Кузя - Виктор Александрович Блытов

утверждены Министерством обороны. Это все, что я сегодня могу сказать вам!

Кузьма поблагодарил за сведения Носова и предложил прогуляться, посмотреть подготовку отряда. Закончив с бумажными делами в строевой части, они все втроем, с присоединившимся к ним отцом Михаилом, вышли из здания штаба. Мимо пробежал взвод до пояса раздетых казаков под командованием сержанта Громова.

Разгоряченные молодые тела бросились в глаза Кузьме. Увидев начальство, многие подтянулись, и увеличили шаг.

Где-то на бугре за лагерем Осипович занимался конной подготовкой разведчиков. Было видно, как он стоит посредине, а казаки по нескольким кругам едут вокруг него. Несколько человек, видимо, на ходу бросали в большой деревянный щит ножи прямо с коней.

Из лагеря были выведены все БТРы. Было видно, как на большой поляне Миронов знакомится с прибывшим пополнением. Все его подчиненные в черных танковых комбинезонах и шлемах стояли в строю напротив БТРов. Миронов что-то рассказывал водителям и экипажам машин, помахивая веточкой. Оттуда доносился веселый дружный смех.

– Недолго нам осталось смеяться! – грустным голосом сказал Носов, – я, Кузьма Степанович, когда вернемся – немного поработаю с личными делами. Вы дадите команду?

– Конечно. Вы же начальник штаба!

Кузьма взял травинку в рот.

– Отец Михаил, а вы что скажете, чем порадуете нашего начальника штаба? Вы все же наш инженер человеческих душ!

– Ну, как сказать! Есть неверующие, есть атеисты – это дело времени, воспитания и собственной позиции. Как правило, на войне люди быстрее начинают верить. Я заметил, что чем ближе к смерти, тем крепче вера!

– Может, может быть, вы и правы! – задумчиво произнес Носов, – ну, а так по контингенту казаков, есть у вас сомнения? Есть, кто с других регионов, полукровки? Других вер?

– Есть у нас три грека. Но они греки наши – кубанские. Их предки здесь поселились еще со времен Золотого Руна или Тмутаракани, есть полукровки. Вот трое ребят пришли с Зеленчукского района, воевали, кстати, в Абхазии в отряде Шамиля Басаева – смесь черкесов с казаками, то есть отец казак, мать кабардинка или черкеска, или наоборот. Говорят, кровники Басаева. В личных делах все указано – можете посмотреть. Есть армянин, хороший парень, наш – с Кубани.

– Я дам команду Волкову, это наш старшина, представить вам личные дела всего отряда! – сказал Кузьма.

Он с времен флотской службы с опасением относился к работникам особых отделов, хотя сейчас внутренне понимал необходимость этой работы.

– А сидевшие в тюрьмах у нас есть? Граждане других государств? – спросил Николай Николаевич.

Батюшка задумался, а потом пробасил:

– Мы недавно с ними. Сроки ограниченные, а вслух этого никто не объявлял, а мы и не спрашивали. Сами понимаете, всех тонкостей узнать не удалось. Только то, что сами скажут. Есть, кто в Афганистане воевал, в Приднестровье, в Боснии, в Карабахе. Причесать всех под одну гребенку сейчас сложно.

Кузьма почесал нос, и громко чихнул.

– Будьте здоровы, Кузьма Степанович! Мне для работы понадобится отдельный кабинет, где я смогу работать с личными делами, куда я смогу приглашать кое кого на беседу и обязательно нужна прямая связь с Краснодаром.

– Тогда все нормально! Комнату я вам выделю в нашем штабном домике. Она же будет вашим кабинетом, а остальное ваше дело.

– А какое у вас образование? – внезапно спросил отец Михаил.

– Московское училище имени Верховного Совета РСФСР.

Кузьма немного приободрился – полноценный начальник штаба появился.

– И еще, Кузьма Степанович! Мне сказали, что в отряде запрещено вами курение? – как-то смущенно спросил Николай Николаевич.

– Это так! – поморщился от вопроса Кузьма, – я искренне верю, что курение вредит здоровью людей, а нам нужны здоровые люди, способные пробежать десяток километров минимум с полной выкладкой и не сдохшие. А потом курение – это демаскирующий признак в разведке!

– А вы свято верите, – остановился Носов, – что заядлые курильщики способны по приказу бросить курить?

Кузьма тоже остановился и повернулся к нему.

– А почему, собственно, я не должен в это верить? Люди рождаются без сигареты во рту и начинают курить в более или менее зрелом возрасте. Кто-то начинает, кто-то не начинает и от этого не умирает. Наши предки веками не курили, пока Петр Великий не ввез на нашу Родину эту гадость. Глупость, баловство думают, закуривая первый раз, а потом не могут бросить. Может, мой приказ поможет кому-то бросить курить под страхом изгнания из отряда или наказания. А, возможно, спасет кому-то жизнь.

Носов потоптался, задумался, а затем вынул из кармана пачку сигарет и, смяв, выбросил.

Кузьма засмеялся.

– Поздравляю и приветствую ваш поступок!

– Это будет сложно, но весьма возможно! – пробурчал себе под нос Носов.

Кузьма улыбнулся.

– Надеюсь, насчет второго моего приказания у вас претензий нет?

– Какого? – заинтересовался Николай Николаевич.

– Запрет пьянства!

– Здесь все правильно! Я двумя руками за! А насчет курения вы тоже правы!

На вечернем собрании офицеров Кузьма, на которое прибыли отец Михаил, Осипович, Миронов, прикомандированные офицеры Ускова Семенов и Лихошерст, представил капитана Носова как своего заместителя и нового начальника штаба и попросил всех присутствующих выполнять его приказания, как свои. Предупредил, что Николай Николаевич будет вызывать всех по очереди и знакомиться с каждым персонально.

После совещания Кузьма предложил всем попить чай. Шли неторопливые разговоры о жизни, о войне, о Чечне. Носов принес в комнату Кузьмы гитару и, сев рядом с Мироновым, неожиданно запел романс:

Белой акации гроздья душистые,

Ночь напролет нас сводили с ума!

Миронов стал ему подпевать. Бас отца Михаила придал законченность мелодии. Все заслушались. Даже писарь Шевченко и вахмистр Волков открыли двери к Кузьме и, спросив шепотом его разрешения, встали у дверей.

Когда песня закончилась, раздались аплодисменты.

А Носов, не останавливаясь, продолжил украинской мелодией, которую сразу подхватили все:

Ты ж мене ты ж мене пидманула,

Ты ж мене, ты ж мене пидвела!

Миша Осипович посмотрел на часы и присвистнул, когда Носов сделал перерыв.

– Кузьма Степанович, разведвзвод сегодня выходит в ночное, согласно плана. У нас выдвижение двумя конными группами в назначенную точку и три заранее выдвинутых конных группы ставят на пути засады. Задача первых – дойти до Кубани, переправиться через нее, дойти до хутора Михайловского, что в 10 километрах от Кубани и заминировать здание птицефермы, стоящей немного в стороне от хутора. Задача заранее выставленных засад – не допустить этого.

– Ну что ж, Миша! Выдвигайся! Смотри – никого не утопи! У тебя же там переправа через Кубань. Ты пойдешь с какими группами? Во сколько вернешься?

Миша посмотрел на часы,