зачахли каперса цветы,И вот – кузнечик тяжелеет,И на дороге ужас веет,И помрачились высоты.

Молоть устали жернова.Бегут испуганные стражи,И всех объемлет призрак вражий,И долу гнутся дерева.

Всё диким страхом смятено.Столпились в кучу люди, звери.И тщетно замыкают двериДосель смотревшие в окно.

24 сентября 1902

«Она стройна и высока…»

Она стройна и высока,Всегда надменна и сурова.Я каждый день издалекаСледил за ней, на всё готовый.

Я знал часы, когда сойдетОна – и с нею отблеск шаткий.И, как злодей, за поворотБежал за ней, играя в прятки.Мелькали желтые огни

И электрические свечи.И он встречал ее в тени,А я следил и пел их встречи.

Когда, внезапно смущены,Они предчувствовали что-то,Меня скрывали в глубиныСлепые темные ворота.

И я, невидимый для всех,Следил мужчины профиль грубый,Ее сребристо-черный мехИ что-то шепчущие губы.

27 сентября 1902

«Они говорили о ранней весне…»

Они говорили о ранней весне,О белых, синих снегах.А там – горела звезда в вышине,Горели две жизни в мечтах.

И смутно помня прошедший день,Приветствуя сонную мглу,Они чуяли храм – и холод ступень,И его золотую иглу.

Но сказкой веяла синяя даль, —За сказкой – утренний свет.И брезжило утро – и тихо печальОбнимала последний ответ.

И день всходил – величав и строг —Она заглянула в высь...В суровой мгле холодел порогИ золото мертвых риз.

1 февраля – 28 сентября 1902 (1915)

«Когда я вышел – были зори…»

Когда я вышел – были зори,Белело утро впереди.Я думал: забелеет вскореЗабытое в моей груди.О, час коварный, миг случайный'Я сердцем слаб во тьме ночной,И этой исповедью тайнойВ слезах излился пред тобой...И вышел в снах – и в отдаленьиПошла покинутая там,И я поверил на мгновеньеВстающим в сумраке домам.Смотрел на ласковые зори,Мечтал про утро впередиИ думал: забелеет вскореДавно забытое в груди...

17 апреля – 28 сентября 1902

«Был вечер поздний и багровый…»

Был вечер поздний и багровый,Звезда-предвестница взошла.Над бездной плакал голос новый —Младенца Дева родила.

На голос тонкий и протяжный,Как долгий визг веретена,Пошли в смятеньи старец важный,И царь, и отрок, и жена.

И было знаменье и чудо:В невозмутимой тишинеСреди толпы возник ИудаВ холодной маске, на коне.

Владыки, полные заботы,Послали весть во все концы,И на губах ИскариотаУлыбку видели гонцы.

19 апреля – 28 сентября 1902 (1907?)

Старик

А. С. Ф.

Под старость лет, забыв святое,Сухим вниманьем я живу.Когда-то – там – нас было двое,Но то во сне – не наяву.

Смотрю на бледный цвет осенний,О чем-то память шепчет мне...Но разве можно верить тени,Мелькнувшей в юношеском сне?

Всё это было, или мнилось?В часы забвенья старых ранМне иногда подолгу сниласьМечта, ушедшая в туман.

Но глупым сказкам я не верю,Больной, под игом седины.Пускай другой отыщет двери,Какие мне не суждены.

29 сентября 1902

Случайному

Ты мне явился, темнокудрый,Ты просиял мне и потух.Всё, что сказал ты, было мудро,Но ты бедней, чем тот пастух.

Он говорил со мной о счастьи,На незнакомом языке,Он пел о буре, о ненастьиИ помнил битвы вдалеке.

Его слова казались песней.Восторг и бури полюбя,Он показался мне чудеснейИ увлекательней тебя.

И я, задумчиво играяЕго богатством у костра,Сегодня томно забываюТебя, сиявшего вчера.

30 сентября 1902 (13 ноября 1915)

«Стремленья сердца непомерны…»

Стремленья сердца непомерны,Но на вершинах – маяки.Они испытаны и верны,И бесконечно далеки.Там стерегут мое паденьеВеселых ангелов четы.Там лучезарным сновиденьемВ лазури строгой блещешь Ты.Призвал ли я Тебя из праха,Иль Ты Сама ко мне сошла,Но, неизведанного страха,Душа, вкусивши, замерла...

15 – 30 сентября 1902 (1908?)

«Передо мной – моя дорога…»

Передо мной – моя дорога,Хранитель вьется в высоте:То – ангел, ропщущий на богаВ неизъяснимой чистоте.

К нему не долетают стоны,Ему до неба – взмах крыла,Но тайновиденья законыЕще земля превозмогла.

Он, белокрылый, звонко бьется,Я отразил его мятеж:Высоко песня раздается, —Здесь – вздохи те же, звуки те ж.

И я тянусь, подобный стеблю,В голубоватый сумрак дня,И тайно вздохами колеблюТраву, обнявшую меня.

30 сентября 1902

«Всё, что в море покоит волну…»

Всё, что в море покоит волну,Всколыхнет ее в бурные дни.Я и ныне дремлю и усну —До заката меня не мани...

О, я знаю, что солнце падетЗа вершину прибрежной скалы!Всё в единую тайну сольетТишина окружающей мглы!

Если знал я твои имена, —Для меня они в ночь отошли...Я с Тобой, золотая жена,Облеченная в сумрак земли.

Сентябрь 1902

«Все они загораются здесь…»

Все они загораются здесь.Там – туманы и мертвенный дым,Безначальная хмурая весь,С ней роднюся я духом моим.Но огни еще всё горячи,Всё томлюсь в огневой полосе...Только дума рождает ключи,Холодеющий сон о красе...Ах, и дума уйдет и замрет,Будет прежняя сила кипеть,Только милая сердцу вздохнет,Только бросит мне зов – улететь.Полетим в беззаконную весь,В вышине, воздыхая, замрем..Только ужас рождается здесь.Там – лишь нежная память о нем.

Сентябрь 1902