РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

комсостава времени521. Действительно, средние командиры тогда должны были вести и политзанятия, а выбирать, чему отдать предпочтение, не приходилось: «ни один командир не осмелится выйти на политзанятия неподготовленным»522. И, возможно, именно по этой причине в 3-м батальоне 109-го стрелкового полка 37-й стрелковой дивизии БВО в первых числах января 1937 г. на командирское занятие из 14 человек подготовленными пришли только трое, а на тренаж по радиоделу в 202-м отдельном запасном танковом батальоне ОКДВА 19 апреля 1937 г. из 20 командиров взводов и рот 11 вообще не явились523. Однако в предыдущем годовом отчете КВО (от 11 октября 1935 г.) – также отмечавшем плохую подготовку к командирским занятиям – ссылки на нехватку времени отсутствуют… А в других случаях мы однозначно имеем дело с недисциплинированностью. В самом деле, штабные командиры политзанятий не вели, но к командирским все равно готовились подчас так, как описал 22 декабря 1936 г. на партсобрании штаба 15-го стрелкового корпуса КВО начальник 4-го отделения этого штаба майор А.А. Кацнельсон: «Тактическая подготовка на ящике с песком прямо убожество. Многие совершенно не готовились и не записывают»524.

Нередко командиры полностью игнорировали какую-то часть своих обязанностей.

Так, обычным явлением был отказ от проведения ежедневного инструктажа младшего комсостава. В сравнительно немногочисленных документах «предрепрессионных» частей и соединений об этом упоминается то и дело: так было и в учебных стрелковой и пулеметной ротах 134-го стрелкового полка 45-й стрелковой дивизии КВО в августе 1936 г., и в отдельном разведывательном батальоне 52-й стрелковой дивизии БВО, и в штабной батарее ее 52-го артполка в декабре 36-го, и в 21-й стрелковой дивизии ОКДВА в феврале – марте, и в 1-й стрелковой дивизии МВО в апреле – начале мая 37-го… В 3-м стрелковом батальоне 62-го стрелкового полка 21-й дивизии младших командиров не инструктировали и в мае – начале июня 1937 г. (лишь в 3-й пулеметной роте проводили один-два инструктажа в месяц).

Не менее распространенным было стремление переложить свои прямые обязанности на подчиненных. Комвойсками БВО И.П. Уборевич в своем вышедшем в первых числах января 1937 г. приказе вынужден был выразиться весьма резко: «Много бойцов и командиров не являются на занятия, а прогуливают время преступно. […] Лейтенанты и капитаны мало проводят лично уроков с бойцами, переложив все на младших командиров»525. Еще весной и в начале лета 1937-го точно так же увиливал от занятий с бойцами – практикуя «сдачу «на откуп» методически недостаточно твердому младшему командиру почти всех вопросов учебы и воспитания» – и комсостав ОКДВА. В ее танковых частях «явно к этому не подготовленным» младшим командирам «перепоручали» даже «сложные отделы обучения технике»526. Похожие случаи – когда командир являлся на занятие, но ничего там не делал, а его обязанности выполнял младший командир – зимой и весной 1937 г. отмечались приказами по обоим стрелковым соединениям КВО и БВО, от которых они за этот период сохранились (17-му и 23-му стрелковым корпусам). Так было и в 96-й стрелковой дивизии, и в 24-м артиллерийском полку 24-й (где в декабре 1936 г. командиры играли на занятиях в шахматы), и в 109-м стрелковом полку 37-й… А в 39-й стрелковой дивизии ОКДВА точно так же вел себя и младший комсостав. «Мы сваливаем боевую подготовку на младших командиров, – указывал 26 апреля 1937 г. на дивпартконференции один из командиров штаба 39-й, – а они на бойцов»527.

«Несмотря на категорическое требование командарма, и в этом году не обеспечена равномерность выучки всех механиков-водителей», – указывалось в годовом отчете автобронетанковых войск ОКДВА от 19 октября 1935 г.528 Тренировать уже умеющего ездить было легче, чем учить не умеющего, а ситуация, когда для боевой подготовки положено было использовать лишь 25 % танков, стремлению «делать «как легче» благоприятствовала. В 133-й механизированной бригаде КВО еще и в сентябре, а в ее 2-м танковом батальоне и в декабре 1936 г. предпочитали сажать за рычаги выводимых на учение БТ-7 опытных механиков-водителей с других машин и даже командиров танков – но не заниматься с молодыми штатными «мехводителями»…

Вполне естественно, что привыкший «делать «как легче» комсостав самоустранялся от руководства теми аспектами боевой подготовки, которые требовали от него выйти из круга привычных понятий. Так, командиры и начальники штабов стрелковых батальонов и полков не желали считаться с тем фактом, что они уже не чисто пехотные, а общевойсковые командиры, и игнорировали подготовку своей артиллерии – батальонной, полковой и противотанковой.

Проверив весной 1935 г. боевую подготовку противотанковой и батальонной артиллерии 26-й стрелковой дивизии, начальник артиллерии Приморской группы ОКДВА обнаружил, что комбаты не только «не руководят и не интересуются» специальной подготовкой батальонной артиллерии, но и на всех тактических учениях и выходах в поле используют командиров своих артвзводов в качестве… делегатов связи и штабистов, а орудия на учения часто и вовсе не выводят. В батальонах 76-го стрелкового полка бойцы-артиллеристы занимались лишь уборкой лошадей комбатов и батальонных штабистов529… То, что комбаты не руководят боевой подготовкой своей артиллерии, выявилось и при проверке в начале мая 1936 г. пяти учебных батальонов из состава пяти разных дивизий Примгруппы (той же 26-й, а также 21-й, 32-й, 40-й и 1-й Тихоокеанской стрелковых), а 15 декабря командующий группой И.Ф. Федько констатировал, что так же поступают и командиры стрелковых полков.

В приказе № 0312 от 11 июня 1936 г. Федько дал командирам стрелковых батальонов и полков подробные указания по боевой подготовке батальонной артиллерии – но 16 февраля 1937 г. вынужден был заключить, что указаний этих никто не выполняет и подготовкой ни батальонной (включенной к тому времени в состав рот тяжелого оружия стрелковых батальонов), ни полковой, ни противотанковой артиллерии по-прежнему никто не руководит и не обеспечивает ее материально. Артиллеристов рассылали по хозяйственным работам, роты тяжелого оружия со спокойной душой вверяли младшему комсоставу, а в 314-м стрелковом полку 105-й стрелковой дивизии их использовали для несения караульной службы…

Втуне оказался и грозный приказ по Примгруппе от 16 февраля (№ 048). «Роты тяжелого оружия оказались «тяжелыми» для руководства командиров частей и штабов, – доносил 10 марта 1937 г. начальник политотдела 40-й стрелковой дивизии дивизионный комиссар К.Г. Руденко, – поэтому подготовка в них стоит на низком качественном уровне»530. На партсобрании 62-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии 9 мая 1937 г. сетовали, что комбаты своей артиллерией не интересуются и что штаб полка тоже никогда не проверяет, как идет учеба у артиллеристов…

Вообще, это была проблема всей Красной Армии. Батальонной артиллерии, констатировал 8 декабря 1935 г. на Военном совете при наркоме обороны инспектор артиллерии РККА Н.М. Роговский, уделяют мало внимания командиры всех степеней. «Руководство подготовкой