Полный справочник русской армии к началу Первой мировой войны - Андрей Анатольевич Смирнов

Входившая в состав XIV армейского корпуса, она дислоцировалась в Мазовии и Подляшье.

Стоявший в мазовецком Гарволине петровский 13-й драгунский Военного Ордена Генерал-Фельдмаршала графа Миниха полк выделялся необычной униформой (черный вместо общедрагунского темно-зеленого цвет мундира-колета; три вместо одного цвета приборного сукна – черный, оранжевый и белый – по цветам ленты и знака Военного ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия; георгиевская звезда вместо государственного герба на касках; георгиевская тесьма или, у офицеров, георгиевский галун по борту, воротнику и обшлагам колета).

Присвоенный орденцам в 1875 г. марш гвардейской конной артиллерии в полку (по свидетельству его коренного офицера, А.И. Григоровича) считали отличием209.

Служащие в полку именовались «орденцами».

Стоявший в Ново-Минске (ныне Миньск-Мазовецки) петровский 13-й уланский Владимирский полк в 1830-х гг. был прозван его тогдашними однобригадниками – Ямбургским уланским полком – «яичницей» (за желтый цвет приборного сукна – лацканов и воротника мундира, верха уланской шапки, околыша фуражки, кантов на мундире и фуражке, шинельных погон нижних чинов и подбоя эполет – и за рыжую масть лошадей)210. Это прозвище жило еще в 1860-х211 – однако до 1914-го дожило вряд ли. Ведь сведений о том, что оно бытовало где-то еще, кроме Ямбургского полка, нет, а для ямбуржцев оно перестало быть актуальным еще в 1875 г. – когда они и владимирцы оказались в разных дивизиях. Да и масть лошадей у владимирцев к 1914-му давно уже сменилась гнедой…

Петровский же 13-й гусарский Нарвский Его Императорского Королевского Величества Императора Германского Короля Прусского полк – квартировавший в Подляшье, в городе Седлец (ныне Седльце) – со времен командования им полковника О.А. барона фон Стемпеля (1885–1889 гг.) был известен в русской армии как «спортсменский» – увлеченный, подобно лейб-гвардии Кирасирскому Ея Величества и лейб-гвардии Уланскому Его Величества полкам, конным спортом. В 1910-х в русской кавалерии про Нарвский полк с полным основанием пели:

Кто рожден с спортсменским даром,

Тому Нарвским быть гусаром212…

С тех же времен полк был известен традицией, по которой офицер-нарвец мог жениться не прежде чем получит чин ротмистра (по другой версии, штабс-ротмистра): «Женатый молодой офицер будет больше думать о молодой жене, нежели о службе».

Точно так же надевавшуюся вне службы «николаевскую» шинель (с меховым воротником и пелериной) офицер-нарвец мог носить только став ротмистром213.

2-й Оренбургский казачий Воеводы Нагого полк стоял в Варшаве. Он комплектовался казаками, проживавшими в 1-м отделе Оренбургского казачьего войска214.

14-я кавалерийская дивизия (штаб – Ченстохов (ныне Ченстохова)

Она также входила в состав XIV армейского корпуса, но дислоцировалась на крайнем западе Российской империи, в западной и юго-западной частях царства Польского, у границы прусских провинций Познань и Силезия.

14-й драгунский Малороссийский Наследного Принца Германского и Прусского полк квартировал в Калише, у самой границы с Германией.

14-й уланский Ямбургский Ея Императорского Высочества Великой Княгини Марии Александровны полк был размещен в Кельцах (ныне Кельце; штаб и три эскадрона) и Пинчове (ныне Пиньчув; три эскадрона)215.

Еще в 1830-х гг. тогдашние однобригадники ямбуржцев – Владимирский уланский полк – «а с их легкой руки и вся русская кавалерия» – прозвали Ямбургский полк «кузнецами» и «угольщиками» – за мрачноватый, словно у перемазанных копотью или угольной пылью кузнецов или угольщиков, вид в конном строю (где светло-синие шапки, лацканы и флюгера на пиках терялись на фоне темно-синих мундиров и вороных лошадей – тем более что лацканы закрывались конскими шеями и головами)216. Прозвище «угольщики» сохранялось еще в 1870-х гг. – хотя к тому времени верха шапок и погоны у ямбуржцев стали желтыми и «нарушили прежний строгий характер» их униформы217. Но дожило ли оно до 1914-го – неизвестно…

Так или иначе, вороную масть лошадей – вместо принятой к тому времени для армейских уланских полков гнедой – ямбуржцам сохраняли и к 1914-му218.

Размещенный в казармах под городом Ченстохов (ныне Ченстохова)219 14-й гусарский Митавский полк хранил как реликвию гусарскую саблю своего бывшего командира полковника А.А. Скалона – сломавшего ее, когда в 1882 г. армейские гусарские полки были переименованы в драгунские. После того, как в декабре 1907 г. они снова стали гусарскими, сломанную саблю спаяли, но продолжали хранить в полковом офицерском собрании.

В нарушение формы одежды вместо гусарских сапог-ботиков офицеры-митавцы носили высокие (до колен) сапоги, – а шампанское в офицерском собрании пили, по обычаю, не из бокалов, а из больших «пивных», суженных книзу стаканов220.

14-й Донской казачий Войскового атамана Ефремова полк стоял в Бендине (ныне Бендзин), у стыка границ России, Германии и Австро-Венгрии. Он комплектовался верховыми донскими казаками, проживавшими в станицах Хопёрского округа Области войска Донского221 – Тишанской, Акишевской, Усть-Бузулукской, Арженовской, Зотовской, Федосеевской, Слащёвской, Букановской, Кумылженской и Алексеевской.

12-й конно-артиллерийский дивизион (штаб в Варшаве) подчинялся непосредственно командиру XIV армейского корпуса.

Его 21-я конно-артиллерийская батарея – стоявшая в Варшаве – взаимодействовала с 13-й кавалерийской дивизией, а 23-я конно-артиллерийская батарея – квартировавшая в городе Ченстохов (ныне Ченстохова) – с 14-й кавалерийской дивизией.

Наблюдавшему в 1913–1914 гг. 23-ю конную батарею Генерального штаба капитану Б.М. Шапошникову запомнились ее солдаты – «молодец к молодцу, сильные, рослые. Каждый мог повернуть пушку как угодно»222.

15-я кавалерийская дивизия (штаб – Плоцк)

Входившая в состав XV армейского корпуса, она была дислоцирована в северо-западной части царства Польского, на нижней Висле.

Индивидуальные особенности стоявшего в Плоцке 15-го драгунского Переяславского Императора Александра III полка определялись тем обстоятельством, что бóльшую часть своей истории (с 1856 по 1892 г.) он прослужил на Кавказе.

Во-первых, еще и к 1914-му «в нем не угасли традиции и дух славного Кавказа» (описанные в разделе 8 главы I. – А.С.) и связь с Кавказской кавалерийской дивизией (в состав которой переяславцы входили до октября 1892 г.)223 В полку и к 1914-му служило много офицеров-кавказцев.

Во-вторых, Переяславскому полку целенаправленно сохраняли атрибуты, напоминавшие о службе его на Кавказе.

Это прежде всего вороная масть лошадей – которая была присвоена переяславцам как четвертому полку Кавказской кавалерийской дивизии в 1883 г. и которую оставили им, «вследствие особого ходатайства», «в виде исключения», в 1896-м. Ведь для первых полков армейских кавалерийских дивизий тогда давно уже была «установлена рыжая»224.

(Правда, годных в кавалерию лошадей вороной масти в России не хватало, и если 1-й и 6-й эскадроны Переяславского полка сидели с 1896 г. на чисто вороных, а 2-й – на вороных с отмастками, то уже 3-й – не только на вороных, но и на караковых, 4-й – вообще на гнедых и рыжих, а 5-й – на серых с отмастками225…)

Переяславцам, далее, сохранили «традиционный малиновый цвет прикладного [оно же приборное. – А.С.] сукна»226. Ведь к моменту убытия полка с Кавказа этот цвет имели все полки Кавказской кавалерийской дивизии…

И, наконец, в феврале 1903 г. полку – как сформированному из части отличившегося в Крымскую войну, 24 июля (5 августа) 1854 г., при Кюрюк-Дара Тверского драгунского, – были присвоены азиатские шашки образца 1834 г. (ставшие к началу ХХ в. символом всех вообще драгун, воевавших на Кавказе). Кроме перяславцев, их имели лишь четыре из 56 полков армейской регулярной кавалерии (3-й драгунский Новороссийский, 16-й драгунский Тверской, 17-й драгунский Нижегородский и 18-й драгунский Северский).

Стоявший в том же Плоцке 15-й уланский Татарский полк перенял у своих прибывших в 1892 г. с Кавказа однобригадников – 15-го драгунского Переяславского полка – «много песен и привычек Кавказских»227. Однако дожили ли они у татарцев до 1914-го – сказать сложно…

Чины полка именовались в соответствии с общим правилом, по которому название служащего в полку образовывалось при помощи суффикса «ец», – «татарцами».

Квартировавший во Влоцлавске 15-й гусарский Украинский Ея Императорского Высочества Великой Княгини Ксении Александровны полк выделялся уникальным для русской армии цветом своего доломана и тульи фуражки – померанцевым (розово-оранжевым). По крайней мере, юнкера старшего курса кавалерийских училищ называли его «цветом бедра испуганной нимфы»228, а в Петербурге еще и в 1913 г. померанцевый доломан украинских гусар производил «фурор»229.

Уникальной для русской армии была и масть лошадей Украинского полка – мышастая230 (шерсть пепельного цвета, грива и хвост черные или черно-бурые).

Как и татарцы, в 1890-х гг. украинцы заимствовали «много песен и привычек Кавказских» у переяславцев231; сохранились ли они в полку к 1914-му – неизвестно…

3-й