Кузя - Виктор Александрович Блытов

Вот мы с Сашкой Мишиным и решили сдаться. Сначала нас избили. У них какого-то командира убили или ранили. Вот нам и досталось. Потом полмесяца сидели в подвале. С нами один дед занимался исламом, все предлагал принять. Я согласился, а Сашка нет – его в конце концов и расстреляли во дворе, когда отступали. А я как ислам принял, дали мне имя Саид-Хусейн и определили в отряд к командиру Майрбеку Темибулатову. Обороняли мы президентский дворец. А потом пришла команда, и мы отступили. В нас даже никто не стрелял. Просто ушли, так что ваши байки о штурме дворца – это сказки. Пропустили нас на другую сторону Сунжи, в Черноречье, а там Шамиль Басаев. Как увидел он меня – говорит, что меня надо использовать, как русского, в равнинной Чечне. Но Руслан Гелаев забрал с собой в Комсомольское. Там почти месяц по всем его лагерям в горах околачивался. Переодевался в форму солдата и ходил в Урус-Мартан не раз. А потом сюда меня перебросили для ведения разведки. Они все равно меня не уважали, унижали при первой возможности.

– Ну и что с тобой делать? Орден дать за твои мучения и предательство своих товарищей? В расстрелах своих участвовал?

Бывший солдат опустил голову и еле выдохнул:

– Участвовал!

– Молодец, что не соврал! Если бы соврал, я бы тебя тут же поставил к стенке. Они всех на крови подвязывают и на видео снимают! – пробурчал Осипович.

– И как, по ночам не снятся твои друзья, простые русские ребята? – спросил с дрожью в губах Кузьма.

– Снятся! – солдатик опустил голову, а затем с надеждой поднял и, глядя на Кузьму, сказал, – позвольте мне искупить вину кровью. Возьмите меня с собой! Я много знаю. В районе Урус-Мартана почти все лежки и лагеря. Покажу. Их язык выучил. Меня там многие тоже знают!

Кузьма с Осиповичем переглянулись.

– Ладно, возьмем с собой. Пусть Николай Николаевич решает! – принял решение Кузьма.

– Не, погодь, Кузьма! Мы в разведку с ним пойдем и возьмут нас в плен, а он, чтобы выжить, меня же и стрельнет! – отвернул голову в сторону Осипович.

– Никак нет, товарищ капитан! Я уже такое прошел, что и жизнь не жалко, лишь бы им отомстить.

Кузьма и Осипович понимающе переглянулись. Кузьма кивнул головой.

А Осиповичу шепнул на ухо:

– Только пусть твои ребята смотрят за ним, как следует! Не дай господь, сбежит!

– Эй, Маныла, подь со мной! – крикнул Кузьма.

Маныла, услышав свое имя, отправился за Кузьмой.

Они направились к раненым. Там раненым оказывал помощь Вислогузов. Оказалось, что ранило и двух разведчиков. Зленко получил скользящее ранение в левую руку и Лешу Белова зацепило в ногу, и теперь он, уже перебинтованный, прыгал на одной ноге без ботинка.

Вислогузову помогала перебинтовывать одна из девушек, которых они освободили.

– Эй, красавица, ты чего не ушла со своими? Нам некогда будет с тобой возиться.

– А мне итить некуда. Родителев в Ищерской убили. Дом сожгли, когда батя стал сопротивляться. Корову у нас забрали. А его и убили, а заодно потом и мать. Брат ушел в батальон Ермолова мстить, а меня за это забрали сюда.

– Как зовут?

– Настя Черемухина.

Кузьма с удивлением вдруг услышал, что Осипович громко задышал ему в затылок.

– Я закончила медучилище в Грозном еще при Советской власти и работала в Ищерской в больнице медсестрой. Возьмите с собой – не пожалеете. Я и готовлю хорошо и по медицинской части, если что – могу.

Осипович внезапно отозвал Кузьму в сторону и сказал, покраснев:

– Слушай, добрая дивчина! Нам сгодится!

– Хорошо, давай так! Мы грузим раненых в целый УАЗик, и ты везешь их в больницу и передаешь письмо от меня коменданту. А потом приезжаешь вот сюда на хутор Дальний выгон. Здесь тебя будет ждать Осипович – этот гарный хлопец с отделением разведки. Дальше вы выходите к нам. До вечера обернешься?

– Конечно. Я машину умею водить.

– Нет, постой, командир! Так не пойдет! – твердо сказал Осипович, – мы этого Лом-Али разбили, а на хуторе Кречетово гнездо осталась охрана? А ей с четырьмя ранеными боевиками проезжать мимо через мост. Там наверняка стоит пост. И потом, сколько проблем по пути может быть? Нельзя ее одну отпускать! Разреши ее сопроводить до Ищерской на уцелевших УАЗах. Заодно и с комендантом мне сподручнее говорить, чем этой дивчине. Да и обратно мы доставим ее в лучшем виде, если прикажешь!

Кузьма, подумав немного, согласился с планом Осиповича.

– Возьмешь три УАЗа и отделение Саши Белова!

– Разрешите и мне с ними? – внезапно попросил Алешечкин, – у меня в Ищерской кум жил. Может, повидаемся?

Стали проситься еще казаки, но Кузьма твердо всем отказал.

Саша Белов подогнал машину. За ней подъехали еще два УАЗа. Бойцы загрузили в них всех перевязанных Вислогузовым раненых. Кузьма написал письмо коменданту Ищерской и отдал Осиповичу. Колонна маленьких машин тронулась в сторону Кречетова гнезда.

Остались стоять только пленные, ожидавшие своей участи.

– Вы свободны, как я и обещал. Второй раз если попадетесь, разговор будет совсем другим. Идите вдоль канала в Ставропольский край и уезжайте на свою Украину и в Молдавию. Ну а тебя, пожалуй, мы оставим! Да-да, тебя, Маныла! – Кузьма показал на негра, и тот довольно заулыбался.

Разведчики все засмеялись.

Трое бывших пленных отправились пешком вдоль канала и скоро скрылись из виду.

– А ты, Саша Ненашев, пойдешь с нами кровью смывать свое предательство! Третье отделение! Останетесь здесь ждать Осиповича и прикрывать хутор! – отдавал команды Кузьма.

– Рацию посмотрите в доме, где жил Алаудинов. Если целая, то давайте ее сюда. Трофейное оружие грузите в БТР. И всех убитых похоронить на кладбище. Прибить табличку с фамилиями похороненных. Наверняка захотят перезахоронить. Документы все собрать, и потом сдадим Николаю Николаевичу на изучение. Разбитую технику вывезти за хутор за дальние курганы и сжечь!

Разведчики забегали вокруг БТР. Коноводы подогнали коней. Несколько человек потащили трупы боевиков в сторону небольшого кладбища со сгоревшей наполовину часовенкой, глядевшей на них с укором выбитых окон и покосившегося на 90 градусов расстрелянного из автоматов могильного креста. Кто-то из разведчиков поправил крест, потом очистили от мусора и человеческих испражнений часовенку. Несколько человек вырыли большую яму, куда сложили всех убитых боевиков. На маленькой фанерной дощечке Хорошихин вывел фамилии боевиков.

БТР буксировал разбитые и искореженные автомобили за курган. Бойцы по домам с земли собирали вооружение и боеприпасы. Ковтун все аккуратно раскладывал и записывал. Несколько человек тушили начавшиеся в домах пожары.

Через некоторое время маленькая колонна двинулась дальше. Впереди и