Михаил Скрынников - ВДВ. Как выжить и победить в Афгане

Разведчик вышел на связь с командиром полка и доложил обстановку и свои предположения.

– Да вам, разведчикам, везде все мерещится! Давай быстрее выполняй свою задачу и не задерживай движение полка!

«Вот и поговорил», – подумал Марченко с некоторой обидой на нового командира. А в принципе за что на него обижаться? Командир полка не был рожден для боя: ему бы командовать «придворным» полком, да ходить в белых перчатках. Он как привык командовать в Союзе на учениях, такой же методы продолжает придерживаться и здесь, в боевой обстановке. Одним словом, с Георгием Ивановичем служить было веселее… Шпак со своим «полтинником» во всех плановых и внеплановых операциях участвовал, обстановку на поле боя нутром чувствовал. Да и собеседником он был интересным и доступным для подчиненных. Бывало, и пожурит, но и это воспринималось как должное и без обиды. Этот же все больше молчит, а если что и скажет, – так после этого и подходить больше не хочется…

Однако у ротного фамилия не зря окачивалась на «о». Он продолжал настырно настаивать на своем.

– Уверен на все сто процентов, около кишлака засада. Высылайте танк, и мы с духами разберемся.

И разведчик убедил-таки командира полка. Ротный не был в курсе, что его поддержал Чиндаров. Колонна остановилась, а три танка продолжили движение. И вдруг первый танк подорвался на мине. Что за чертовщина? Неужели саперы проморгали мину? Второй стал объезжать подорванный танк, – и тут же последовал еще один взрыв; второй танк остановился. Метров через пятьдесят подорвался и третий танк. Все это произошло на глазах у ротного. На его памяти такого не было, чтобы за несколько минут на небольшом отрезке маршрута угробить сразу три танка. Пусть и приданных, но в них же наши пацаны! В эфире началось такое, хоть уши затыкай, сплошной русский мат. В кишлаке ни души, гробовая тишина. «Но они, сволочи, все видят и злорадствуют», – со злостью подумал ротный. В это время, наверное, кто-то подсказал комполка: пусть танки идут не по дороге, а выше, по бездорожью. Танкисты двух уцелевших танков так и поступили и потихоньку стали приближаться к разведчикам. Ротный оставил за себя на позиции Воронина, а сам с двумя разведчиками по ложбинке, маскируясь и пригнувшись, словно стелясь по земле, побежал навстречу танкам.

Танки двигались не спеша, лязгая гусеницами, но не по колее дороги, а немного выше. Когда до стальных громадин осталось менее ста метров, ротный приподнялся из лощины и стал махать рукой, подавая команду махинам остановиться. В ту минуту он про себя подумал, что танкисты сдуру могут принять их за чужих. Совсем неприятно было смотреть на ствол пушки, который поворачивался во все стороны, потом останавливался и смотрел на тебя огромным черным глазом – тогда чувствовалось, что по спине бежит холодный пот. В тот момент хотелось упасть на землю и уползти куда-нибудь подальше. Метров через тридцать первый танк остановился, его люк приоткрылся, а затем показалась голова танкиста. Танкист уже на земле условными знаками подал команду второму подъехать ближе. Из второго танка вылез сержант. Оба, пригнувшись, подбежали к разведчикам.

– Где что, показывай, – спросил лейтенант-танкист.

Марченко на местности показал танкистам, где находится предполагаемая «духовская» засада, а заодно организовал взаимодействие. Договорились, что танкисты делают по три выстрела из пушек и дальше ведут стрельбу из пулеметов по винограднику. Когда разведчики рывком достигнут дувала, танки стрельбу прекращают, но продолжают вести наблюдение: мало ли как будет складываться ситуация. Вроде бы все вопросы уточнили. Связи у ротного с танкистами не было, поэтому танкисты должны были убедиться, что десантники поднялись к своим, а те сверху по готовности подать сигнал к началу действий. После небольшого совещания все разбежались: танкисты к себе, а разведчики на полусогнутых – в гору, к своим. Только десантники поднялись к своим, как по ним снизу был открыт шквальный огонь. Невозможно было поднять головы. Пули щелкали и свистели на позиции. Возможно, разведчики, поднимаясь к своим, пренебрегли мерами маскировки – и духи их заметили. Укрываясь от пуль, командир подполз к радисту и, не поднимая головы, спросил:

– Как в группе Платонова дела?

Тот через несколько секунд подтвердил наличие душманов на обратных скатах пологой горушки. Удалось даже пересчитать всех душманов: их там оказалось всего десять.

– Продолжай внимательно за ними наблюдать, – сказал ротный. Несмотря на более чем серьезную обстановку, он все же остался доволен своим наблюдением и выводами. Тут не вовремя командир полка запросил обстановку. Пришлось ответить, что сейчас не до обстановки и культурно попросить его больше не беспокоить. «Когда все прояснится, сам доложу». В сложной ситуации всякое бывает: и младший может взорваться и нетактично ответить старшему…

Танки подошли практически вплотную к дувалу и как врезали по нему из пушек! Шесть выстрелов потрясли не только ущелье, но и сам кишлак. Народ в нем зашевелился и повалил на крыши, как на смотровые площадки. Не успела еще осесть пыль от взрывов, а десантники были уже у дувала. Разведчики практически на плечах уцелевших душманов ворвались в виноградник и завершили уничтожение тех, кто пытался оказать вооруженное сопротивление. Одного «духа» пленили. Через несколько секунд ротный услышал голос своего разведчика:

– Товарищ старший лейтенант, нашли еще одного живого.

– Давай его сюда.

Правда, пленный оказался раненным в ногу. В роте штатных переводчиков не было, но за два года кое-какой словарный запас был накоплен и с горем пополам от пленных узнали, что в кишлаке есть вооруженные люди, и они будут сопротивляться.

– Вооруженные люди отдыхают и в кишлаке, который там, вверху, – и пленные указали в сторону гор.

– «Отдыхали», – со злостью сказал ротный пленным.

– Что хотелось узнать от пленных, вроде бы узнали, Валера. А что будем дальше делать с пленными? – спросил Воронин.

Ротный молча посмотрел на небо, а затем выдавил из себя:

– Они горели огромным желанием «замочить» нас, но не получилось.

В это время разведчики заметили, что у входа в ущелье совершил посадку вертолет. В него загрузили двое носилок. Это тоже добавило злости разведчикам и окончательно решило судьбу пленных. Только ротный собрался доложить командиру результат боя и допроса пленных, как на окраине кишлака начался бой. Одна из рот спешилась перед кишлаком и, охватывая его справа, осторожно наступала по винограднику вперед, правым флангом забираясь в горы. После первой сотни шагов со стороны крайнего дома в сторону солдат началась стрельба. Командир дал команду «Стой!» Солдаты залегли и открыли ответный огонь. Атаковать дом-крепость было бы большой глупостью. Взводу, который был наверху, он приказал занять укрытие и продолжать наблюдение за домом и по возможности использовать снайперскую винтовку, а сам запросил огонь артиллерии. Дивизион артиллерии развернули около дороги, метрах в семистах от цели. Били те долго, дом весь окутался дымом. Потом налетели вертолеты и довели дело до конца. Дом был полностью разрушен и спален. И только убедившись в том, что руины больше не опасны, солдаты двинулись дальше. А как бьет авиация по наземным целям, трудно передать. Одно загляденье, даже если рядом «духовские» пули посвистывают! Сколько ни смотри – привыкнуть, остаться равнодушным к этому зрелищу невозможно.

В ходе продолжения боевых действий Марченко самостоятельно принял новое решение: огнем танковых пушек и атакой сверху разведгруппы Ивашко уничтожить вторую засаду, находящуюся на обратных скатах пологой горы. С танкистами он обговорил свою затею по радио, и те и на этот раз оказались смышлеными. Танки обошли гору справа. По всей видимости, духи посчитали себя неуязвимыми: по крайней мере до последней минуты они старались не выдавать себя и даже, наверное, думали пострелять «шурави» в спину. Танки подошли к позициям мятежников на расстояние двухсот метров и открыли плотный огонь из крупнокалиберных пулеметов. От такой стрельбы позиции мгновенно окутались пылью. Огонь был настолько плотным, что вероятность уцелеть в этом кошмаре была ничтожна. Тем не менее живые были. Они попытались скрыться, но попали под огонь разведгруппы. На удивление, вторая засада была уничтожена очень легко. И пришлось диву даваться, почему душманы, видя, что одна точка сопротивления уничтожена, не соизволили пошевелиться ради спасения своей шкуры, а оставались на местах дожидаться расплаты. «Вот сейчас самое время, – подумал ротный. – Доложить комполка об уничтожении засад и о том, что дорога свободна». Командир полка как будто бы только и ждал его доклада и озадачил разведчиков новой задачей.

– Марченко, используй танки, которые у тебя, и помоги роте.