Топливо Победы. Азербайджан в годы Великой Отечественной войны (1941–1945) - Михаил Юрьевич Мухин

снижаться. Практически все заявки бакинских нефтяников на поставки того или иного оборудования были в 1941 г. удовлетворены не более чем на половину, причём львиная доля этих поставок пришлась на первую (мирную) половину года. Более того, в условиях сокращения поступления новой техники на нефтепромыслы Азнефтекомбинат был вынужден часть оборудования выделить для развития так называемого «Второго Баку» – нового нефтеносного региона между Волгой и Уралом. Руководство Азнефтекомбината пыталось решить проблему поставок за счёт внутренних резервов, использовать различные заменители и суррогаты, но кардинально это ситуацию не улучшало. Особенно чувствительными были перебои с поставками запасных частей, что серьёзно затрудняло ремонт буровых станков. Если на январь 1941 г. в Азербайджане было в наличии 294 станка, из которых исправными были 189, то на январь 1942 г. всего станков осталось 267 (не такой уж серьёзный спад), из которых пригодными к эксплуатации были лишь 91. Наконец, следует учитывать, что вместе с оборудованием во «Второе Баку» уехала и значительная часть квалифицированной рабочей силы, а новых рабочих надо было учить – тонкостям нефтедобычи. Это не замедлило отразиться и на объёмах добычи нефти. Вплоть до октября 1941 г. ежемесячная добыча составляла около 2 млн т нефти, что, в общем-то, соответствовало предвоенным масштабам. Однако уже в ноябре добыча составила всего 1,4 млн тонн нефти. Хотя всего за 1941 г. было добыто 23,5 млн т нефти против 22,2 млн в 1940 г., этот прирост был обеспечен преимущественно первым, довоенным, полугодием. Между тем, уже осенью первого военного года объём ежемесячной добычи начал падать, а сокращение разведочного бурения делало проблематичным преодоление негативных тенденций. Было очевидно, что прирост добычи в 1941 г. снова, как и в прошлые годы, был обеспечен штурмовщиной и отодвиганием проблем «на потом», однако теперь это «потом» пришлось на годы войны.

В то же время было бы глубоко неверно сводить участие Азербайджана в той войне только и исключительно к нефтяной тематике. Великая Отечественная война стала временем тяжелейших испытаний и невиданного патриотического подъёма для всех народов СССР, и Азербайджан в этом плане ничем не отличался от иных республик Советского Союза. Только за первые несколько недель войны в военкоматы АзССР поступило свыше 40 тыс. заявлений с просьбой отправить на фронт добровольцем, всего за 1941 г. в народное ополчение вступило более 180 тыс. добровольцев из Азербайджана. Кроме того, азербайджанцы вступали в ряды РККА и по призыву – всего в годы войны в ряды армии вошло около 700 тыс. уроженцев Азербайджана, 300 тысяч из них (то есть около 9 % населения республики) сложили свои головы за жизнь и счастье своих близких. На территории Азербайджана было сформировано 4 стрелковые дивизии, ещё одна дивизия, созданная на территории Дагестана, тоже оказалась укомплектована преимущественно азербайджанцами. У этих дивизий были разные судьбы: одни из них были разгромлены и более не восстанавливались, другие после недолгих боёв выводились в тыл и в дальнейшем использовались как центры подготовки пополнений, иные – дошли до Берлина и водрузили свои знамёна над Бранденбургскими воротами. Многие азербайджанцы сражались на фронтах Великой Отечественной войны в составе соединений, формально не имевших отношения к Азербайджану. Но где бы ни служили уроженцы солнечного Азербайджана в ту грозовую пору, они отстаивали свою родину, своих родных, свою землю. Свыше сотни уроженцев Азербайджана были удостоены высшей награды СССР – звания Герой Советского Союза, свыше 400 тыс. – награждены орденами и медалями.

В 1942 г. ввиду явного провала стратегии «сокрушения» гитлеровское командование решило делать ставку на стратегию «измора». Теперь во главу угла ставилась задача захвата нефтяных промыслов Грозного и Баку, после чего, по замыслу германского командования, Советский Союз неминуемо потерпел бы поражение из-за нехватки топлива. Эти планы не увенчались успехом – вермахт так и не смог ни взять Сталинград, ни прорваться в Закавказье. Однако надо отметить, что советское руководство достаточно серьёзно оценивало опасность развития событий по наихудшему сценарию. Поэтому в 1942 г. апшеронские нефтепромыслы были подготовлены к уничтожению в случае приближения к ним неприятельских авангардов. Таким образом, хотя Баку так и остался городом тыловым, в 1942 г. военные действия уже существенно приблизились к нему, что также влияло на ситуацию в нефтедобывающей промышленности. Повседневность Азербайджана в те годы была такой же, как и в других регионах СССР – тяжёлый напряжённый труд, карточная система, постоянный дефицит товаров широкого потребления и прочие невзгоды военного времени. В Азербайджане была развёрнута широкая сеть госпиталей, обеспечивавших излечение и послеоперационную реабилитацию тысяч бойцов Закавказского, а позднее – Северо-Кавказского фронта, тут выпускали боеприпасы и ремонтировали авиатехнику, шили для бойцов действующей армии тёплую одежду и обеспечивали бесперебойную работу южного маршрута поставок по ленд-лизу. Советский Азербайджан сражался – на фронте и в тылу.

Однако вернёмся к проблематике нефтяной промышленности. Выше мы уже говорили, что в 1941 г. обеспечение Азнефтекомбината необходимым для нефтедобычи машинами и оборудованием по сравнению с 1940 г. резко сократилось. Проблема была в том, что в 1942 г. спад в поставках на апшеронские нефтепромыслы машин и станков оказался ещё более резким. В 1941 г. Азнефтекмбинату было поставлено материалов, оборудования и транспортных средств на 410 млн руб., а в 1942 г. такие поставки сократились до 85 млн руб., т. е. в 5 раз. Причём синхронно с этим продолжалась практика передачи квалифицированных специалистов на нефтепромыслы «Второго Баку». Фактически буровые конторы в Баку приходилось формировать заново, так как прежние едва ли не в полном составе были перемещены в Заволжье. В результате 1942 г. стал временем катастрофического спада проходки новых скважин на Апшероне. Если в 1941 г. было введено в эксплуатацию 483 скважин, то в 1942 – всего 75. Лишь в 1943 г. удалось до известной степени исправить положение, введя в эксплуатацию 135 скважин, однако, так как практически все скважины 1943 года оказались малодебитными, динамика нефтедобычи продолжала оставаться негативной. Добыв в 1942 г. 15,7 млн т нефти, в 1943 г. нефтяники Азербайджана добыли 12,7, а в 1944 – 11,8 млн т нефти. С другой стороны, следует отметить, что в 1941–43 гг. удельный вес азербайджанской нефти в общесоюзной добыче почти не менялся, составляя около 71 %. Таким образом, именно азербайджанские нефтяники обеспечили львиную долю нефтепродуктов СССР в наиболее кризисный период Великой Отечественной войны. В 1944 г. усилия по интенсификации «Второго Баку» наконец принесли зримые плоды, но даже после этого удельный вес бакинских нефтепромыслов составлял 64,5 % всей общесоюзной нефтедобычи. Ряд российских исследователей до сих пор считают, что передача оборудования и кадров из Баку в Заволжье была ошибочной мерой, которая снизила нефтедобычу в масштабах всего СССР. В целом, можно сказать, что в тяжелейших условиях военного времени сотрудникам Азнефтекомбината удалось минимизировать потери нефтедобычи на Апшероне в 1942–1944 годах настолько, насколько это вообще было в человеческих силах. Несмотря на хроническую недопоставку практически всех видов оборудования и нехватку кадров,