Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

послал пророка Магомета на землю открыть людям глаза и обратить их в одну веру…

Т в р т к о. А свою веру ты забыл? Забыл, да?

Т у р о к. Дни богомилов сочтены, Котроманич! Они сгниют в своих лесах! Только один бог, только аллах существует на свете.

Т в р т к о. Другие то же говорят о своих богах!

Т у р о к. Они не знают истины, неверные! Посмотри, что делается на белом свете! Посмотри, как они враждуют между собой! Разврат! Разброд! Торгуют отпущением грехов! Золотом человеческие достоинства меряют! А у нас любой турок может стать визирем — знаете ли вы об этом? В Боснии я и через тысячу лет не стал бы послом! Наши ходжи — бессребреники! В наших мечетях нет золота! (Тише.) Как и у богомилов. Ислам ближе всех к вере наших дедов, Твртко. В конце концов победит аллах!

Т в р т к о. Победит! Боги победят, а не люди… Но я все еще не могу поверить… Босниец, а турок! Как тебя там зовут?

Т у р о к. Мустафа.

Т в р т к о. А дальше?

Т у р о к (шепотом). Петрович…

Т в р т к о. Что ты там себе под нос шепчешь? Говори громко! Чтобы все тебя слышали!

Т у р о к. Мустафа Петрович.

Т в р т к о. Мустафа Петрович!

Д а б и ш а (смеется). Мустафа Петрович! Мустафа Петрович! От смеха лопнуть можно, господи прости!

Входят  В л а д о е, Т р и п е  и  Е л и ц а. Они встревожены, по очереди подходят к Твртко, что-то говорят ему шепотом.

Т в р т к о. Пусть войдут сюда! Но все вместе! Зовите их!

Т р и п е, Е л и ц а  и  В л а д о е  уходят.

Т в р т к о. Все тут! Ну, коли уж вы все собрались, то и Турку скажем: добро пожаловать! Послушаем, что вы решите!

Д а б и ш а. Кого это ты зовешь, Твртко?

Т у р о к. Кого?

Т в р т к о. Тех, что мне спать спокойно не дают! Хорошо, что и ты пришел, Турок! Ладно уж… Теперь увидим, какому богу будет поклоняться Босния. Увидим, чей бог на небесах живет, а чей здесь, у моих ворот бродит! Взгляните в глаза друг другу! А если силы хватит, в схватку вступите! Кто победит, тот и останется!

Т у р о к. Если ты думаешь, милостивый король…

Т в р т к о. Придется им сразиться! Король их зовет! Францисканец, монах, гость-богомил и ходжа! Да видано ли что-нибудь подобное еще где-нибудь на свете?

Т у р о к. Но я не ходжа… Я посол! У меня есть полномочия!

Т в р т к о. Пока не ходжа, но это от тебя не уйдет! Не нужны мне твои полномочия! Они тоже послы! Тоже послы! Все вы — чьи-то послы, только не мои. Никто сам себе не принадлежит. Не завидуй короне, Дабиша! Видишь, что тебя ожидает… Другие короли в радости живут, у них при дворе поэты приют находят, а меня вот боги осаждают. Дубровчане карнавалы устраивают, шутки шутят… А здесь, в Боснии нашей, великая печаль воцарилась!

Входят  Т р и п е  и  В л а д о е, перешептываются.

Т в р т к о. Где они? Почему не явились?

Т р и п е. Просят у короля прощения, но вместе войти никак не могут. Им это их вера не дозволяет, милостивый король.

Т у р о к. Не дозволяет, нет, не дозволяет.

Т р и п е. Никак не могут вместе быть…

В л а д о е. Они божьи слуги, господин…

Входит  Е л и ц а, делает знак кивком головы. В л а д о е  и  Т р и п е  уходят.

Т в р т к о. Все они божьи слуги! Боги им запрещают… Зачем же тогда нужен король? Почему они все не спустятся сюда, чтобы владеть и править! Договорились бы сами там, наверху, если запрещают это своим слугам на земле! Не могут вместе… Смотри, Дабиша! Что ты об этом скажешь?

Т у р о к  незаметно исчезает.

Д а б и ш а. Но если ты никак не хочешь принять решение, брат! Ты давно мог это сделать, не было бы теперь забот… И сердце бы не болело. Человек должен сделать выбор.

Т в р т к о. А если я выберу турецкую веру? Что ты об этом скажешь, а?

Д а б и ш а. Бог с тобой, Твртко!

Т в р т к о. Мне в землю уйти суждено, моя Елица, а они наверху! Не достать до них. Они сильнее… А теперь оставьте меня! Все! Мне нужен покой.

Все кланяются и уходят. Елица передает письмо Твртко.

Т в р т к о (вскрывает письмо и читает. Проводит ладонью по лицу). Ах сынок мой, малыш мой! И тебе уже все ясно… Всем ясно, только мне нет… Мне и Хрвое… Баязит служит аллаху! А я? Какому богу судьбу вручить? Чьему богу? Отцову? Материнскому? Дедову? Какого бога выбрал бы мой внук?… Все они идут к нам вслед за потоками крови. Скажите! Я слушаю вас… (Срывает копье со стены, потрясает им.) Где вы? Явитесь! Я призываю вас! Думаете, боюсь? Там, наверху, может быть только рай! Только рай! Сюда! Сюда! Я посмотрю вам в лицо! Есть у вас лица? Отзовитесь! (Вонзает копье в стену.) Я молю вас! (Бросается на колени.) Помогите мне! Не допустите усобиц между моими воеводами! Не проливайте кровь! Мы все придем к вам, все придем! Вы получите наши души! Делайте с ними что пожелаете. Мрак… Мрак надвигается… (Причитает, как причитают горцы.)

Елица подходит сзади к Твртко, кладет руки ему на лоб.

О чем ты думаешь, Елица?

Е л и ц а. Ты знаешь, о чем я думаю, Твртко. Я не могу представить себе наши леса без богомилов, без белого мрамора на полянах! Без гостя Момира, который в своей жизни и букашки не обидел. Что станется с моими братьями, моими сестрами, с родителями? Я не виновата, Твртко!… Прости меня за то, что я прошу тебя. Разве может быть Босния без своих богомилов, без старых, добрых боснийцев?

Т в р т к о (с письмом в руках). Хочешь послушать, что пишет твой сын, Елица?

Е л и ц а. От него письмо! Я почувствовала, что от него! Что он пишет? Как ему живется?

Т в р т к о. Живется ему хорошо. Учится, ему нравится в Дубровнике. (Читает.) «Но лучше всего — в Доминиканской церкви. Сюда я прихожу каждый вечер слушать орган. Молюсь богу Иисусу Христу и деве Марии. Мне неприятно, что меня воспитали в богомильской вере, я стыжусь этой чумы, каюсь и никому не признаюсь…».

Е л и ц а. Нет! Не надо больше! Я знала… Я знала, что родила себе врага! Материнской утробы стыдится! Отрекается от своей матери!

Т в р т к о (снимает корону). А что мне сказать о своей матери? И об этой короне, принадлежавшей моим прародителям? Смею ли я отринуть православие? О корона, ты для меня тяжелее железа, что скрывается в недрах Боснии! Недолго мы с тобой дружили… И от тебя хотят оторвать меня, Елица…

Е л и ц а. Не допускай этого, Твртко! Я лягу вместе с тобой под стечак.

Т в р т к о. Не надо, Елица. Ты еще молода. Ты еще будешь нужна…

Е л и ц а. Кому я буду нужна? Мне никто не нужен… Кто защитит меня от этого попа…

Т в р т к о.