Гвардии Камчатка - Николай Владимирович Манвелов

метра) и толщиной 18 футов (5,5 метров), обложенный дерном. Готовы были пять амбразур, устроены орудийные дворики, «обделана», «но не совсем в очистку окончена по случаю наступления зимнего времени» канава.

Что же касается батареи № 7, то ее предложили перенести ближе к Колтушному озеру. Планировалось также создание еще одной батареи, но о ней не имело смысла думать до подвоза новых орудий.

Следовало подумать и о проблеме размещения нескольких сотен людей, оказавшихся в Петропавловске из-за войны.

«…Не одни военные приготовления занимали общее внимание. Чтобы приготовиться к защите противу сильнейшего неприятеля, нужно было подумать: где мы поместим несколько сотен людей и как лучше сохранить их здоровье? Небольшие казармы, бывшие в порту и едва достаточные для 47-го флотского экипажа в том составе, в каком он был до военных действий, конечно, уже не могли вместить с лишком триста человек солдат сибирских линейных баталионов, прибывших в Камчатку на укомплектованье его, а также более трех сот человек команды фрегата “Аврора”, временно помещенных на чердаках портовых магазинов[248] и необходимо нуждавшихся на зиму в помещеньях по крайней мере сносных.

Наконец, должно еще было позаботиться и о будущем продовольствии страны. Несчастье, или неудача военных действий в Петропавловске, не должны были лишить куска хлеба многочисленные семейства гарнизона и, наконец, тех из жителей Камчатки, которые не могли существовать на одной рыбе. Следовательно, требовались провиантские магазины, построенные в местах, по крайней мере не бросающихся в глаза неприятелю при его первом вступлении на берег. Работ этих при значительных трудностях, сопряженных с ними, было бы, конечно, достаточно для Петропавловского населенья, если бы оно было и вдвое многочисленнее; в его же настоящем числе не должно было терять и секунды; а потому, несмотря на осенние непогоды, работа продолжалась до Ноября, т. е. до тех пор, пока ужасные пурги или мятели и глубокие снега ей не препятствовали. Казармы доведены до состояния, при котором житье в них делалось возможным, постройка батарей достаточно подвинута вперед, и для встречи неприятеля все подготовлено таким образом, что времени, остающегося весной 1855 года, было бы вполне достаточно к приведению Петропавловской обороны, по средствам, в возможно лучший вид», – вспоминал Николай Фесун.

15 ноября генерал-губернатор Муравьев пишет Завойко приказ об усилении обороны Петропавловска. Генерал-губернатор обещал, что все необходимые припасы (в том числе 50 тыс. пудов провианта) и вооружение (за исключением того, что можно было получить только из центральных губерний империи) будут готовы к погрузке на суда в устье Амура к 15 мая 1855 года. Для этого было необходимо, чтобы транспорты «Байкал», «Иртыш» и «Двина» к тому моменту уже были готовы встать под погрузку.

Отмечалось, что имевшегося провианта должно хватить до весны; что же касается пороха, то его было откровенно мало и требовалось получить либо из Сибири, либо из Русской Америки.

Далее следовали девять пунктов, касавшихся усиления обороноспособности Петропавловска, возможно, выработанных в результате беседы генерал-губернатора с князем Дмитрием Максутовым.

1. Муравьев требовал уменьшить количество батарей, оставив «Сигнальную», «Кошечную» и «Кладбищенскую». Главной задачей батареям ставилась оборона входа в порт и внутреннюю гавань, в связи с чем «Кладбищенскую» требовалось перенести ближе к городу, напротив Сигнального мыса. «Те же батареи из 24-фунтовых орудий на перешейке и перед озером, будучи открытыми и лишеными взаимной обороны, были в самое короткое время сбиты с большим для нас уроном, не нанеся неприятелю почти никакого вреда и нисколько не воспрепятствовали высадке десанта», – отмечал генерал-губернатор.

2. 36-фунтовые орудия следовало разделить поровну между батареями, «ибо, как оказывается из опыта, только эти орудия и воспрепятствовали неприятельским судам вход в гавань». «Поровну» означало по пять орудий на Сигнальном мысу и на «Кладбищенской» и шесть орудий – на «Кошечной». На Кошечной также рекомендовалось «в пустые амбразуры… поставить поврежденные три фрегатские пушки, которые на фрегате уже бесполезны, а зарядив их, сделать выстрел один раз (если возможно), когда неприятель пойдет уже очень близко».

3. «Аврору» и «Оливуцу» требовалось поставить максимально близко к косе Кошка, предварительно максимально спустив рангоут. Корабли должны были встретить неприятельские боевые суда, прорвавшиеся через огонь батарей непосредственно к порту. Русским кораблям, как отмечалось, «не следует начинать стрелять рано, но подпустить судно под прицельные выстрелы, действуя тогда со всевозможной быстротою и меткостью, огня этого не выдержит ни одно судно и отступит со значительными повреждениями или будет потоплено».

4. Все батареи приказывалось переделать в закрытые, «имея вал и мерлоны достаточной толстоты, дабы укрепления могли выдержать действия неприятельских орудий». «Сигнальную» батарею сверх того требовалось прикрыть с западной стороны, «углубив в гору до потребной степени».

5. На всех батареях необходимо было образовать печи для каления ядер, которыми и предлагалось в основном пользоваться. Основные запасы снарядов и зарядов следовало переместить непосредственно на батареи, оставив на кораблях «лишь необходимое число выстрелов на тот крайний случай, если бы неприятель пошел на-пробой прямо на Кошку».

6. «Озерную» батарею было решено усилить для противодействия возможному десанту, в том числе создав возможность обстреливать склоны Никольской сопки. «…Внутреннюю отлогость Никольской горы… надлежит очистить от кустов и деревьев, дабы не дать возможности неприятелю спускаться закрыто от нашего огня», – подчеркивал Муравьев.

7. «На левой стороне Кошки» создавалась новая батарея № 4, «из орудий малого калибра», которой предстояло оборонять перешеек, действуя картечью против возможного десанта со стороны перешейка и Никольской горы.

8. На вершине Никольской сопки предстояло построить «4 малых блокгауза с одним орудием наверху каждого». Эти прообразы дотов должны были бить по скапливающемуся для атаки десанту, равно как и по эвакуирующимся силам. При наступлении неприятеля блокгауз должен был действовать орудием и стрелками через специально проделанные бойницы. Импровизированные доты было решено спроектировать, изготовить и перевезти на Камчатку с материка.

9. На фрегате и корвете следовало оставить только по трети команды. При каждой пушке большого калибра должно было быть по 12 человек прислуги, при орудиях малого калибра – по четыре. Гарнизон блокгауза (исключая орудийную прислугу) определялся в 12 «лучших стрелков». Остальные силы предлагалось держать в резерве.

Кроме этих 9 пунктов, Завойко должен был мобилизовать в селениях Гижига, Тигил и Нижнекамчатск всех казаков в возрасте от 16 до 60 лет. Им предстояло служить в Петропавловске с мая по первое ноября 1855 года. В Гижиге разрешалось оставить не более 12 человек, а в остальных селениях – по два или три человека.

Но начатую Завойко подготовку города к новому неприятельскому нападению отменили – требовалось защитить устье Амура, а доставка необходимых припасов в Петропавловск в зимнее время была крайне сложной. В декабре на Камчатку с новыми, отменяющими предыдущие, распоряжениями выехал курьер из