Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

Е л и ц а. Я пришла, только чтобы спросить тебя… Не пора ли его куда-нибудь учиться послать, Твртко?..

Т в р т к о. Учиться?!

Е л и ц а. Он твой сын.

Т в р т к о. Сын…

Е л и ц а. Я не имею права удерживать его. Не хочу, чтобы он проклинал меня, если когда-нибудь узнает. Да и жизнь в лесу теперь стала опасной. Никто не знает, что несет с собой грядущий день…

Т в р т к о. Мы пошлем его под Срдж{24}! В Дубровник! Пусть учится мудрости от господ дубровчан, наших достойных друзей. В Дубровник! Пусть учится, пусть растет! (Вдруг покачнулся.) Кровь приливает к голове, в ушах шумит. Это смерть скачет…

Е л и ц а. Что с тобой, Твртко?

Появился  Х р в о е, увидел Твртко и Елицу, прячется и подслушивает.

Т в р т к о. А под утро, когда я наконец забываюсь сном, мне чудится, что меня преследуют колесницы, а я словно вкопанный — не могу сдвинуться с места. Земля разверзается у меня под ногами, и я падаю, падаю, проваливаюсь в бездну… А почему бы тебе не пожить здесь, Елица? Была бы рядом со мною… Ведь когда мы отправим сына в Дубровник, ты одна в лесу останешься. Согласна?

Е л и ц а. Да.

Т в р т к о. Ты уже больше не боишься?

Е л и ц а. Боюсь.

Т в р т к о. Раз уж я прошу тебя остаться, ты не должна бояться. Ты будешь доброй и верной…

Е л и ц а. И ты отпустишь меня, когда я надоем тебе…

Становятся на колени, сжимают друг другу руки, целуются.

Т в р т к о (тихо). Богомильская королева! Боснийская королева! (Хлопает в ладоши.)

Е л и ц а. Мне не нужна корона, Твртко. Не нужно мне никакого золота…

Входит  Т р и п е. Кланяется.

Т в р т к о (откашливается). Трипе, ведь у нас здесь не хватает женского глаза, а? Что на это скажет королевский протовестиар?

Т р и п е (глядя на Елицу). Не хватает, милостивый господин.

Т в р т к о. Ну, тогда эта госпожа отныне будет у нас хозяйкой, Трипе. Скажи об этом всем. Ее Елицей зовут. И устрой ее в покоях королевы.

Т р и п е. Я не ослышался?

Т в р т к о. Пусть тебя не удивляет распоряжение короля. Если кто пустится в расспросы, посылай ко мне… А сейчас покажи госпоже дворец и вели приготовить королевский ужин. На двоих. (Уходит.)

Т р и п е. Я понял, господин мой… О… Пожалуй, госпожа… пожалуй. Мы все будем тебе рады… А то наш дворец начал походить на монастырь.

Приближается  Х р в о е, судорожно смеется. Трипе в недоумении.

Е л и ц а (тихо). Я давно знакома с воеводой.

Трипе кланяется и, смущенный, уходит.

Х р в о е (тихо). Богомильская королева! У короля губа не дура. Но как он сможет жениться на богомилке? Католический король… (Хватает Елицу за руку.) Что ты делаешь тут, при дворе? Кто тебя привел, говори!

Е л и ц а (вырывается от него). Я сама пришла.

Х р в о е. И… ты его давно знаешь?

Е л и ц а. Раньше, чем тебя.

Х р в о е. С каких пор?

Е л и ц а. Вот уже десять лет… Пусти меня!

Х р в о е (отпускает ее). Десять… А мальчик, мальчик — его сын? Разве он обязательно должен быть сыном Твртко? А ты уверена?.. Может быть, отец — кто-нибудь другой? Я расскажу об этом! Всем расскажу! И это почтенный боснийский король! Ха-ха! А если об этом узнает епископ в Джакове! Если узнают в Риме! Если сообщат австрийскому герцогу! Ты не боишься?! Тебе безразлично. Ты ничего не теряешь! Ну хоть бы глазом моргнула, волоокая! Впрочем… никому ничего не говори! И я буду молчать! Никто не узнает… Ну и пусть он его сын! Я подожду. (Тихо.) Я сказал, что буду тебя ждать…

Е л и ц а. Не жди меня, Хрвое.

Х р в о е. Это потому, что он король? Потому, да?

Е л и ц а. Я не знала, что он король, когда мы…

Х р в о е. Нет, нет, не рассказывай мне ничего! Это меня не касается! Я ничего не хочу знать… Теперь я понял, кто стоит у меня на пути! Он! Что бы я ни делал — всюду он! Он! Он мне руки связал, свет мне застит! О, как жестоко играет со мной судьба! Первый человек в Боснии встал на моем пути…

Е л и ц а (наивно). Первый…

Х р в о е. Увидим! Мы еще увидим… (Вновь хватает Елицу за руки.) Вы узнаете, кто такой Хрвое Вукчич!

Е л и ц а  вырывается, бежит в ту сторону, куда ушел Твртко. Хрвое с досадой вонзает меч в пол.

Слышатся голоса. Входят  Д а б и ш а  и Ф р а н ц и с к а н е ц. Хрвое вложил меч в ножны.

Д а б и ш а. Где король? Где слуги?

Ф р а н ц и с к а н е ц (продолжая разговор). Но я говорю вам, что католическая церковь не приучена извиняться перед коронованными особами. Мне моя вера запрещает…

Д а б и ш а. Мы ведь договорились, не правда ли?

Входят  Т р и п е  и  В у к о в и ч. Трипе навеселе.

Т р и п е. Он нам все подвалы опорожнит. Прямо бездонная бочка… Весельчак, ничего не скажешь, другого такого не скоро сыщешь! Если во Флоренции все такие… А уж как богомилками интересуется!.. Им бы нынче ночью неплохо поберечься, он парень не промах! (Увидел Францисканца.) Что, этот разве еще не в Риме? Спасайся! Спасайся, если тебе дорога голова на плечах, отец Никола. Если король тут увидит незваного гостя, мне недолго и со службой распроститься…

Д а б и ш а. Это мы привели монаха. Доложи королю!

Т р и п е. Король занят, господа.

Д а б и ш а. Ты слышал, которанин{25}, что я тебе сказал?!

Т р и п е. Мне за то платят, чтоб я королю служил… Место могу потерять…

Х р в о е (рад случаю сорвать злость). Да ты с этим местом живо распростишься, если мы скажем, что ты пьян среди бела дня! А то шепнем, как ты за королевские перперы{26} дома у моря покупаешь…

Т р и п е. Не сердитесь, господа! Зачем сердиться в такой прекрасный осенний день? Я ведь делаю, что мне приказано. А король велел хорошенько угостить посла. (Уходит.)

Д а б и ш а. Не понимаю, к чему при дворе эти чужаки!

В у к о в и ч (Францисканцу). Говорил ведь я, что ты еще воротишься! Ну и хорошо, что передумал. Пора перестать жаловаться друг на друга. Мы ведь братья, правда? Стоит только вспомнить, сколько нам приходилось терпеть из-за этого несчастного Вука, покойного брата короля, когда он доносы папе на Твртко писал! Ух! Брат на родного брата доносы пишет! Это только в Боснии может быть.

Х р в о е. Позор! Позор! Так-то вот, мой Вукович! Только в Боснии. А лучше бы каждый у себя дома чистоту навел! Кое-кто из твоих земляков-хумлян{27} не откажется от своего православия, хоть их живыми на кол посади…

Д а б и ш а. Да уж это как пить дать! Еретики проклятые!

Х р в о е. И разве тебе, Вукович, вера не дороже, чем боснийская корона?

В у к о в и ч (кладет руку на меч). Слушай, ты, желторотый! Ты словно бы забыл, что король давеча сказал… Влатко Вукович за боснийскую корону пролил больше