Кузя - Виктор Александрович Блытов

когда особист в первых рядах выступил против даже своего начальства из Москвы, только закрепили их флотскую дружбу.

Однако и Сан Саныч после событий на «Бресте» был изгнан со службы. Впрочем, он никогда не жалел и сразу окунулся с головой в предпринимательскую деятельность.

Успехи его детективного агентства были притчей во языцех. Не жаловал Сан Саныч ни продажных чиновников от флота, ни бандитские организации, наживавшиеся на продаже кораблей. Поэтому у него были и друзья, сподвижники и, естественно, враги. Врагов было много, но он всегда шутил, когда ему об этом говорили.

– Врагов не считают – их бьют! А право бить этих гадов, продавших флот, страну и народ – надо еще заслужить!

Сан Саныч называл свою фирму «Мангуст» в противовес двум охранным агентствам, крышуемым бандитами, называвшимися «Кобра» и «Гюрза».

Дружба, связавшая их с Мишей Морозовым, также активно занимавшимся компьютерным бизнесом, только окрепла.

– За нас, так за нас! За наш «Брест» и его славный экипаж! – поддержал тост Саша Герасимов и поднял свою рюмку.

Все присутствующие дружно подняли рюмки, наполненные водкой, и сдвинули их в едином порыве, и лишь один Кузьма Гусаченко поднял бокал с апельсиновым соком. На «Бресте» не принято было заставлять пить, если человек не хотел этого. Не хочешь – никто тебя не будет заставлять и заглядывать в твой бокал – допил ты или нет. Все знали, что Кузьма не пьет, и никто не думал упрекать его этим.

– Ребята, дорогие, как мне жалко с вами прощаться! Вы настоящие друзья и я был горд служить вместе с вами! – сказал вполголоса бывший летчик Леня Балуевский.

Его маленькие черные глаза, всегда смотревшие бесстрашно в лицо любой опасности, на этот раз были наполнены слезами. Не один раз он поднимал в воздух свой штурмовик с палубы «Бреста» и недаром был награжден боевым орденом «Красной звезды» за выполнение специального задания у берегов Вьетнама.

Это было не просто прощание с отъезжающим, но это было прощанием с прошлой жизнью и, прежде всего, с их авианосцем «Брестом». У многих бывших офицеров поблескивали слезы.

Нам на разные флота.

Начинаем жизнь сначала,

Где-то мы бросим якоря?

Но напьемся до отвала

– перебирал струны гитары Миша Морозов.

Разбросало экипаж «Бреста» по всей стране.

Одним из первых уехал в Москву Володя Никифоров – последний командир «Бреста», уехал тихо, без особых проводов в Москву, где у его жены Гали была квартира.

Уехал командир БЧ-6 майор Валера Архангельский куда-то в Подмосковье, опять же в дом к родителям жены.

Командир БЧ-4 Мансур Асланбеков уволился раньше и тоже уехал в Питер к родителям жены.

В медицинскую академию перевелся корабельный доктор Игорь Муратов.

Не стал засиживаться на корабле и начхим Сергей Огнинский, которому предложили бизнес в Москве его знакомые.

Раскидало бывших «брестцев» по всей стране и многим странам СНГ. Подполковник Пинчук и замполит капитан 2-го ранга Поповченко уехали в Киев на Родину – поднимать незалежную Украину. Помощник по снабжению Боря Мальков и ракетчик Витя Федюнин перебрались в легендарный Севастополь – город русских моряков, принадлежавший уже Украине.

Некоторые из офицеров уехали даже в страны дальнего зарубежья. Старший механик, он же командир БЧ-5, Мунин Ефим Михайлович, уехал с семьей в Израиль на свою, как он говорил, «историческую Родину», а штурман – командир БЧ-1 Вальтер Фоншеллер перебрался с родителями и женой в объединенную Германию в маленький городок Хайгельброн.

Отдельный корабельный, авиационный, штурмовой полк расформировали вслед за выводом из строя боевых кораблей «Бреста» и «Смоленска», а большинство классных летчиков лишились любимой работы.

Леня Балуевский вместе с парой друзей по полку подрабатывал покупкой и перегоном подержанных машин из Японии. У него на фирме Кузьма одно время занимался предпродажной подготовкой машин.

Собрались сегодня оставшиеся во Владивостоке у Мишки дома спонтанно. Мишка, узнав, что уезжает в родной Псков Василий Васильевич, тут же обзвонил всех, кто еще остался на Востоке и мог оперативно подъехать к нему домой.

Жены Мишкиной Надежды не было дома, она работала официанткой в ресторане «Витязь» и, воспользовавшись отсутствием жены, Мишка накрыл друзьям шикарный стол. Чего там только не было. Радушный хозяин вытащил все из двух финских холодильников.

С женой у Миши были сложные взаимоотношения. Надежда, вышедшая из недр Владивостокского военторга, почему-то не считала необходимым хранить верность Мишке. Он же не мог привыкнуть к такому поведению жены и называл свою женитьбу вынужденной или просто сожительством.

После того, как однажды подвыпившая Надежда притащила домой из ресторана пьяного коммерсанта, отношения между ними окончательно разладилось. Мишка банально по-русски обругал и побил Надежду, чего она простить ему не хотела.

– Кузьма! Чего ты уезжаешь? Иди ко мне! Знаешь, я тебе какую зарплату положу! Мне нужны такие честные парни, как ты! – внезапно сказал Сан Саныч, пристально глядя на Кузьму.

Кузьма покраснел, как рак и, заикаясь, ответил:

– Нет, Сан Саныч, я решил. Вот билеты купил до Краснодара. Там родители ждут. А здесь не мое место. Надо на Родину собираться, на Кубань.

Кузьма вытащил из кармана пиджака билеты до Краснодара и показал Сан Санычу.

– Съезди туда, осмотрись и если ничего не найдешь – возвращайся. У меня всегда для тебя будет здесь работа! – запивая водку томатным соком, с сожалением, прищурившись, сказал Сан Саныч.

После третьей рюмки все немного расслабились, Леня Балуевский скинул теплый свитер и остался в клетчатой рубашке, Сан Саныч снял темный пиджак и галстук и остался в белой рубахе, а Кузьма аккуратно повесил на спинку стула свой явно новый, купленный по случаю возвращения на Родину, штруксовый пиджак.

Мишка спел еще пару собственных песен, рвущих душу бывшим флотским офицерам, и ему все дружно подпевали:

Продали наши корабли,

Предав страну, угробив службу.

В тупик морковкой завели

Предали нас и нашу дружбу!

Кузьма задумался. В стране происходило черт знает что. До Дальнего Востока лишь докатывались раскаты отдаленных и значительно преувеличенных московский и питерских событий. Полным ходом шла самая настоящая война в Чечне и, судя по сводкам, наши войска не могли за день или за два даже более, чем двумя десантными полками, справиться с бывшими, но озверевшими соотечественниками и прибывшими откровенными бандитами из-за рубежа. В 1993 году президент России Борис Ельцин не нашел лучшего, как расстрелять из танков собственный Парламент, под рукоплескания западной демократии.

«Бери независимости, сколько унесешь!» – орал он со стаканом в руке в пьяном угаре.

И бывшие братские и автономные республикам и