Гвардии Камчатка - Николай Владимирович Манвелов

class="p1">17 сентября 1854 года из Авачинской бухты, на берегах которой стоит Петропавловск, в Аян ушел американский бриг «Нобль». Его пассажиром был командир одной из наиболее героических батарей лейтенант князь Дмитрий Максутов (родной брат умершего Александра Максутова), единогласно избранный курьером в Санкт-Петербург, а также капитан 1-го ранга Александр Арбузов. Что же касается капитана 1-го ранга, то его отъезд был вынужденным и логичным – отстраненному от всех должностей офицеру делать в порту было больше нечего.

Итак, курьером с рапортом о бое (он был подписал Завойко 7 сентября после тщательного анализа событий) был послан лейтенант князь Дмитрий Максутов, который добрался до столицы лишь через три месяца – 26 ноября.

Вот как описывает выбор кандидатуры курьера сам князь Дмитрий Максутов:

«Наконец, когда все приутихли[237], Завойко сказал, что, так как дело кончено, то нужно об этом послать донесение в Петербург, и он желал бы знать, на кого упадет общий выбор иметь эту честь. “Разумеется, Максутов”, – пробасил Изыльметьев, командир “Авроры”. “Максутов, Максутов”, – подтвердили все, кроме одного[238], который побледнел и не поддерживал данного предложения. Завойко благословил меня, поздравил и поцеловал, а затем поздравили меня и целовали остальные мои товарищи».

По дороге князь чуть не погиб, провалившись под лед реки Мая на пути из Охотска в Якутск. В Иркутске Максутов был принят, как писал очевидец, «с энтузиазмом».

По прибытии в Санкт-Петербург Максутов явился к Генерал-адмиралу Великому князю Константину Николаевичу, которым был позже представлен под высочайшие очи императора Николая Первого в Гатчине. Естественно, императору было передано и знамя, о котором мы уже говорили.

В начале официального отчета о Петропавловском бое, опубликованном в декабрьском номере журнала «Морской сборник», оно именуется, впрочем, просто как «трофей».

Князь Дмитрий Максутов

Списки награжденных достигли Петропавловска только к весне 1855 года, хотя высочайший приказ был подписан еще первого декабря 1854 года. Завойко пятого марта по этому случаю выступил с особым обращением к гарнизону.

Но кто же и какой награды был удостоен?

Начнем с того, что часть офицеров за отличие была произведена в следующий чин со старшинством с 24 августа 1854 года. Капитаном 2-го ранга стали Иван Изылметьев и Михаил Тироль. Капитан-лейтенантом – Михаил Федоровский, Константин Пилкин, Иосиф Скандраков, Петр Гаврилов, Дмитрий Максутов и Евграф Анкудинов. В лейтенанты были произведены Василий Попов, Дмитрий Михайлов и Николай Фесун. Два юнкера стали мичманами – граф Николай О’Рурк и Константин Литке.

Поручик Корпуса флотских штурманов Иван Кошелев стал штабс-капитаном, подпоручик этого корпуса Александр Дьяконов – поручиком, а прапорщик Семен Самохвалов – подпоручиком Корпуса флотских штурманов.

Поручик Корпуса корабельных инженеров Карл Гезехус был произведен в штабс-капитаны, а прапорщики по Адмиралтейству Дмитрий Жилкин и Васильев – в подпоручики.

Офицером стал артиллерийский чиновник Морского ведомства – цейхвахтер 9-го класса Корпуса морской артиллерии Михаил Злобин был переименован в капитаны арсенальных рот Корпуса морской артиллерии.

Теперь перейдем к орденам.

Василий Завойко, «переименованный» еще 17 ноября 1854 года из генерал-майоров в контр-адмиралы, был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени (4-ю степень этого ордена он уже имел с 1850 года как офицер, совершивший 18 шестимесячных морских кампаний).

Кроме того, еще 20 ноября губернатор был награжден орденом Святого Станислава 1-й степени – как следовало из высочайшего указа, «в воздание, начальством засвидетельствованной, отлично-усердной и ревностной службы». Хотя эта награда прямого отношения к обороне города не имела, петропавловцы рассматривали ее как знак отличия за все то, что Завойко успел сделать на Камчатке.

Командир «Авроры», уже капитан 2-го ранга Иван Изылметьев, стал кавалером ордена Святого Владимира 3-й степени. Стоит сказать, что это было крайне редкое награждение – Изылметьев не имел ни ордена Святого Станислава 2-й степени, ни ордена Святой Анны 2-й степени, за которым и следовала означенная степень ордена Святого Владимира. Впрочем, ордена Святого Владимира 4-й степени Изылметьев также на тот момент не имел.

Несмотря на очевидность подвига защитников Петропавловска, Георгиевских кавалеров, кроме Завойко, среди них не было. Зато было немало кавалеров ордена Святого Владимира 4-й степени.

Константин Пилкин

Орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом (награды с бантом давали за боевые заслуги, а само такое награждение считалось лишь чуть менее почетным, чем дарование ордена Святого Георгия 4-й степени) были награждены командир транспорта «Двина» капитан 2-го ранга Александр Васильев, капитан-лейтенант Евграф Анкудинов, капитан-лейтенант Петр Гаврилов, капитан лейтенант Василий Кораллов, капитан-лейтенант Дмитрий Максутов, капитан-лейтенант Константин Пилкин, капитан-лейтенант Иосиф Скандраков, капитан-лейтенант Михаил Федоровский, лейтенант Дмитрий Михайлов, лейтенант Василий Попов, лейтенант Николай Фесун, подпоручик Корпуса морской артиллерии Николай Можайский, надворный советник, морской врач Николай Клинген и коллежский асессор, морской врач Михаил Давыдов. Орден без банта получил капитан 2-го ранга Михаил Тироль[239].

Ордена Святой Анны 3-й степени с бантом удостоился поручик Корпуса флотских штурманов Николай Дьяков, поручик ластовых экипажей Михаил Губарев, подпоручик Корпуса флотских штурманов Семен Самохвалов и заведующий аптекой, титулярный советник Федор Литкен. Без банта – поручик Корпуса корабельных инженеров Карл Гезехус, коллежский советник врач Семен Петрошенский и доктор медицины, судовой врач «Авроры» Виталий Вильчковский.

Несколько недавно произведенных мичманов с «Авроры», участвовавших в сражениях в чине гардемаринов, были награждены так называемыми солдатским Георгиевскими крестами – вернее, Знаками отличия Военного ордена 4-й степени. Кавалерами Знака стали Константин Литке, граф Николай О’Рурк, Владимир Давыдов, Дмитрий Кайсаров[240], Иван Колокольцов, Гавриил Токарев, прапорщик арсенальных рот Корпуса морской артиллерии (бывший кондуктор) Степан Дементьев.

Еще один человек – статский советник, врач Антон Ленченский (Линчевский) был награжден годовым окладом жалования в размере 840 рублей.

Стоит также добавить, что шестого декабря 1854 года награды удостоился и генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев – ему был пожалован орден Святого Александра Невского.

Необходимо добавить, что история с награждением русских офицеров – участников боя имела продолжение совершенно легендарного характера. И она напрямую связана с одним из двух офицеров, не получивших за бой ничего. Речь пойдет о князе Александре Максутове, командовавшем «Смертельной» 3-й батареей и умершем после боя (о другом офицере, Александре Арбузове, мы расскажем в следующей главе).

Николай Муравьев с супругой Екатериной

Поскольку традиции награждения «посмертно» в то время не существовало, лейтенант, естественно, остался без награды за свой подвиг. Первым же человеком, награжденным орденом Святого Георгия 4-й степени после смерти, станет знаменитый военный летчик, штабс-капитан Петр Нестеров. Георгиевским кавалером он стал 25 января 1915 года,