Полный справочник русской армии к началу Первой мировой войны - Андрей Анатольевич Смирнов

ныне Ея Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны полк выделялся уникальными для русской армии цветами униформы и масти лошадей.

Цветом его доломана (а, соответственно, и тульи фуражки) был коричневый – присвоенный полку еще в 1796 г. и утвержденный в 1815-м Александром I для Ахтырского полка «на вечные времена»249.

В полку бытовала легенда, что это утверждение «на вечные времена» последовало после знаменитого смотра русской армии во Франции, при Вертю 29 августа (10 сентября) 1815 г. – где ахтырцы представились в новеньких доломанах и ментиках, сшитых из коричневого сукна, конфискованного командиром полка в женском монастыре250. По утверждению А.П. Михаленко – ссылающегося здесь на личные беседы с потомками полковника-ахтырца В.М. Лермонтова – в начале ХХ в. третьим тостом офицеров-ахтырцев был: «За французских женщин, которые пошили нам мундиры из своих ряс!»251

А лошади в Ахтырском полку были с желтым цветом шерсти: 1, 2 и 3-й эскадроны сидели на соловых (с желтой шерстью и серебристо-белыми хвостом и гривой), 4, 5 и 6-й – на буланых (с золотисто-желтой шерстью, с черной полосой вдоль спины и черными или черно-бурыми хвостом и гривой), а трубачи – на изабелловых (со светло-желто-сероватой шерстью и белыми или бело-желтыми копытами)252.

Стоявший в пограничном Волочиске 3-й Уфимско-Самарский полк Оренбургского казачьего войска комплектовался из казаков, проживавших в 3-м отделе Оренбургского казачьего войска253.

В дислоцированный в Проскурове (ныне Хмельницкий) 2-й Донской казачий артиллерийский дивизион входили:

– 4-я Донская казачья батарея (комплектовавшаяся верховыми донскими казаками, проживавшими в Усть-Медведицком округе области Войска Донского) и

– 5-я Донская казачья батарея (куда призывались казаки 2-го Донского округа).

2-я казачья сводная дивизия (штаб – Каменец-Подольск)

Она также входила в состав XII армейского корпуса, и дислоцировалась в Подолии.

1-я бригада дивизии – состоявшая из донских казачьих полков – в обиходе именовалась Донской бригадой 2-й казачьей сводной дивизии.

Стоявший в Могилеве-Подольском 16-й Донской казачий Генерала Грекова 8-го полк комплектовался низовыми донскими казаками, проживавшими в станицах Черкасского, Ростовского и Таганрогского округов Области войска Донского – Заплавской, Бессергеневской, Мелеховской, Старочеркасской, Манычской, Багаевской, Егорлыцкой, Елизаветинской и Новониколаевской.

Квартировавший в Новой Ушице 17-й Донской казачий Генерала Бакланова полк выделялся присвоенным ему как отличие полковым значком, копировавшим личный значок знаменитого героя Кавказской войны генерала Я.Ф. Бакланова, – черным, с изображением мертвой головы и с надписью «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века, Аминь»254. А с марта 1914 г. – и изображением мертвой головы на папахах.

По крайней мере, служащие в полку в обиходе именовали свой полк «Баклановским», а себя – «баклановцами»255.

Комплектовались баклановцы из верховых донских казаков – жителей таких станиц Усть-Медведицкого округа Области войска Донского, как Распопинская, Клетская, Перекопская, Кременская, Ново-Григорьевская и Старо-Григорьевская.

2-я бригада 2-й казачьей сводной дивизии – состоявшая из кубанского и терского полков – в обиходе именовалась Кавказской бригадой 2-й казачьей сводной дивизии. Но бытовало (видимо, из-за кавказских обычаев полков) и название «дикая бригада»256.

Стоявший в Каменец-Подольске 1-й Линейный Генерала Вельяминова полк Кубанского казачьего войска был к 1914 г. «воспитан в духе славных кавказских боевых традиций», прекрасно подготовлен в строевом отношении и «издавна» был известен хорошим умением рубить.

В полку «процветал» и конный спорт257.

Полк комплектовался казаками Майкопского отдела Кубанской области (в частности, жителями станиц Андрюковской, Псебайской, Хадыженской, Курджинской, Дагестанской, Даховской и других)258.

Служащие в 1-м Линейном полку именовались «линейцами», а, по крайней мере, в соседнем 17-м Донском казачьем их называли еще и «вельяминовцами»259.

Расквартированный в том же Каменец-Подольске 1-й Волгский полк Терского казачьего войска комплектовался казаками Пятигорского отдела Терской области260.

Служащие в полку именовались «волГцами».

В дислоцированный в Баре 1-й Оренбургский казачий артиллерийский дивизион входили:

– 1-я Оренбургская казачья батарея (комплектовавшаяся казаками 1-го отдела Оренбургского казачьего войска261) и

– 3-я Оренбургская казачья батарея (куда призывались казакаи 3-го отдела Оренбургского казачьего войска262).

Входивший в состав IX армейского корпуса 2-й конно-горный артиллерийский дивизион стоял в Киеве.

5. Одесский военный округ

Здесь дислоцировались 8-я кавалерийская дивизия, 7-й Донской казачий полк и Крымский конный полк.

Как уже отмечалось в разделе 4 главы I, по оценке Я.Н. Тинченко, в частях Киевского округа 70—100 % нижних чинов составляли украинцы и царил «стойкий украинский дух». Так, среди наиболее часто исполнявшихся там строевых песен были «Гетман Сагайдачный», «Засвистали козаченьки» и «Ой, у лузи червона калина» (старый казацкий вариант этой песни). Иконы и плакаты в казармах убирались рушниками, расшитыми мальвами и украинскими узорами; такими же мальвами и другими цветами были украшены и заготовлявшиеся Интендантским управлением Киевского округа солдатские одеяла.

8-я кавалерийская дивизия (штаб – Кишинёв)

Состоявшая в VIII армейском корпусе, она дислоцировалась в Бессарабии и (одним полком) в Одессе.

8-й драгунский Астраханский Генерал-Фельдмаршала Великого Князя Николая Николаевича полк квартировал в Тирасполе.

8-й уланский Вознесенский Ея Императорского Высочества Великой княжны татианы Николаевны полк – в Бельцах.

Нижние чины стоявшего в Кишинёве 8-го гусарского Лубенского полка были, «главным образом, малороссы и молдаване, немного поляков и евреев». По оценке принявшего полк летом 1914 г. Ю.К. Устимовича, «состав полка был великолепен»; гусары «тесно спаяны» с офицерами263.

Полку была присвоена серая масть лошадей, но 1, 3 и 6-й эскадроны сидели на темно-серых, 2-й и 4-й – на почти белых, а 5-й – наполовину на серых, наполовину на разномастных264.

Расквартированный в Одессе 8-й Донской казачий Генерала Иловайского 12-го полк комплектовался низовыми донскими казаками 1-го Донского округа Области войска Донского265 – проживавшими в станицах Раздорской, Кочетовской, Семикаракорской, Нижне-Кундрюченской, Екатерининской и Усть-Быстрянской.

В 8-й конно-артиллерийский дивизион (управление в Кишинёве) входили:

– 15-я конно-артиллерийская батарея (стоявшая в Кишинёве) и

– 1-я Донская казачья батарея (стоявшая в Бендерах и комплектовавшаяся низовыми донскими казаками, проживавшими в Черкасском и Сальском округах Области войска Донского).

Числившийся в составе VII армейского корпуса 7-й Донской казачий Войскового атамана Денисова полк стоял в Николаеве.

Входивший в состав того же VII армейского корпуса и квартировавший в Симферополе Крымский конный Ея Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полк представлял собой иррегулярную часть, комплектовавшуюся добровольцами из крымских татар. Рядовой полка именовался не рядовым, а «всадником».

6. Московский военный округ

Здесь дислоцировались 1-я кавалерийская дивизия, 2-я и 3-я отдельные кавалерийские бригады и 6-я Донская казачья отдельная сотня.

1-я кавалерийская дивизия (штаб – Москва)

Она входила в состав Гренадерского корпуса; районом ее дислокации были Москва и Тверская губерния.

Стоявший в Твери петровский 1-й лейб-драгунский Московский Императора Петра Великого полк был одним из четырех кавалерийских полков, которые имели в своих наименованиях приставку «лейб» – означавшую, что в начале царствования Александра II их шефом был или царствующий император, или императрица, или наследник престола. С 1860-х гг. вновь получавшим такое шефство частям приставку «лейб» к наименованию уже не присваивали, но тем, кто ее уже имел, сохранили.

Чины полка именовались в соответствии с общим правилом, по которому название служащего в полку образовывалось при помощи суффикса «ец», – не «москвичами» (как жители города Москва), а «московцами»266.

По свидетельству генерала от артиллерии В.Е. Флуга, еще в 1907 г. офицеры московских драгун были в основном обеспеченными людьми – помещиками Тверской и других губерний. Их отличали «такт во взаимных отношениях (всегда соблюдались границы между “дружбой и службой”)» и «строгое отношение к своим обязанностям (чему не мешало то обстоятельство, что иной раз ночь проводилась у “Яра” или в “Мавритании”)»267.

Квартировавший во Ржеве 1-й уланский Санкт-Петербургский Генерал-Фельдмаршала Князя Меншикова полк (с 24 августа (6 сентября) 1914 г. – 1-й уланский Петроградский генерал-фельдмаршала князя Меншикова полк) был не только петровским, но и суворовским: в 1762 г. А.В. Суворов некоторое время командовал предком петербургских улан – Архангелогородским драгунским полком.

Про стоявший в Москве, в Хамовниках, 1-й гусарский Сумский Генерала Сеславина полк в Петербурге в начале 1910-х гг. «штатские люди почему-то говорили, что это плохой полк»268. Однако офицеры полка настаивали, что