Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев
Танки, неспособные к передвижению, вкапывали на перекрестках и использовали как неподвижные огневые точки. Для защиты от бомбардировок возвели три гигантские башни ПВО.
Среди гражданского населения выделялись вооруженные люди с повязками на рукаве. Они входили в отдельные батальоны «фольксштурма», подчинявшиеся не армии, а национал-социалистической партии Германии. По причине низкого морального состояния и плохой подготовки «Фольксштурм» так и не оправдал надежд придать войне «народный характер». Вооружения для батальонов не хватало. В ход шли итальянские и датские винтовки с небольшим запасом патронов. Зато фаустпатронов было в избытке.
Фаустпатрон – гранатомет с кумулятивной боевой частью для поражения танков и других бронированных целей. Во время войны созданы два типа: одноразовый Панцерфауст и многоразовый Панцершрек.
Самым дешевым и распространенным стал первый. Его эффективная дальность стрельбы составляла 30 метров. Общий вес около 3 килограммов. Калибр гранаты 100 миллиметров. Начальная скорость полета – 28 м/с. Граната пробивала броню до 140 миллиметров. Лобовая броня танка Т-34-85 имела толщину 45 миллиметров, тяжелого ИС-2 – 120 миллиметров.
На пути к столице рейха советским войскам предстояло сломить сопротивление 3-й танковой и 9-й полевой армий группы «Висла», 4-й танковой и 17-й полевой армий группы «Центр». Они включали 48 пехотных, 6 танковых, 9 моторизованных дивизий, а также большое количество отдельных частей. Группировку из более чем миллиона человек поддерживали 1500 танков, 10 400 орудий и минометов, а также 3300 самолетов 6-го воздушного флота и воздушного флота «Рейх».
В резерве командования сухопутных войск в Берлине сформировали около двухсот батальонов фольксштурма. Общая же численность гарнизона превышала 100 тысяч человек.
Бюссе оценил перспективу ситуации предельно цинично:
«Мы будем считать свою задачу выполненной, если нам в спину ударят американские танки».
Германские генералы считали, что судьба столицы решается на русском фронте, удержать который следует любой ценой. Поэтому гарнизон Берлина оказался немногочисленным – все силы бросили на Одерский фронт.
В воскресенье 15 апреля бойцам зачитали обращение фюрера:
«Солдаты восточного фронта!
Берлин останется немецким, Вена снова будет немецкой, а Европа никогда не будет русской. Образуйте монолитную общность для защиты не пустого понятия “Отечество”, а для защиты вашей родины, ваших жен, ваших детей, а с ними и вашего будущего».
Фраза «Берлин останется немецким» сразу стала пропагандистским штампом. Мальчишки из союза германской молодежи «Гитлер-Югенд», писали эти слова на стенах домов и заборах столицы. А в советских частях звучало обращение военного совета 1-го Белорусского фронта:
«Наши части прошли тяжелый, но славный путь. Боевые знамена соединений овеяны славой побед, одержанных над врагом под Сталинградом и Курском, на Днепре и в Белоруссии, под Варшавой и в Померании, в Бранденбурге и на Одере.
Славой наших побед, потом и своей кровью завоевали мы право штурмовать Берлин и первыми войти в него, чтобы первыми произнести слова сурового приговора немецким захватчикам. Вперед на Берлин!»
В понедельник 16 апреля в три часа ночи по берлинскому времени тишину взорвал рев огромной массы артиллерии и минометов. Началась артиллерийская подготовка. С командных пунктов открывалась величественная картина многих тысяч вспышек и огня разрывов в расположение врага. Главную ударную группировку поддерживали 6500 орудий и 1100 «катюш».
Вес одного фронтового боекомплекта на участке 1-го Белорусского фронта превышал 43 тысячи тонн. В направлении главной атаки на один километр приходилось 358 тонн боеприпасов.
В столице звуки начавшегося наступления казались слабыми раскатами далекого грома. Но в пяти километрах от линии фронта со стен падали картины, вдребезги разбивались оконные стекла и зеркала. Со шпиля церкви в Мюнхеберге слетел крест. Грохот на передовой просто оглушал.
В артиллерийской подготовке принимал участие 34-й артиллерийский дивизион особой мощности, на вооружении которого было шесть орудий калибра 280 миллиметров.
Мортира Бр-5 калибра 280 миллиметров образца 1939 года – артиллерийское орудие крупного калибра с коротким стволом. При перевозке на небольшие расстояния устанавливалась на гусеничном лафете в не разобранном виде. При дальней транспортировке ствол доставлялся отдельно. Расчет мортиры состоял из 15 человек. Скорострельность – один выстрел в 4 минуты. Быстрее стрелять нельзя – ствол перегревался. Всего изготовили 47 орудий.
Как только огненный шторм перестал бушевать, зажглись полторы сотни зенитных прожекторов. Наступать при свете предложил Жуков. Однако осуществлению идеи ослепить противника помешала погода. Вязкий плотный туман окутал утро. После артподготовки передний край погрузился в густые облака дыма и пыли, которые прожектора не пробивали.
Несмотря на первоначальный успех, к середине дня стало ясно, что прорвать оборону сходу не получилось.
Зееловские высоты в долине опоясывала сеть ирригационных каналов. Но мосты через них взорваны, а подходы к переправам заминированы. В создавшейся ситуации особую роль могла бы сыграть авиация. 1-й Белорусский фронт поддерживала 18-я воздушная армия в составе четырех авиационных корпусов – около 800 самолетов.
16 апреля с 6 часов 7 минут в течение 42 минут бомбардировщики нанесли удар по Зееловским высотам. После атаки Жуков решил ввести в бой танковые армии. Но даже они не переломили ситуацию.
Чуйков писал:
«Танки… буквально уперлись в наши тягачи, перетаскивавшие артиллерию, в результате чего маневр вторых эшелонов дивизий и корпусов оказался скованным». Прорвать оборону в первый день не получилось. План Генштаба, по которому Жуков должен был использовать танки гораздо севернее, изменил сам командующий, и Сталин по телефону высказал неудовольствие:
«Вы напрасно ввели в дело 1-ю гвардейскую танковую армию не там, где требовала Ставка. Есть ли у вас уверенность, что завтра возьмете Зееловский рубеж?»
Стараясь быть спокойным, Георгий Константинович ответил:
«Завтра… оборона на Зееловском рубеже будет прорвана».
Он рассчитывал, что удар танков и авиации позволит преодолеть оборону, но сухопутные части прошли вперед лишь на несколько километров. Армии Чуйкова и Катукова атаковали Зееловские высоты. Соседи, ударная армия Берзарина и танковая армия Богданова, с трудом пробивались через систему рек и каналов. В это время взамен разбитых частей к немцам подходили резервы группы «Висла».
В битву начало вступать и советское подкрепление. Направлялся на передовую корпус генерала Кривошеина. Пересекая плотный поток автомашин и артиллерийских частей, среди узких разъездов между каналами и реками танки шли к линии фронта.
Войска 1-го Украинского фронта маршала Конева перешли в наступление в лесных районах реки Нейсе к юго-востоку от Берлина. Гитлеровцы не ожидали здесь удара, и движение Красной армии на Берлин оказалось неожиданным. Поэтому прорыв немецкой обороны произошел гораздо быстрее, чем у
