Морской сборник 1905. Цусимское сражение по японским источникам - Андрей Геннадьевич Щегольков

представляет собой длинный и сложный путь, в особенности в период туманов, да и узкости его, пожалуй, усеяны минами; ввиду этого Цусимский пролив всё-таки оказывается лучшим из трёх неизбежностей.

На это рассуждение стоит обратить особое внимание, потому что некоторые критики приписывают все несчастия с адмиралом Рожественским именно его неудачному будто бы выбору пути. Но теперь оказывается, что адмирал Того и сам выбрал бы тот же самый путь. За этот выбор говорили настолько солидные аргументы, что Того уже сам с полной уверенностью ожидал русских в Цусимском проливе. Если он ещё и мог сколько-нибудь сомневаться, то уже это значило бы ждать, что его противник сделает то, что здравый смысл ему совсем бы не посоветовал.

Помимо всех этих соображений, японский адмирал сомневался лишь в одном: если русские узнают, что их ждут именно в Цусимском проливе, то они, пожалуй, выберут другой путь. Конечно, они сделали бы это не из желания избегнуть боя, ибо они ещё никогда и никому не давали права сомневаться в своей храбрости; но они пожелали бы достигнуть Владивостока без малейших препятствий и повреждений, чтобы сразу иметь доступ к докам, возобновить запасы угля и вообще приготовиться к бою согласно собственному выбору времени. С первого взгляда кажется невозможным, чтобы огромная эскадра военных судов могла в течение нескольких месяцев скрывать своё местопребывания, тем не менее Того это удалось: с марта до мая он устраивал себе главную базу в бухте Чинтай, в порту на южном берегу Кореи, и, хотя тысячи его соотечественников знали, что он там, они всё-таки все, от первого до последнего, держали это в большом секрете. По правде сказать, русские были в таком положении, что им нельзя было употреблять разведчиков и делать рекогносцировку. Они могли рассчитывать разве только на случайных шпионов. Всё-таки если вспомнить о том, какую огромную цену иногда платят за известное сообщение, сколько Россия имела разных агентов в китайских портах, сколько разных авантюристов готовы на какое угодно дело за деньги и, наконец, сколько друзей и приверженцев имеет Россия в Японии вообще и даже в иностранных посольствах в Токио, то просто удивляешься, каким образом могли суда Того так долго хранить тайну своего пребывания.

Последнее плавание Балтийской эскадры

Броненосецы «Император Александр III», «Бородино», «Князь Суворов» и «Орёл»

Как уже было выше сказано, эскадра адмирала Рожественского 3 мая покинула бухту Хонкохе, где предварительно сделала всё самое необходимое для встречи с неприятелем. Решено было идти Цусимским проливом. Собственно, адмиралу Рожественскому предстояло выбрать один из двух манёвров. Один состоял в том, чтобы сначала пройти Китайским морем через Формозский пролив и уже потом направиться к Цусиме, а другой – покинуть Китайское море, выйти в Тихий океан и тогда взять курс на Цусиму по восточную сторону Формозы. В отношении дальности расстояния ни тот, ни другой путь не имеет преимущества, но зато они значительно различаются между собой в том, что, идя Формозским каналом, адмирал Рожественский не только ясно увидел бы, что Цусима будет погибелью для него, но также подвергся бы минным атакам со стороны миноносцев, находящихся в портах Формозы. Между тем если бы он вышел в Тихий океан, то мог бы править на Цусиму или идти Сангарским проливом, а вместе с тем избег бы опасности от минных атак. 6 мая эскадра прошла между Формозой и Филиппинами и после небольшой остановки из-за угля направилась в Тихий океан. В России и вообще в Европе за время плавания эскадры постоянно ходили разные слухи про адмирала Того: то он ждёт своего противника в Зондском проливе, то он прячется в проходах к Тихому океану между Люцоном и Формозой, где у него устроена минная западня. Потом про него говорили, что он устроил себе базу в Келунге, на северной оконечности Формозы, с намерением броситься на русских, придут ли они из Тихого океана или Китайского моря. Но Того, анализируя взгляды сведущих людей на положение дел, верно угадал намерения русского адмирала, а Рожественский, в свою очередь, понял мудрое решение своего противника – не уступать выгоды сражаться в своих водах. Это обстоятельство доказывается тем, что русский адмирал не разбивал своих отрядов, пока не приблизился к берегам Японии. Он продолжал держать при себе все разнородные группы судов – угольщиков, провизионных транспортов, вспомогательных крейсеров и пароходов специальной службы, которыми он, конечно, не стал бы обременять себя, если бы каждую минуту должен был ожидать, что встретится с неприятелем. Только тогда, когда он из Тихого океана вошел в Китайское море, то есть когда стал делать свой самый последний переход, отпустил он свои транспорты. Всем им, за небольшим исключением, приказано было войти в Янце-Кианг и тем ожидать результатов неизбежного боя. Их появление в Вусунге 12 мая произвело сильную сенсацию среди иностранцев и породило массу нелепых толков. Японские морские офицеры, однако, нисколько не смутились; они поняли, что адмирал Рожественский решил бросить свой жребий у Цусимы, потому что если бы он захотел пройти Сангарским или Лаперузовым проливом, то должен был неминуемо удержать при себе транспорты и угольщиков на некоторое более долгое время. Из этого явствует, что русский адмирал в этом случае сделал свою первую крупную ошибку: ему надо было спрятать от посторонних глаз свои небоевые суда на более или менее продолжительный срок, чтобы не выдавать своих намерений противнику. Один норвежский пароход, зафрахтованный для одной японской фирмы в Японии, был остановлен для досмотра русским крейсером в канале Баши и затем был скоро снова отпущен с подтверждением, что Балтийская эскадра через несколько дней появится у Цусимы. Адмирал Рожественский знал, что это сообщение придет в Японию раньше него, и он был уверен, что японцы не придадут никакой веры такому сведению и поймут его в обратном смысле. Чтобы еще более замаскировать свое движение к Цусиме, они уменьшили свой ход, дабы японцы, которые знали точное расстояние до Цусимы от того места, где был задержан норвежский пароход, и знали, каким ходом двигалась эскадра, могли бы предположить, что она ушла по какому-либо другому направлению, в другое место. Этот факт действительно произвел некоторое замешательство среди японцев.

В виду Балтийской эскадры

Корейский пролив и путь русской эскадры

Когда наступило и прошло 12 мая, а затем настало 13 число и день прошёл без появления боевых судов адмирала Рожественского, то японцы, дожидавшиеся их у