Сергей Могилевцев - Собачья жизнь

В а с и л и й П е т р о в и ч(тем же басом). Ну, дает! ну, философ!

З а о з е р с к и й(так же вдохновенно). Камни, Василий Петрович, сдерживают собой силы всемирного тяготения, которые бы в итоге смяли, раздавили в лепешку всю нашу Землю; они выполняют благородную миссию сдерживания внешнего хаоса, они упорно растут вверх, поддерживая и сохраняя жизнь на Земле; они являются приводным рем­нем любого изменения, любого зарождения нового и прек­расного на планете, будь то простая букашка, или царь зверей человек; от камней, в прямом смысле слова, зависит все вокруг нас; не было бы камней, не было бы и жизни; а поэтому закон их непрерывного роста назван мною законом всемирного роста камней; знай наших, Ва­силий Петрович! что там Ньютон, – не одному ему падали яблоки с неба; кое-что можем и мы, простые и бесхит­ростные искатели истины!

В а с и л и й П е т р о в и ч(воодушевленный этой мыслью). Можем, еще как можем!

З а о з е р с к и й(назидательно). Великие вещи, Василий Петрович, потому и велики, что на деле оказываются очень простыми; подумаешь – какое-то там спелое яб­лочко, упавшее сверху на голову, или булыжник, лежащий в пыли у обочины, в компании таких же пыльных и никчем­ных камней! но стоит лишь взглянуть на них думающему человеку, как сразу же выходят два великих и прекрас­ных закона.

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч, объяснив все с о с е д у, устало вытирает пот со лба, и в изнеможении са­дится рядом с ним; К о з а д о е в слегка ошарашен откровением З а о з е р с к о г о, какое-то время очарованно взирает на кучу разноцветных камней.

К о з а д о е в(после паузы). Скажи, Иосиф Францевич, а ты рассказывал об этом своем всемирном открытии кому-то еще? не привлекал ли ты к этому делу настоящих уче­ных? не пытался поверить наукой свое, так сказать, бы­товое, сделанное мимолетом изобретение?

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(смущенно, зачем-то оглядыва­ясь по сторонам). Да, Василий Петрович, пытался. Я, видишь-ли, послал подробное описание сделанного откры­тия в Париж, во французскую Академию наук; пусть французы разберутся во всем, что я тут натворил.

В а с и л и й П е т р о в и ч(он поражен). Но почему во французскую, почему не в российскую Академию? В рос­сийскую послать было ближе, да и дешевле, в конце-концов! не такой уж ты, извини меня, миллионщик!

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч. Да, в российскую Академию послать было и ближе, и гораздо дешевле; но, знаешь, Василий Петрович, в своем отечестве, как ни крути, про­рока все же нет и не будет; вот если бы француз им при­слал какой-нибудь, про французские камни, они бы сразу признали его открытие состоявшимся; а тут и камни неиз­вестно какие, и первооткрыватель не совсем похож на ученого человека. Но главное, конечно, не в этом, гла­вное совершенно в другом. Видишь-ли, мой отважный друг и моряк, в свое время французская Академия отказалась выдавать патенты нашедшим камни, упавшие с неба; то есть, попросту говоря, метеориты; французские акаде­мики посчитали, что камни с неба падать не могут; и очень, как ты понимаешь, крупно ошиблись, за что им стыдно и по сегодняшний день; падают камни с неба, до­рогой Василий Петрович, падают, и будут падать до ско­нчания века; вот я и подумал – а не побоятся ли фран­цузские академики ошибиться еще раз, отказав в регис­трации моего земного открытия? не побоятся ли они вновь сесть в лужу, и не зарегистрируют ли закон все­мирного роста камней хотя бы из перестраховки; на вся­кий случай, чтобы потом не кусать локти с досады? Вот потому, дорогой мой сосед, и послал я заявку на сде­ланное открытие во французскую Академию наук, – не думаю, чтобы столь ученые мужи во второй раз ошиблись столь крупно.

К о з а д о е в сидят с открытым ртом, и не знает, что ответить И о с и ф у Ф р а н ц е в и ч у. Для него все это необычно и очень загадочно. Впрочем, он и раньше наблюдал чудачества своего собесед­ника. Мысль о невменяемости И о с и ф а Ф р а н ц е в и ч а приходит на миг ему в голову, но тут же отступает перед ясностью изложенных фактов. Он молчит, открыв рот, и загадочно покачивает головой.

Явление четвертое

На веранду из двери К о з а д о е в ы х выходит ч е т а Б а й б а к о в ы х; на голове у А н д р е я В и к т о р о в и ч а нечто вроде пробкового шлема, а у Б р о н и с л а в ы Л ь в о в н ы – ке­почка с непомерной длины козырьком; кроме того, на них модные майки с заграничными надписями и рисунка­ми, дутые кроссовки, похожие на ботинки не то футбо­листов, не то альпинистов, огромных размеров часы на запястьях, большие солнцезащитные очки, длинные голь­фы, ракетки в футлярах, маска и ласты для подводного плавания, надувной матрац, пляжные сумки, и прочее; на фоне крайне непритязательной экипировки о с т а ­л ь н ы х п е р с о н а ж е й – местные жители одеты кто как может, – наряд этот напоминает оперение попу­гаев; на оголенных местах, кроме того, у А н д р е я В и к т о р о в и ч а легко читаются татуировки: «Наша наука – лучшая наука в мире!», «Только физика – соль, остальное все – ноль!», «На синхрофазотроне – вперед к светлому будущему!», и прочее, выдающее в нем большого ученого; Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а в формах своих округла, мягка, и, кажется, знает о местных це­нах не меньше, чем м е с т н ы е к у м у ш к и; в науке, кстати, она тоже изрядно подкована.

Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а(продолжая, очевидно, на­чатый ранее разговор). А репчатый лук здесь на рынке дороже нашего а два-три раза; тут ежели собрался в по­ход за репчатым луком, то запасайся сразу корзиною де­нег, а без этого на местный рынок лучше не суйся! тут, на местном рынке, если у тебя с собой нет целого сос­тояния, нечего и думать о репчатом луке!

А н д р е й В и к т о р о в и ч(мягко). Зачем тебе, доро­гая, репчатый лук? я бы, к примеру, с удовольствием съел зеленого лука – с селедочкой, с маслицем, с кар­тошечкой отварной (закатывает от воображаемого удоволь­ствия глаза); да еще с бутылочкой местного сухого вина, лучше всего «Хереса» или «Алиготе»; ничего нет, душеч­ка, лучше, чем посидеть здесь, во дворе, вечерком, внимая прохладе и звукам старого приморского города; посидеть в компания приятных, милых людей (окидывает взглядом З а о з е р с к о г о и К о з а д о е в а), с которыми так хорошо поговорить о разных незначащих пустяках; о погоде, к примеру, или о будущих выборах президента; поговорить, ну и, конечно, покушать селе­дочки: керченской, налитой, с икоркой внутри, с масли­цем, с картошечкой, и обязательно зеленым лучком, порезанным и покрошенным сверху; нет, дорогая, ты что хочешь можешь мне говорить, но об эту пору, когда все в мире цветет, в этом благословенном краю кипарисов, магнолий и свежего зеленого лука, грешно питаться лу­ком репчатым; это, душа моя, не просто преступление против природы, но даже какое-то извращение; и попро­буй, если сумеешь, мне что-нибудь на это ответить!

Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а(возмущенно). Как извра­щение? как не говорить о репчатом луке? Да ведь при этих-то местных ценах никакой зарплаты не хватит, даже твоей бывшей профессорской; особенно если купить про запас, целый мешок, чтобы уж точно дожить до весны; чтобы не бегать по разным соседям, да не просить луко­вичку до завтра и в долг.

А н д р е й В и к т о р о в и ч(досадливо морщится при упоминании о своей бывшей зарплате). Ну зачем же, до­рогая, покупать нам целый мешок? достаточно ведь ку­пить просто пучок – зелененького, с картошечкой, с ма­слицем, с легким винцом, в компании приятных людей (опять многозначительно смотрит на З а о з е р с к о г о и К о з а д о е в а); и потом, Бронислава Львов­на, не упоминала бы ты так часто про мою бывшую профес­сорскую зарплату; в конце-концов, все это временно, произошло по сокращению штатов, из-за слияния трех инсти­тутов в один, и когда наступят более благоприятные вре­мена…

Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а(положив поклажу на зем­лю, уперев руки в бока). Как это не упоминать про быв­шую твою профессорскую зарплату? как это не говорить о слиянии трех институтов в один? да ежели бы не произошло этого слияния, ежели бы не уволили тебя по сок­ращению штатов, – разве жили бы мы здесь, в этом курят­нике? разве же довольствовались бы мы пучком тощего зе­леного лука, разве не закупили бы сразу мешок: репчато­го, ядреного, голова к голове; чтобы не бегать к сосед­кам, как бедные родственники, а чтобы соседки к тебе бегали каждый час, и выпрашивали луковичку то на суп, а то и на жаркое?

Во все время хозяйственных разговоров с у п р у г о в

З а о з е р с к и й и К о з а д о е в внимательно и с большим удовольствием их выслушивают.

К о з а д о е в(не выдержав, деловито). Мешок лука таможня не пропустит через границу; вот если бы, допустим, пол­мешка, или даже мешок, но по частям провезти в разных местах вагона, тогда еще может быть; а целый мешок – нет; целый мешок таможня ни за что не пропустит! и не пытайтесь, Бронислава Львовна, все равно ничего не по­лучится, только штраф солидный заплатите, а толку все равно никакого не будет; вот ежели, к примеру, полмеш­ка, – тогда дело другое, тогда еще с таможенниками мож­но договориться; а целый мешок – и не пытайтесь, ниче­го у вас не получится, только зря деньги потратите.