Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев
«Очень хорошо. Я согласен. Поверните танковые армии на Берлин».
Конев немедленно разослал приказы и на следующий день 3-я и 4-я гвардейские танковые армии Павла Рыбалко и Дмитрия Лелюшенко двинулись к столице Германии.
Корпус Павла Семеновича вышел к реке. Мост был уничтожен. Бойцы промеряли дно и нашли брод, где глубина достигала метра. Приняли простое решение: в танках подручными средствами законопатить все отверстия. Механики-водители фактически вслепую перевели машины на другой берег. По этому пути, как сквозь игольное ушко, вскоре на Берлин прошли и оставшиеся части.
На третий день сражения танки 1-го Украинского фронта вырвались на оперативный простор. В это время у Зееловских высот Жуков ввел резервы, которые смогли переломить ситуацию. Передовая бригада Кривошеина захватила переправу у города Платков. Быстрый прорыв советской мотопехоты не позволил немцам взорвать заминированный мост. Дальнейшее продвижение стало почти безостановочным. Вслед за Семеном Моисеевичем устремились соединения Богданова.
Вейдлинг, руководивший обороной, вспоминал:
«20 апреля части, понесшие огромные потери в предыдущих боях и измотанные до крайности, уже не могли выдерживать натиск русских войск».
Корпус генерала обошли с флангов. Вечером Жуков приказал:
«2-й гвардейской танковой армии поручается историческая задача: первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы».
21 апреля танкисты Кривошеина прорвались к пригороду Берлина Вейсензе и первыми вышли на столичные улицы, за что командиру присвоили звание Героя Советского Союза.
Главные силы 1-го Белорусского фронта, словно лавина, с флангов обходили разбитый корпус Вейдлинга. Армия за армией они приближались к окраинам столицы Германии.
Глубокий обход солдат позволил замкнуть кольцо за спиной у «одерского фронта». Почти все 20-тысячные силы противника оказались в окружении в лесах к юго-востоку от Берлина. Оборонять город фактически было уже некому.
Перед Гитлером стояла дилемма – остаться или бежать в «Альпийскую крепость». Надежду он связывал с армейской группой под командованием обергруппенфюрера СС Феликса Штайнера. Фюрер телеграфировал:
«Первоочередной задачей армейского группы Штайнера является наступление с севера… От успешного выполнения Вашей задачи зависит судьба столицы германского рейха».
Спустя два дня, выяснив, что приказ еще не выполнен, рейхсканцлер в бешенстве проклинал дивизии, кричал о коррупции, слабости, лжи. Он заявил, что останется. Теперь в плане спасения главную роль играла 12-я армия генерала танковых войск Вальтера Венка, стоявшая на Эльбе против наступающих объединенных армий союзников. 23 апреля Венк начал разворачивать части на столицу. Но ни Штайнер, ни Венк спасти Берлин уже не могли.
В город с «одерского фронта» удалось пробиться лишь корпусу Вейдлинга, насчитывавшему около 15 тысяч человек. Они несколько усилили гарнизон, состоящий из стариков фольксштурма, полиции, частей ПВО и других подразделений. Общая численность защитников составляла около 120 тысяч человек. Чтобы оборонять такую огромную территорию, этого было явно недостаточно.
Численность красноармейцев, штурмующих Берлин, составляла более четырехсот тысяч человек. И в столицу фашистской Германии вошла не просто многочисленная армия, а бывалые солдаты и командиры, имеющие немалый опыт.
Советские танкисты использовали прием «елочка». Машины двигались по разные стороны улицы друг за другом на расстоянии 30 метро позади пехоты. Они подавляли и уничтожали мешающие продвижению пехотинцев узлы обороны.
Специально выделенные стрелки и снайперы, а также команды, вооруженные трофейными гранатометами «фауст», вели борьбу с врагом. Зная, что «Фаустпатрон» имеет небольшую дальность стрельбы – около 30 метров, танкисты останавливали технику в 150 метрах от атакуемого здания и расстреливали гитлеровцев.
После артподготовки, прикрываясь завесой из кирпичной пыли и дыма, штурмовая группа прорывалась внутрь и закреплялась в сооружении. Заняв позицию, передовой отряд проводил задымление улицы, обеспечивая проход основных сил. Совместными усилиями они очищали область. Уличные баррикады приходилось подрывать или разбивать огнем артиллерии.
Переброшенный на северо-западные окраины Берлина механизированный корпус Кривошеина форсировал Шпрее и через несколько дней соединился с наступавшей с юга армией Рыбалко. Столица Рейха теперь была полностью окружена.
Главной целью стал массивный объект в центре – Рейхстаг.
Рейхстаг в переводе с немецкого – «имперское собрание», «государственный сейм»». Здание построено в конце XIX столетия. Во времена Веймарской республики здесь заседала нижняя палата парламента.
27 февраля 1933 года в постройке случился пожар. Гитлер, будучи канцлером, обвинил в поджоге коммунистов. Изданный на следующий день декрет фактически давал партии нацистов чрезвычайные полномочия и возможность расправы с политическими противниками. После этого парламент в Германии как таковой перестал существовать. В 1945-м его значение как правительственного сооружения было незначительным.
Государственный центр Третьего рейха находился в другом месте. Бункер фюрера располагался под старой Рейхсканцелярией на улице Вильгельмштрассе, 77.
Построенный во время войны в обстановке строгой секретности, в последние ее месяцы укрытие являлось прибежищем Адольфа Гитлера и местом проведения совещаний высшего военного руководства. По воспоминаниям очевидцев во всех помещениях оставались голые бетонные стены, источавшие запах мокрого цемента. Теснота и плохая работа связи делали его мало подходящим для штаба.
Местонахождение бункера штурмующим было неизвестно. В ночь на 30 апреля советские танки били прямой наводкой по имперской канцелярии, еще не зная, что здесь прячутся Гитлер, Геббельс, Борман и другие главари фашистской Германии и что именно тут разыграются последние сцены сражений.
Ни по начальному плану операции, ни по промежуточным директивам Жукова 3-я ударная армия не числилась среди потенциальных покорителей рейхстага. Командовал ей генерал-полковник Василий Кузнецов. Тот самый, который 22 июня 1941-го встретил войну под Гродно, а затем выводил из окружения своих солдат.
Казалось, что война для него закончится в Прибалтике, где тот был заместителем командующего фронтом. Неожиданно в конце марта 1945-го у Георгия Константиновича возник конфликт с командующим 3-й ударной армией генерал-майором Симоняком. До начала захвата Берлина оставалось всего две недели, и опытный Василий Иванович оказался подходящей заменой.
Энергично наступая при прорыве «одерского фронта», Кузнецову удалось сохранить резервы. Теперь он находился в 800 метрах от знаменитого здания с куполом, башенками и колоннами.
В ночь с 28 на 29 апреля состоялся первый штурм рейхстага. Атакующим удалось пробиться вплотную, но в спину стреляли из массивного сооружения Кроль-оперы на площади. Пришлось отойти назад. Кроль-оперу успешно очистили от засевших немцев.
30 апреля в 11:30 советские пехотинцы вновь перешли в наступление. Через два часа началась артиллерийская подготовка штурма здания. В 22 часа 30 минут знамя Победы водрузили на крыше рейхстага.
Еще 29 апреля Гитлер обратился к генерал-майору Монке, командовавшему центральным сектором обороны Берлина:
«Как долго вы еще
