Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

молодость.

Т в р т к о. Большей радости вы не могли мне доставить, господа.

Д у б р о в ч а н и н (поклонившись Дабише, смотрит на него с подозрением). А что мне сообщить о твоем здоровье господам дубровчанам, милостивый король?

Хрвое наблюдает за Елицей, она пробирается ближе к королю.

Т в р т к о. Сообщи то, что видишь, господин мой.

Д у б р о в ч а н и н. Мы слышали, что ты не совсем здоров, дорогой король. Все мы под богом ходим… Мои господа посылают тебе этих музыкантов, пусть повеселят, если тебе будет угодно.

Т в р т к о. Мы будем рады им в Королевской Сутеске. Давно уже не было у нас никаких развлечений.

Музыканты кланяются.

Д у б р о в ч а н и н (вынимая письмо из-за пазухи). Есть у меня одно письмо, милостивый король. Для тебя лично. Мне передал его какой-то старый хумлянин, когда я выходил из городских ворот.

Т в р т к о (берет письмо). Письмо? А как господа дубровчане провели зиму? Расскажи нам об этом.

Д у б р о в ч а н и н. О, весело, очень весело, милостивый король! (Тише.) Снова разрешили карнавал! Если бы ты только мог видеть, как выглядел Велюн!

Т в р т к о. Могу себе представить! Карнавал! Вы, дубровчане, умеете жить!

Д у б р о в ч а н и н. Весь город был на ногах! Члены веча и моряки, богачи и нищие, куртизанки и девицы, стар и млад — все смешались, скрывшись под масками! Ваши конавляне тоже были… Один торговец даже в море прыгнул, до того одурел.

Т в р т к о (смеется). А эти почему до сих пор маски не сняли?.. (Показывает на людей в капюшонах.)

Д у б р о в ч а н и н. Я их не знаю, милостивый король.

Т у р о к  сбрасывает капюшон с головы и плащ. Все изумлены. Турок смеется и кланяется Твртко. Некоторые выхватили мечи. Владое схватил Турка и приставил ему нож к горлу.

Т в р т к о. Идут! Идут! Я знал, что они придут!

В л а д о е. Разреши мне! Мне, милостивый король! Дай я пущу его поганую кровь!

Т в р т к о. Спокойно, господа! С каких пор это ты носишь оружие, Владое? Где твои книги? Зачем тебе меч? Посла убить готовы! Отпусти его, Владое!

В л а д о е. Мне, мне отдай его, Твртко!

Т в р т к о (Турку). А ты почему прячешься?

Т у р о к. Приходится, милостивый король.

Т в р т к о. Почему это — приходится? Если ты являешься как посол своего царя, в этой стране ни один волос не падет с твоей головы.

Т у р о к. У меня есть полномочия, благородный король! Я являюсь как посол. Но твой народ еще не привык к нашей одежде.

Т в р т к о. Что значит это «еще»?

Т у р о к. Мы еще не появлялись в Королевской Сутеске, это я имею в виду.

В у к о в и ч. И не появитесь!

Т у р о к. Мой великий султан Баязит дал мне полномочия поговорить об этом с тобой, дорогой Котроманич!

Т в р т к о. Я тебе не дорогой! Ни тебе, ни ему!

Т у р о к. Но взгляни сначала, какой царский дар он тебе посылает! Эта рабыня омолодит твою кровь лучше, чем венецианская мальвазия!

Турок снимает плащ с второй фигуры: молодая обнаженная Рабыня опускает голову. Все изумлены.

Х р в о е (с улыбкой обходит ее). Ого!

Т в р т к о. Мне не нужны подарки от Баязита!

Т у р о к. Но ты оскорбишь моего могущественного повелителя, милостивый король!

Т в р т к о. Я прошу всех господ оставить нас одних! Немедленно!.. (К Трипе, показывая ему на Рабыню.) Отведи ее куда-нибудь! Смотри, как она дрожит, бедняжка. Дабиша пусть останется.

Х р в о е (с завистью). Тогда — до полуночи!

Все поклонились и быстро вышли. Т р и п е  уводит  Р а б ы н ю.

Т у р о к. Она из теплых краев, дорогой король! Из Бейрута! Там сейчас уже цветут розы! Хорошо, что ты приказал увести ее. (Смотрит на Елицу.) Нам запрещено говорить о государственных делах в присутствии женщин…

Т в р т к о. Иди и ты, Елица!

Е л и ц а. Берегись, Твртко! (Уходит.)

Т в р т к о. Ну, послушаем, стало быть! Где собираетесь напасть? Когда и где?!

Т у р о к. Король Боснии жестоко ненавидит нас.

Т в р т к о. Я хочу слышать, что желает твой повелитель.

Т у р о к. Он ничего не желает!

Т в р т к о. Не шути со мной, турок!

Т у р о к. Он ничего не желает. Он только предлагает.

Т в р т к о. Баязит может предложить Боснии только кровь.

Т у р о к. Мое дело — сообщить вам мысли своего повелителя. Он прощает тебе посылку вашего войска на Косово. А если заплатите хороший выкуп, он вернет вам пленников, которые сейчас живут в Анадолии.

Т в р т к о. Кто там у вас? Кто остался в живых? Говори! Мы заплатим…

Т у р о к. Не знаю, милостивый король. Много их там! Мой господин предлагает мир.

Д а б и ш а. До каких пор?

Т в р т к о. Ты слышал, о чем он спрашивает?

Т у р о к. Вы многого хотите от меня, господа. Я только слуга своего повелителя! Но если хотите, могу вам сказать, что наш пресветлый Баязит сейчас посвятил себя аллаху! Хватит с него войн!

Т в р т к о (смеется). Хватит с него войн! А скажи-ка мне, турок, видел ты когда-нибудь, чтобы рыба без воды жила?

Т у р о к. Нет, милостивый король.

Т в р т к о. А говоришь, что твой повелитель отказался от войны!

Т у р о к. Мой господин сейчас только об аллахе думает! И просит твоего разрешения послать наших проповедников в твою страну и обратить в истинную веру всех, кто этого пожелает… Без принуждения.

Т в р т к о. Аллах? И он, стало быть, является к нам!

Т у р о к. На это его воля, дорогой король.

Т в р т к о. Понятно! «Без принуждения…». Да его ведь никто не призывает!

Т у р о к. Призывают, призывают, Котроманич! Босния полна богомилов, которые взыскуют истинной веры!

Т в р т к о. Истинной?

Т у р о к. Истинной, господин мой! В Верхней Боснии твоей благородной и в Ходиджеде некоторые уже и сейчас поклоняются аллаху и призывают нас! Хватит с них папы и патриарха… Они третьего хотят, раз уж их вере суждено исчезнуть…

Т в р т к о. Откуда ты, Турок?

Д а б и ш а. Ты слышишь, о чем тебя спрашивают?

Т у р о к. Ты убьешь меня, если я признаюсь, милостивый король. А лгать мне запрещает вера…

Т в р т к о. Откуда ты? Я не трону тебя… Говори…

Т у р о к. Из Яйце, милостивый король!

Т в р т к о (поражен). Из Яйце?! Из Нижних краев?

Д а б и ш а (хватает Турка за шиворот и ставит его на колени). Выродок!

Т в р т к о. Отпусти его, Дабиша!

Д а б и ш а. Король дал слово, а я не давал! Хрвое Вукчич тоже ничего не обещал! Да и Владое — тоже… (Отпускает Турка.) Выродок!

Т у р о к. Только Хрвое не говорите, что я здесь! Только ему не говорите! Он и его отец Вукан всегда были беспощадны с нами, кметами{32}.

Т в р т к о. А какой веры ты был раньше, Турок?

Т у р о к. Богомильской…

Т в р т к о. Правильно Момир говорил! А как же это ты к туркам попал? А?

Т у р о к. Меня взяли в полон на Косовом поле, дорогой Твртко.

Т в р т к о. А-а-а-а… Ты сдался! Сдался, говори?

Д а б и ш а. Сдался!

Т у р о к. Нет, не сдавался я, клянусь аллахом! Он мне свидетель!

Т в р т к о. Он клянется именем аллаха!

Д а б и ш а. И ты уже сделался послом Баязита?

Т у р о к. Я стал рабом аллаха, других богов я больше не признаю! Он