Топливо Победы. Азербайджан в годы Великой Отечественной войны (1941–1945) - Михаил Юрьевич Мухин

В этом свете совершенно не вызывает удивления, что поставки жизненно важных станков и машин на апшеронские нефтепромыслы в конце 1941 г. резко упали. Не хватало транспорта, обсадных и бурильных труб, цемента. Наиболее важное оборудование – бурильные, насосно-компрессорные и обсадные трубы, грязевые насосы и т. п. – вообще перестало поставляться[325]. Неудивительно, что в этой ситуации разведочное бурение со временем было вовсе заброшено. С началом войны прекратились поставки шарожечных долотьёв, что вынуждало применять долотья режущего типа. В результате скорость механической проходки существенно снизилась, а это, в свою очередь, усилило тормозящий эффект от снижения коммерческой скорости проходки за счёт организационных причин. Сочетание простоев и ненадлежащего инструмента давало кумулятивный и, к сожалению, сугубо негативный результат. Наиболее наглядно ситуацию с материально-техническим обеспечением нефтепромыслов описывает таблица, приведённая в Годовом отчёте по основной деятельности и капитальным вложениям Азнефтекомбината за 1941 г.

Выполнение важнейших заявок Азнефтекомбината по оборудованию для нефтепромыслов[326]

Легко заметить, что практически все позиции заказов были выполнены в лучшем случае наполовину, причём львиная доля фондов была отгружена в первом полугодии. С началом войны нефтяникам пришлось выкручиваться, опираясь преимущественно на собственные силы. После перевода экономики Советского Союза на военные рельсы одним из основных источников снабжения апшеронских нефтепромыслов стали складские запасы, а затем – мобилизация внутренних ресурсов. В IV квартале 1941 г. Азнефтеснаб[327] организовал проверку остатков материалов и оборудования на складах, промыслах и стройках. Таким образом удалось изыскать 6795 стальных шариков различного диаметра, 120 т рядового проката, до 60 т разных сталей, около 800 кг. твёрдых сплавов, 3 т цветных металлов, 7 т болтов и гаек, на 78 тыс. руб. арматуры и много других деталей и материалов, позволивших продолжать нефтедобычу в ситуации почти полного отсутствия централизованных поставок фондов.

Руководство комбината пыталось решить проблему хотя бы частично за счёт рекуперации уже не нужного оборудования. Скажем, по примеру Грознефтекомбината, нехватку обсадных труб в 6–8 дюймов пытались решить за счёт вырезки таких труб из заброшенных шахт. Однако такие работы были весьма небыстрыми. Подготовка шахты к вырезке занимала 1,5–2 мес., а сама вырезка – 2-3 дня[328]. Помимо этого, «узкое место» с обсадными трубами пытались «расшить» за счёт перенарезки отработанных бурильных труб.

Важно учитывать, что лавинообразное сокращение централизованных поставок объяснялось как перестройкой всей промышленности на военные рельсы, так и резким увеличением нагрузки на железнодорожную сеть. Необходимость обеспечивать развёртывание и снабжение мобилизованной армии, а также обеспечение эвакуации оборонной промышленности на восток требовали максимального напряжения усилий железнодорожников. Эти обстоятельства делали доставку оборудования в Азербайджан из отдалённых районов СССР делом крайне затруднительным. В связи с этим руководство Азнефтекомбината пыталось децентрализовать поставки различного оборудования, задействовав ресурсы и производственные мощности Закавказья и Северного Кавказа[329]. Однако это давало мало впечатляющие результаты. Скажем, в отношении труб всё ограничилось поставкой от Ирансовтранса 130 т труб и ещё 381 т с различных эвакобаз[330]. Металл азербайджанские нефтяники во II полугодии получали в основном за счёт утилизации собственного металлолома (отработанных насосных штанг и т. п.).

Одновременно шли поиски выхода из кризисной ситуации с обеспечением нефтепромыслов необходимым оборудованием и запасными деталями за счёт поиска дешёвых и доступных аналогов используемых материалов. Большое внимание уделялось освоению разнообразных заменителей для дефицитных материалов, замене цветных металлов и восстановлению изношенных деталей методом металлизации. Так, вместо труб 140х109 стали использовать отработанные 5-дюймовые бурильные трубы, вместо листового свинца в футеровке мешалок – кислотоупорные плиты, вместо мрамора и огнеупорного кирпича на футеровке печей – асбестоцемент и каменный туф, вместо огнеупорной Зачатьевской глины – глину Гиляба, вместо фарфора и фибры в предохранителях – стекло, а вместо киперной меди в электрических шинах – железо и бязь, пропитанную спецсоставом. Вместо чугуна кольцевые вкладыши стали делать из дерева, тормозные ленты в лебёдках вместо феррадо – из хлопчатобумажного ремня, пропитанного лаком[331].

Наконец, следует принять во внимание сокращение численности сотрудников нефтедобывающего комплекса на Апшеронском полуострове. Сотрудники Азнефтекомбината, как и все прочие граждане Советского Союза, подлежали мобилизации в действующую армию. Помимо мобилизации азербайджанские нефтяники достаточно часто откомандировывались для ускорения и налаживания работ на предприятиях нефтяной отрасли в восточных регионах. Всего в 1941 г. из Баку было откомандировано 579 нефтяников:[332]

Собственно говоря, в практике усиления нефтепромыслов в восточных регионах страны за счёт подготовленных кадров Баку и Грозного не было ничего нового. Ещё в довоенные годы большинство буровых мастеров и бурильщиков «Второго Баку» в Поволжье составили именно командированные специалисты из собственно Баку[333]. Однако реалии военного времени резко обострили кадровую проблему по всей стране, и в нефтепромышленности Азербайджана в том числе. Пытаясь компенсировать отъезд квалифицированных работников и мобилизацию сотрудников в ряды действующей армии, руководство Азнефтекомбината начало массово привлекать новую рабочую силу. Однако эти новые рабочие не просто не имели соответствующих навыков – как правило, они достаточно слабо владели русским языком, поэтому процесс их обучения представлял особую сложность. Не случайно в годы войны резко выросло число технической литературы, издававшейся в Баку на азербайджанском языке. Всего в 1942–1945 годах в Азербайджане было выпущено 150 наименований технической и военно-технической книги, причём 125 из них было опубликовано на азербайджанском и лишь 25 – на русском языках[334]. Однако было очевидно, что усилия по подготовке новых рабочих дадут результат лишь спустя некоторое время, поэтому в 1941 г. отдача от этих мероприятий была ещё слабо ощутима.

Следует учитывать, что отъезд части квалифицированных рабочих (преимущественно – бурильщиков) в восточные регионы страны имел несколько последствий. С одной стороны, это вело к сокращению общей численности персонала нефтепромыслов, а с другой стороны – сокращению числа производственных единиц. Так, например, если на 1 июня 1941 г. в Азнефтекомбинате числилось 209 буровых бригад, то на первое апреля 1942 г. их осталось лишь 89.[335]

В результате всех вышеперечисленных факторов темпы проходки новых скважин на апшеронском полуострове резко снизились.

Проходка в 1941 г. (всего, эксплуатационная и разведочная, м)[336]

Как видим, проходка новых скважин росла и по Советскому Союзу в целом, и по Азнефтекомбинату вплоть до мая. Однако затем начинается спад, который уже в августе становится крайне резким. По мере нарастания спада объёмов новой проходки вообще снижался и удельный вес проходки в Азербайджане. Если в январе на Азнефтекомбинат приходилось половина общесоюзной проходки и в первой половине года это соотношение в целом сохранялось, то к декабрю на долю азербайджанских бурильщиков приходилось лишь 40 %