Морской сборник 1905. Цусимское сражение по японским источникам - Андрей Геннадьевич Щегольков

известными интервалами на пути следования русских к острову Цусима; разведчикам было предписано тотчас по открытии неприятеля приблизиться к нему и беспрерывно телеграфировать своему адмиралу обо всех движениях русских. Это предписание было так тщательно выполняемо, что Того, несмотря на сильную пасмурность, бывшую на море, каждую минуту между 10 и 11 часами утра 14 мая знал, куда и с какою скоростью двигалась русская эскадра и в каком строе она находилась. Что же касается самого адмирала Рожественского, то он по мере своего поступательного движения вверх по Восточному проходу Цусимского пролива видел только появление призраков японских судов по носу справа, а зачем именно они мелькали перед его глазами – он не отдавал себе никакого отчета. У его флота не было никаких форзейлей или разведчиков, а потому он мог судить о месте нахождения японского флота только по случайным появлениям японских разведчиков, которые показывались в проблесках по временам очищавшегося тумана; ввиду этого было естественно, что он мог ожидать неприятеля с северо-востока. Он все время чувствовал, что находится под наблюдением неприятельских разведчиков, потому что уже с 5 часов утра расстройство его телеграфических индукторов говорило ему, что японцы о нём переговариваются. Тем не менее разведчики ничем не выдавали близости главных сил адмирала Того – напротив, все стремилось к подтверждению слуха, полученного адмиралом Рожественским еще во время его пребывания в индо-китайских водах, а именно, что японцы будто разделили свои силы на части, причем главная часть их заняла Сангарский и Лаперузов проливы, и весьма небольшой отряд остался сторожить Цусимский проход. Все те суда, которые он видел на горизонте в тумане, представляли собой второстепенную силу. В числе этих судов находился, между прочим, и устаревший броненосец Chin-Yen, существующий уже 21 год и взятый у китайцев в 1895 году; ход его не превышал 12,5 узлов. Этот Chin-Yen когда-то причинял японцам большие затруднения, когда в этом флоте существовал только один бронированный крейсер, но теперь он уже не мог сражаться наряду с новейшими боевыми судами. Того сделал бы большую ошибку, если бы он поместил Chin-Yen в строй с современными судами: это походило бы на то, что сделал адмирал Рожественский, когда пошел в бой с современными броненосцами вроде «Бородино», имея у себя под боком такие суда, как «Император Николай I», «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах». Одну полезную службу мог еще выполнить старый Chin-Yen – держаться в море на траверзе бронепалубных крейсеров и обстреливать неприятельскую эскадру из своих 12-дюймовых Крупповских орудий, подтверждая таким образом мнение адмирала Рожественского, что он имеет дело лишь со второстепенными крейсерами. Согласуясь с этим воззрением, адмирал Рожественский построил свою эскадру в тот ошибочный ордер, каким он шел навстречу неожиданно появившемуся с левой стороны противнику. Эскадра, как уже известно, была построена в две параллельные кильватерные колонны, причем правая, или восточная, заключала в себе четыре наиболее сильных броненосца: «Князь Суворов», «Император Александр III», «Орёл» и «Бородино», между тем как левая, или западная, колонна состояла из четырех сплоченных отрядов. Впереди шел «Ослябя», за ним «Сисой Великий», потом «Наварин» и «Адмирал Нахимов», то есть один первоклассный броненосец, два броненосца II класса и один бронированный крейсер; второй отряд состоял из броненосца «Император Николай I» и трех броненосцев береговой обороны; третий отряд держался уже далеко позади, он был составлен из крейсеров «Олег», «Аврора», «Светлана» и «Алмаз»; и, наконец, четвертый отряд, имевший впереди бронированный крейсер «Дмитрий Донской», а за ним «Владимир Мономах» и шесть пароходов специальной службы с одним вспомогательным крейсером. Адмирал Рожественский таким образом отчасти соблюдал принцип усиления оконечностей строя кильватерных колонн. Быстроходные крейсеры «Изумруд» и «Жемчуг» в качестве разведчиков держались между обеими колоннами.

В то же время флот адмирала Того, за исключением нескольких разведочных судов, весь сгруппировался у северной оконечности острова Оки. Японский адмирал был теперь уже хорошо осведомлен насчет расположения неприятельских судов и видел, что русские ожидали нападения с востока; ввиду этого он решил атаковать их с запада. Его главные боевые силы были разделены на две эскадры, из которых в первую вошли четыре броненосца с бронированными крейсерами Nisshin и Kasuga, а во вторую – шесть бронированных крейсеров. Броневая защита Nisshin и Kasuga была настолько сильна, что эти крейсера могли вполне сражаться наряду с броненосцами. Обе поименованные здесь эскадры должны были действовать против головных частей неприятельских колонн, тогда как все бронепалубные крейсера предназначались для атаки более слабых судов с юга, так что сражение состоялось из двух, совершенно отличных одно от другого, действий в северной и в южной части района боя.

Главный бой

Прежде чем разделить свой флот на части для двойного действия против неприятеля, адмирал Того поднял сигнал, напоминавший участникам, что «судьба империи находится в зависимости от исхода предстоящего сражения. Пусть каждый приложит свое наибольшее рвение для достижения успеха». Затем он повел свою главную боевую силу в юго-западном направлении, продолжая идти таким образом, пока не очутился слева впереди неприятеля и уже тогда в удобный для себя момент вдруг повернул на NO, перестроив обе эскадры в одну кильватерную колонну, и пошел на пересечку курса русской эскадры под углом 45°, чтобы осыпать головные ее корабли сильным сосредоточенным огнем. Сперва он обстрелял передовой отряд, ведомый броненосцем «Ослябя», а потом отряд самого адмирала Рожественского – «Князь Суворов» и следующие за ним броненосцы.

Схема I

Адмирал Того двигался со скоростью 15 узлов, а русские – 12 узлов. Дул довольно сильный ветер от SW, и волнение было очень велико, так что артиллерийский огонь встречал большие затруднения. Русские, внезапно завидев Того, направлявшегося к ним с W, несколько уклонили свой курс вправо как бы для того, чтобы идти параллельно его судам и не давать японцам возможности пересекать их курса, но этот маневр не мог быть успешно выполнен без значительного увлечения скорости, потому что если бы броненосец «Суворов» и его задние мателоты прибавили ходу, то они сразу отдалились бы от «Осляби» и его последователей, которые, в сущности, не могли давать большего хода. Русские открыли огонь в 2 часа 08 минут пополудни с дальности от 9 000 до 10 000 метров (50 кабельтовых); они хотели вполне использовать огонь своих крупных орудий, но японцы не отвечали им до тех пор, пока разделявшее их расстояние не уменьшилось до 6 000 метров (30 кабельтовых). Эта тактика была новизной у Того, так как он никогда раньше не стрелял иначе, как с далекого расстояния, ибо