Кузя - Виктор Александрович Блытов

Кочешков отвоевал уже здесь и получил Героя России. А вашего хохлы не пускают.

– Слышал об этом, но мы с территории России, так что все в рамках закона! – ответил Кузьма.

Откуда-то раздалось издалека мычание Маугли-Никонова, но за него ответил, видимо, находившийся рядом Беслан:

– Маугли говорит, что тоже к бою готов! Ну, держись теперь, бандиты!

Василиса Новгородцева почему-то промолчала, но сухо чмокнувший выстрел из ее «Винтореза» напомнил об ее присутствии. Снайпер-боевик выпал из-за камня и вместе со своей винтовкой лег на нее, перевесившись через камень.

Раненая в руку Настена Черемухина, отдавшая свой «Винторез» отцу Михаилу, перевязывала в глухом подвале без окон раненых молодых солдатиков, которых боевики расстреливали безоружными на железнодорожном вокзале. Именно в эти развалины потом их через площадь волокли бойцы Кузьмы, спасая от неминуемой смерти или плена. Раненых солдат удалось с огромным трудом перенести под огнем в этот подвал, убитых пришлось бросить на вокзале и здесь во дворе. Напуганные мальчишки восемнадцати лет испуганно с надеждой смотрели на разведчиков Кузьмы. Их грязные лица ничего не понимающе щурились, вроде как, в улыбке и пот струйками стекал по напуганным лицам.

Как говорится, попали с корабля на бал и даже без оружия. Кто их только догадался отправить в Грозный?

Не раненых солдат Вороненко и трое разведчиков из его взвода по приказу Кузьмы развалинами повели в сторону пятнадцатого военного городка, откуда раздавалась значительная канонада боя. Толку от них без оружия не было никакого, а Кузьма и его разведчики остались прикрывать отход и оборонять оставшихся тяжелораненых. Легко раненых солдатики забрали с собой. Положение было хуже не придумаешь – полное кольцо! И своих бросить, вроде как, нельзя! И оборонятся сложно, если вообще не невозможно: патронов минимум, только то, что было на себе в подсумках и разгрузках. Если бы не эти раненые, отряд Кузьмы ушел бы давно в сторону разгоравшегося боя в районе пятнадцатого военного городка – там, если идет бой, находятся свои и не сдаются, значит, там есть боеприпасы. По всему городу раздавались выстрелы и далекие разрывы гранат. Где-то рядом на соседней улице с другой стороны вокзала раздавались гранатные взрывы и выстрелы, там, видимо, тоже какая-то воинская часть держала оборону. Оставшимся под руководством Кузьмы разведчикам оставалось оборонять раненых солдат до подхода помощи, которая явно в ближайшее время не ожидалась, или драться до последнего патрона, а потом сойтись с боевиками в последней рукопашной. Как получится. Скорее, по мнению Кузьмы, было второе.

– Сколько у тебя бойцов, Саша Ястребов, и вооружения? – спросил Кузьма, выцеливая кого-то из спокойно вышагивающих по августовской пыли, боевиков.

Раздался выстрел сверху и один из боевиков в зеленой мусульманской шапочке завалился набок. Кузьма удовлетворенно откинулся немного назад и посмотрел на хорошо экипированного, здорового и розовощекого СОБРовца.

Два выстрела Осиповича и завалились набок с дырками во лбу сразу два боевика. Хорошо стреляет Осипович. Только в лоб между глаз, ни один патрон не пропадает. Зацокали по цементу гильзы вылетающих из автомата патронов на всех этажах. Боевики стали увеличивать скорость. Их лица перекашивала злость, а рты были открыты в каком-то крике.

Ал-л-а-а! – донеслось до Кузьмы.

Ухали одиночные выстрелы слева, справа, сверху. Бойцы берегли патроны. Ни один выстрел не должен пропасть даром.

Майор Ястребов, увидев, что Кузьме не до него, припал к соседнему окну и тоже одиночным выстрелом завалил кого-то из боевиков, поливавшего развалины из автомата от бедра.

– Молодец, хорошо стреляешь! – похвалил Кузьма СОБРовца, – береги патроны, склада боепитания у нас нет. Каждую пулю в цель! Желательно стрелять в лоб. Только так их можно остановить.

– С-с-со мной п-п-пять оф-ф-фицеров м-м-м-моего отделения, у каждого автомат с пятью р-р-рожками и по пять гр-р-р-ранат, есть один р-р-ручной п-п-пулемет, хотя, что-то из вооружения уже могли из-з-з-зрасходовать по п-п-п-пути к вам. Там тоже б-б-б-было не с-с-с-сладко! – он улыбнулся, и от его улыбки Кузьме стало веселее, и он тоже улыбнулся тоже.

– Беречь патроны всем! Стрелять только одиночными! – скомандовал еще Кузьма и переключил свой автомат на одиночные выстрелы.

Боевики шли в психическую атаку нагло, самоуверенно, с сигаретами в руках, в кожаных перчатках без пальцев, у некоторых в руках были видны огромные ножи и шли они, даже не очень спеша, резать и убивать попавших в окружение разведчиков.

– Русские, не убегайте, мы к вам уже идем, будем из вас девушек делать, горло резать, и кое-что пониже!

Раздался дружный смех боевиков, потом снова «чмоканье» Василисиного «Винтореза» и кричавший, схватившись между ног, опустился на камни у дороги, завывая и корчась от боли. Штаны между ног моментально пропитались кровью и он, суча ногами, бросив свой автомат, какими-то полупрыжками скрылся за углом своих развалин, держа руки между ног и завывая, как укушенная собака. Боевики сразу посерьезнели, ускорились, часть все же начала подаваться назад, несколько остановились, стреляя по развалинам и высматривая себе пути отхода, лишь небольшая группка попытались одним рывком пересечь простреливаемую дорогу и побыстрее попасть в мертвую зону. Этого допускать было нельзя, так как они просто забросают развалины гранатами.

– Огонь! Беречь патроны! – скомандовал еще раз Кузьма, и защелкали одиночные выстрелы. Помещение сразу опять наполнилось пороховыми газами и цементной пылью от залетающих в окна пуль.

Откуда-то сверху с первого этажа ударил короткими очередями по боевикам, видимо, СОБРовский пулемет.

«Вовремя пришли ребята на помощь! – подумал про себя Кузьма, – теперь немного легче будет. Сдержим еще немного. А дальше что? – закрадывалась в голову предательская мысль, – судя по обстановке и наглости, с которой вели себя боевики, помощи не будет».

Кузьма прицелился в боевика в зеленом свитере и красной бархатной тюбетейке, пытавшегося в прыжке попасть в мертвую зону. Тот уже достал гранату и пытался ее забросить в подвал, но чей-то выстрел опередил Кузьму, и боевик опустился на дорогу на одну ногу, рванула, выпав из руки, его граната, приготовленная к броску, и еще несколько рядом пробегавших боевиков опустились на землю, а один, держась за живот, начал кататься по дороге. Атака захлебнулась, остальные боевики повернули назад и, отстреливаясь, начали отступать.

– Не стрелять, беречь патроны! – прокричал Кузьма.

Рядом с виском Кузьмы опять щелкнула пуля снайпера боевиков и с виска потекла по щеке кровь. Интуитивно Кузьма потрогал щеку и вытер кровь грязным носовым платком, на котором сразу показались красные разводы.

«Не страшно, лишь зацепила. Чуть левее и все!» – подумал Кузьма и посмотрел на СОБРовского майора.

Тот в ответ беззвучно улыбался.

– П-п-п-помирать будем с м-м-музыкой, т-т-товарищ п-п-по-о-одп-п-п-полковник?

– Пока посмотрим, а там видно будет! – зло ответил Кузьма, выцеливая невидимого