Русская Арктика: лед, кровь и пламя - Светлана Геннадьевна Самченко

Вилькицкого. Было взято 55 барометрических станций на гидрологических разрезах, а также сделаны пять суточных и две полусуточные станции для определения течения.

В начале сентября в архипелаге Норденшельда у острова Макарова сел на мель ледокольный пароход «Садко». 5 сентября «Ермак» пришел его снять. Работы заняли всего 2 дня, спасенный пароход был благополучно препровожден в ремонт. С 7 по 13 сентября «Ермак» занимался снабжением полярных станций, затем совместно с пароходом «Правда» совершил переход по маршруту остров Русский – Диксон, потом спасал караван во главе с ледоколом «Ленин», который застрял во льдах. А 29 октября получил телеграмму от начальника штаба морских операций Западного района А. И. Минеева, которой предписывалось выйти на запад на следующий день, соблюдая при этом полное затемнение – как в военное время… Скорее всего, такой приказ мог быть обусловлен резким обострением отношений с Финляндией – уже через месяц с финнами пришлось воевать.

Несмотря на разворачивание боевых действий советско-финской «Зимней» войны, из Мурманска «Ермак» был вновь отозван в Ленинград и совершил переход через зону боевых действий. В 1939–1940 годах планировалось, что ледокол встанет на капитальный ремонт, но война не дала. А ведь по проекту, уже разработанному ленинградскими инженерами Центрального конструкторского бюро Наркомата морского флота, «Ермак» не только должен был получить полную переборку ходовых механизмов, но и обзавестись дополнительными удобствами для экипажа. Каюты должны были подвергнуться перепланировке, команда должна была получить более просторную столовую на 90 мест, новую баню-отогревочную, лазарет и даже кинозал. Паровые краны планировалось заменить электрическими, значительным улучшениям собирались подвергнуть систему связи – вплоть до установки бортовой телефонной станции на 40 номеров с аппаратами во всех жизнеобеспечивающих отсеках…

И тут – война… С бытовыми удобствами пришлось повременить. Вместо этого 22 декабря 1939 г. приказом Наркомата ВМФ СССР № 0707 ледокол был передан в ведение Краснознаменного Балтийского флота – в команду тылового обеспечения. 25 декабря даже оружие выдали – два 120-миллиметровых, четыре 76-миллиметровых и шесть 45-миллиметровых пушек, два четырехствольных пулемета М-4 и четыре крупнокалиберных пулемета ДК. Выглядит этот набор как целый арсенал… Однако для корабля подобного водоизмещения это чуть больше, чем ничего: 120-миллиметровая артиллерия не годится для борьбы с бронированными целями, а стреляя из 76-миллиметровых пушек, не говоря уж о «сорокапятках», невозможно было быстро уничтожить даже миноносец в годы Русско-японской войны… Вот разве что установить всю «мелочь» на турели и использовать против авиации?

Адмирал Трибуц 20 января 1940 года распорядился «…перевооружить ледокол “Ермак” зенитными средствами, установив на нем одну батарею орудий 76-мм К-34, оставив одну батарею орудий калибром 45 мм, дополнив ее 2–3 пулеметами М-4». Помимо оружия «Ермак» получил и специалистов, способных им пользоваться: Приказом Наркомата ВМФ № 0738 от 31 декабря 1939 года экипаж ледокола был дополнен кадровыми военнослужащими и призывниками из числа морских комендоров. Впрочем, этих военморов пришлось еще доучивать: люди были прикомандированы из экипажей строящихся кораблей, и на настоящих учениях на морском полигоне еще не бывали. То есть изучили матчасть артиллерии в теории, но стрелять – пока не стреляли. Кроме того, на борт ледокола прибыло всего 24 матроса-стрелка со своими командирами, а для укомплектования всех расчетов с необходимым резервом нужно было душ 70–80. Пришлось переучиваться на наводчиков, заряжающих, подающих бывшим палубным, кочегарам, механикам… Зима 1939–1940 годов выдалась на Балтике суровой: морозы стояли под 40°, а малейшее ослабление стужи тут же влекло за собой обильные снегопады с пургой. О том, что делал «Ермак» в это время, подробно повествует отчет капитана командующему Балтфлотом:

«Только за 6 дней, с 25 по 31 декабря, проведены две ответственные операции. Выведены в море советские и иностранные пароходы, военные и вспомогательные корабли КБФ. Приведены в Главную базу и Ленинград ряд военных и торговых кораблей. Всего до сорока кораблей. Выполнена большая и ответственная работа по освобождению изо льда большого количества военных кораблей, миноносцев, тральщиков, канлодок, учебных кораблей, вспомогательных судов, буксиров, транспортов, всего тоже до нескольких десятков. Операция проведена блестяще, без всяких потерь и очень своевременно, так как начавшиеся в первой половине января штормовые ветры зюйд-вестового направления вызвали подвижку льда и сильное сжатие, что могло привести к катастрофическим последствиям».

С 30 декабря 1939 года по 3 января 1940 года «Ермак» обеспечивал проводку линкора «Октябрьская революция» во льдах при неудачной попытке обстрелять береговую батарею Сааренпя на острове Биорке. Затем 10 января «Ермак» совместно с ледоколами «Силач» и «Трувор» принял участие в проводке эсминца «Энгельс», канонерской лодки «Красное Знамя» и транспорта «Горняк» к острову Гогланд. И в заледеневших шхерах между островами Сескар и Пенисаари сел на мель, ободрав себе обшивку чуть ли не вдоль всего левого борта. К счастью, с мели удалось сняться силами собственных машин.

С временной заделкой пластырями полученных на мели пробоин и разрывов обшивки «Ермак» не ушел в ремонт, а продолжал заниматься своим делом – работать во льдах, пробивая фарватеры транспортам и боевым кораблям.

13 января на него напали финские бомбардировщики «Райпон» из состава 26-й финской морской эскадрильи. Корабль спасается в таком бою, задирая вверх все зенитные калибры, отпугивая самолеты стрельбой и активно маневрируя при уклонении от сброшенных бомб. Вот когда уж поговорка «Хочешь жить – умей вертеться» актуальна, как никогда! Но ледокол не обладает мощным зенитным вооружением строевого крейсера или линкора, да к тому же связан в маневре узостью ледового фарватера… Стало быть, ему втройне труднее остаться в живых при бомбежке. Тем не менее «Ермак» отбился от финских летчиков, а трое суток спустя еще и отпугнул от каравана одиночный пикировщик типа «Фоккер».

18 января ледокол вывел из тяжелых льдов застрявшие «Трувор» и «Силач», а также транспорты «Казахстан» и «Балхаш». Но вскоре после этого сам застрял во льду. И тут явился его старый знакомый – еще по Гражданской войне! Финский вооруженный ледокол «Тармо» не только принялся обстреливать неподвижного «Ермака», но еще и натравил на него стаю бомбардировщиков…

«Ермак» опять отбился. А чтобы снова не напали, вызвал по радио содействие авиации: 32 истребителя, 10 бомбардировщиков и 15 разведчиков. Явление целой воздушной эскадры заставило зловредного «Тармо» в панике бежать с поля боя. Правда, заодно выяснилось, что молодые советские летчики, вчерашние комсомольцы-аэроклубовцы, плохо отличают один ледокол от другого при виде сверху. Два бомбардировщика ДБ-3 1-го минно-торпедного авиаполка Военно-воздушных сил Краснознаменного Балтийского флота сбросили свой взрывчатый груз не на «Тармо», а на самого «Ермака»… Хорошо, что хоть не попали!

В изданной в 1991 году в Финляндии книге авторов Кескинена и Мэнти-Коски «Suomen Laivasto Sodassa 1939–1945»