Кузя - Виктор Александрович Блытов

как смерти. А чечены по степи шастают на УАЗах и «Нивах» – грабят хутора, угоняют скот, убивают людей. Там полно уже полностью пустых хуторов, заброшенных кошар, бывших МТС.

Подошел старик в рваной поддевке и джинсах, заправленных в сапоги.

– Товарищ подполковник! – поглядев на погоны Кузьмы, – вы к нам надолго или как? – в его глазах стояли слезы, – жить стало невмоготу, каждый день наезжают. Девок всех перепортили, казаков, кто сопротивлялся, всех перестреляли.

– А вы с какого хутора? – спросил, нахмурившись Кузьма.

– С хутора Советского, а рядом у нас был хутор – Ленинский путь, так все жители снялись и ушли за Ставрополь – новый хутор ставить. Невмоготу стало жить. Совсем со свету сжили. Может, и мы скоро за ними уйдем. А так сажаем бахчу, как и ранее, а кому она достанется, того и не знаем.

– Здесь же Ставропольский край – Россия. Куда милиция смотрит?

– А никуда она не смотрит! – в глазах старика стояли слезы, – ментов они первых и отстреливают, если что. При их появлении менты первые и бегут. А армия, – старик махнул рукой, – армия-то она где? В Грозном воюет, а эти здесь паскудничают! Бандюки понабирались со всех тюрем, как Грозный взяли – они к нам подались. Здесь безопаснее для них. Армия она в стороне, ей не до нас.

– А оружие у вас есть обороняться?

– Так все охотничьи ружья, что были, отобрали чечены, еще в 1994 году, как специально. Потом менты потребовали сдать то, что осталось. Да и что сделаешь с этими пукалками против их автоматов, гранатометов и пулеметов?

Осипович присел на корточки.

– А ты, дед, не знаешь, кто из полевых командиров здесь у вас появляется?

– Так как не знать. Знают все здесь этого зверя Умара Алаудинова. Они в хуторе Дальнем выгоне в Чечне обосновались и ходят к нам в гости.

– А на Дальнем выгоне как живут люди?

– Да никак и не живут – всех порешили! Кого не порешили, в горы угнали еще в девяносто третьем годе в рабство. Если кто и остался, так с ними теперь.

– С ними сотрудничают?

– Да, если можно сказать – сотрудничает. Девок они оставили. Те им готовят жратву и заодно утешают.

– Это как утешают?

– Да просто утешают в постели или встояка. Не видел, боюсь ошибиться. Хотя до постели они их не допустят. Так в кустах сильничают, как звери.

– А когда они приезжают? – спросил Осипович.

– Ну, как когда, к вечеру ближе и приезжают, а когда и днем бывает.

– А дорогу на этот хутор Дальний выгон как проехать ты знаешь? – Осипович привстал и хищно улыбнулся.

– Так чего знаю! – испугался старик. – По той стороне канала дорога ведет прямо на хутор Дальний выгон. Сначала будет хутор Бахчевой, потом бывший Ленинский путь с сожженными домами, а затем и Дальний выгон, в аккурат на берегу канала и стоит.

– А мост там есть? И сколько их там? – спросил Кузьма, достав карту.

– Нет, моста нет, – покачал головой старик. – ближайший мост у нас здесь, а тот, что у бывшей МТС, еще прошлом годе сгорел и никак не восстановят. Да и времена какие? Кому он теперь нужен? Дальний от нас мост там, где Кречетово гнездо. Там тоже бандюки сидят, а следующий мост уже в Шелковском районе. А так на этом хуторе Дальнем выгоне человек, наверное, 50 бандитов.

– Кузьма, мы сходим на хутор? А? Ну не могу я так уйти! – вопросительно посмотрел на Кузьму с блестящими глазами Осипович.

Кузьма подумал.

– Значит так, я пойду с вами на БТР! – приняв решение, крикнул, – Суворов, веди эти три машины к Семенову кургану, а мы с Осиповичем здесь прогуляемся налегке! Ждите нас к вечеру – располагайтесь на ночеву и смотрите внимательней! Здесь уже по степи банды «чехов» шастают, чтобы служба была на высоте. Костры не жечь!

Кузьма и сам не заметил, как стал привыкать к армейскому жаргону.

– На конь! – скомандовал Осипович.

И разведчики, услышав команду, побежали по мосту к коням.

– Мирошенко, с запасными конями вслед за БТР идешь!

Мирошенко с обидой посмотрел на него.

– Чего, Беслан, так смотришь? – обиделся внезапно Осипович. – БТР пойдут без охранения, а здесь боевиков полно. Будешь охранять!

– Так мы минная разведка – впереди должны итить! – обиженно сказал Мирошенко, поглаживая по голове подбежавшего Есаула.

– Пока так пойдем, а дальше посмотрим! – ответил Осипович.

Кузьма подумал и тоже сел на коня. Вперед ускакали в дальнее охранение первое отделение разведчиков. За ними метрах в ста шел командный БТР. Слева в дальнем охранении метрах в 100 шло второе отделение разведчиков, и сзади ехали остальные разведчики, последними не спеша ехали Кузьма с Осиповичем.

Глава 17. На войне

– Здесь по идее пост должен быть. И лучше, чем на том кургане места не найти! – показал Осипович, – ну, я пошел посмотреть – прав я или нет! Вы пока не высовывайтесь. Вороненко, давай со мной!

Разведчики моментом растворились в полумраке.

Минут через сорок командиры третьего и четвертого отделения по связи доложили, что заняли исходные позиции с обратной стороны хутора.

А еще через 30 минут приполз Вороненко, вытер фирменный нож с надписью «Тамань» о траву и доложил, что бандитский пост на кургане снят.

– Живыми всех взяли? – зачем-то спросил Кузьма.

– Зачем живыми? – искренне удивился Вороненко, – мы же в разведке. Одного оставили еле живого для разговора, и слава Богу.

– Ладно, пошли погутарим с ним! – сказал Кузьма и, оставив коней и коноводов, пригибаясь вместе, первое и второе отделение разведчиков с третьим отделением боевого взвода перебежками пошли к посту.

БТР было приказано ждать на дальней позиции в готовности к движению и открытию огня.

Кузьма поднялся на пост, а казаки остались лежать под прикрытием холма.

На холме, где был пост, боевиками было сделано долговременное укрепление. На случай дождя имелась брезентовая крыша. В укрытии стоял станковый пулемет и на земле лежал связанный чеченец, рядом лежали еще двое с вывернутыми головами. Было видно, что жалости к ним Осипович не испытывал никакой. Были одеты они в камуфлированные штаны явно нероссийской армии, зеленые свитера с кожаными заплатами на плечах и локтях. На стойках, поддерживающих брезент, висели армейские нероссийского образца бушлаты.

– Ну, рассказывай, как на духу! – начал допрос Осипович, – сколько человек на хуторе? Есть ли еще посты? Где располагается сам Умар Алаудинов?

Кузьма присел на какой-то деревянный ящик и приготовился слушать.

Молоденький чеченец дрожал, но ничего не отвечал.

– Алешечкин, спроси его на их мове!

Алешечкин начал задавать