Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

стройке! Добрый вечер, Борика. Где это вы пропадаете в последние дни?

Б о р и к а. Работа. Десять дней была в командировке на юге. Вернулась сегодня после обеда — и сразу сюда.

К о н д а р к о. Совершенно правильно. В управлении и так нет ни одной живой души, а Драшко и в помине не видать. Забыл старых друзей. Как идет работа, ребята?

С л а в к о. Рвемся к облакам, доктор!

К о н д а р к о. Закончили пятый этаж?

С л а в к о. Посмотрите!

К о н д а р к о (смотрит вверх). Ого!.. Раз, два, три, четыре, пять, шесть… семь! Как? За четыре дня — два этажа?

Д р а ш к о. У вас есть какие-то замечания?

С л а в к о. Доктор Кондарко возражает против норм.

Д а н ч о. И я против них возражаю. Сегодня мы построили целый этаж, но я буду спать спокойнее, если сегодня ночью мы слегка замедлим темпы.

Д р а ш к о. Объект надо подвести под крышу, пока нет дождей.

Б о р и к а. Почему? Что, сроки?

Д р а ш к о. Я не люблю бетонировать во время дождя, вот и все.

К о н д а р к о (показывает на Данчо). Этот парень правильно рассуждает. Бетонируйте днем.

С л а в к о. А что я буду делать с рабочими ночной смены? Слушать сверчков?

Д а н ч о. Можно заняться расчисткой стройплощадки, можно готовить арматуру, опалубку…

К о н д а р к о. Бетон и ночь — старые враги!

С л а в к о. Глупости. Простите, доктор. (Снимает кепку.) Я только хотел сказать, что у нас хорошие прожекторы!

К о н д а р к о. Хорошие, да не совсем, дружище. Я сорок лет работаю на таких стройках и знаю, что прожекторы не могут достать до каждого перекрытия…

С л а в к о. Как знаете. Мое дело — слушать…

Д р а ш к о. Доктор Кондарко… Кто прислал вас на мой объект в восемь часов вечера?

К о н д а р к о. Я никогда не приходил, чтобы мешать тебе, коллега. Я прихожу, чтобы помочь, если надо.

Д р а ш к о. Вы приходите, чтобы контролировать меня, причем как раз во время пересменки. И я знаю, кто вас присылает. Так скажите этому господину, что инженер Драшко Каровски упрям, своенравен и вспыльчив и что он не желает слушать ваших советов.

Б о р и к а. Погодите, погодите… Здесь какое-то недоразумение…

Д р а ш к о. И оставьте меня раз и навсегда в покое, я не могу терять время! Я буду бетонировать тогда, когда сочту нужным!

Б о р и к а. Драшко, не кричи так на профессора!

Д р а ш к о. Здесь нет никакого недоразумения, Борика. Просто мой директор перестает в меня верить, вот и все. Этот старик — лишь передаточный пункт в его вмешательстве сверху в мои дела. Он принуждает моих лучших сотрудников каждый день писать на меня доносы!..

Д а н ч о (в панике покидает сцену, заслоняясь от света прожекторов). Нет! Неверно! Мы не писали доносы, это неправда!

З а щ и т н и к (из темноты). Свидетель Йордан Галевски, говорите правду. Чистую правду!

Д а н ч о. Неверно! Мы ничего не писали против Драшко! Неправда! Он не знает!

З а щ и т н и к (из темноты). Не прерывайте сцену. Продолжайте так, как было! Продолжайте!

Д а н ч о. Я объясню. Могу поклясться! Даю честное слово. Драшко для нас был как брат! Мы не писали против него!

З а щ и т н и к (из темноты, строгим голосом). Довольно! Продолжайте воспроизводить события!

Небольшая пауза. Все заняли места, на которых они находились до того, как была прервана сцена.

Д р а ш к о (тем же тоном, что и до перерыва). Просто мой директор перестает в меня верить, вот и все!.. Он засылает шпионов, требует отчетов от моих сотрудников, следит за каждым моим шагом, как будто я уголовник! Не дают человеку вздохнуть! Какая-то неразбериха, неразбериха — и только! К чему эта бессмыслица, доктор?

К о н д а р к о. Послушай меня, сынок. Внимательно послушай… Тот, кто постоянно твердит, что жизнь — бессмыслица и неразбериха… тем самым признает, что он сам запутался.

Д р а ш к о. Благодарю за мудрые слова. Но представьте себе, доктор, что и студенты не вечно остаются студентами.

К о н д а р к о. И инженер инженеру может иногда дать полезный совет.

Д р а ш к о. Тогда вместо того чтобы предлагать мне прекратить строительство, посоветуйте что-нибудь разумное. Вам предлагали эту стройку — вы отказались от нее! Теперь предоставьте мне заботу о том, развалится ли она над моей головой или нет! Не учите меня, как мешать бетон!

К о н д а р к о. Ты прав, сынок… Прав… Но посмотри. (Прикасается к своим волосам.) Эти волосы поседели не от радости… В своей жизни я всегда имел друзей меньше, чем мне хотелось. И знаешь почему?

Д р а ш к о (с иронией). Думаю, что я понимаю вас, профессор…

К о н д а р к о. Никогда не мешает иметь одним другом больше!

Б о р и к а. Профессор…

К о н д а р к о (прерывает ее жестом. К Драшко). Мне было двадцать четыре года, когда я очутился в чужой стране, совсем один. Был конюхом в Царьграде, ночным швейцаром в отеле «Астория» в Каире. Работал в Александрии, в Париже, с ее отцом. (Показывает на Борику.) Строил дома в Любляне, был архитектором при дворе короля Александра… и сейчас у меня за спиной шестьдесят восемь лет… В своей жизни я научился одному хорошему правилу: не руби сук, на котором сидишь!..

С л а в к о. «Вперед не рвись, не плетись в хвосте, а в середине — помалкивай!» Как будто слышу своего родного отца!

К о н д а р к о. Твой отец, парень, был неглупым человеком…

Д р а ш к о. Слышишь, Борика? Мне советуют стать лицемером!

К о н д а р к о. Это тяжкий упрек, Драшко… Если бы ты был моим сыном, я бы тебе сейчас влепил пощечину!

Б о р и к а (в растерянности). Я не хочу вмешиваться, но… У Данчо, мне кажется, было хорошее предложение. Делайте в ночную смену другую работу, готовьтесь к завтрашнему дню…

Д р а ш к о. Выдать рабочим по метле и фартуку? Оставь, прошу тебя.

К о н д а р к о. Как хочешь… Здесь ты командуешь… (Поворачивается, чтобы уйти.)

Б о р и к а. Куда вы, профессор? У вас действительно нет причин ссориться. Может быть, вы не поняли друг друга? Может…

К о н д а р к о (прерывает ее жестом). Он сейчас чувствует себя сильным и не нуждается в понимании… Извините, коллега. Не буду больше мешать вам… (Идет к выходу и вновь оборачивается.) Я хочу сказать — моя песенка спета… Через год-два ты, может быть, увидишь, как я сижу на какой-нибудь пенсионерской скамейке в парке, опершись подбородком о трость… Если заметишь, что я задремал, скажи себе: этот старик любил меня… Он не всегда был прав… но… старался… (Обрывает мысль.) Спокойной ночи, Борика… Спокойной ночи, дети… (Уходит.)

Д р а ш к о (после паузы). Извини, Борика…

Б о р и к а. Ну и ну!.. Можно подумать, что вы уже больше не друзья!

Д р а ш к о. Это мне уже действует на нервы. И так каждый день. Следят за мной, советуют, контролируют! Боятся, что ли, что я заминирую им объект? (Садится и нервно постукивает кирпичом, трое присутствующих смотрят на него выжидающе.) Что вы на меня смотрите? Я никого не убил. Но если я когда-нибудь стану мерзавцем… (Бросает кирпич.)

Б о р и к а (к Славко и Данчо). Ну что, ребята, я сегодня останусь без ужина? Или мне идти одной?

Д р а ш к о (встает, берет ее под руку). Идем…