Топливо Победы. Азербайджан в годы Великой Отечественной войны (1941–1945) - Михаил Юрьевич Мухин

и распоряжения шли сплошным потоком. А как же обстояли дела с реальным положением дел? Казалось бы, первый военный год не внёс существенных корректив в основные тенденции роста добычи горючих углеводородов в АзССР[315]:

Добыча нефти и газа в Азербайджане (тыс. т)[316]

Как видим, добыча нефти в 1940 г. возросла по сравнению с предшествовавшим годом на 3,2 %, а в 1941 г. – на 3,5 %. Однако более детальное изучение проблемы заставляет отказаться от излишне радужных выводов.

Рассмотрим динамику работы Азнефтекомбината с разбивкой по месяцам[317]:

Технико-экономические показатели за 1941 г. (Азнефтекомбинат) (тыс. т)[318]

Очевидно, что вплоть до октября 1941 г. суммарная месячная добыча нефти была вполне на довоенном уровне – порядка 2,0-2,1 млн тонн нефти. Резкое падение (до 1,4 млн тонн) началось лишь в ноябре. При этом соотношение основных способов добычи сохранялось неизменным – на протяжении всего года на первом месте была добыча компрессионным способом, на втором – насосная, и замыкала этот ряд фонтанная добыча. Причём, если насосная и фонтанная добыча стали ощутимо «проседать» уже с августа, то компрессионная не снижала масштабов ежемесячного выхода нефти до ноября. К декабрю 1941 г. масштабы насосной ежемесячной добычи упали по сравнению с началом года на 20 %, компрессионной – на 30 % и фонтанной – на 48 %.

Графически (для большей наглядности и удобства использования) материалы таблицы приведены на нижеследующем графике.

График № 4

Что касается ввода в эксплуатацию новых скважин, то следует отметить безостановочный спад ввода скважин из бездействия с начала года и до его завершения. Складывается впечатление, что основные «сливки» из фонда бездействующих скважин были «сняты» ранее, и в 1941 г. резерв скважин, которые было возможно реанимировать, был весьма невелик. Фактически новые скважины уже с мая в эксплуатацию вводились преимущественно бурением. Однако и буровой способ введения новых скважин с началом войны снизил темпы. До осени ситуация выглядела более или менее терпимой, но в октябре начался резкий спад, в ноябре принявший вид обвального сокращения буровой активности. Если в январе 1941 г. было введено в эксплуатацию 159 новых скважин, то в декабре сдача новых скважин снизилась до всего лишь 22 единиц, то есть падение за год составило 86 %. Если до середины весны Азнефтекомбинат поддерживал достаточно высокий темп ввода новых скважин (порядка 150-160 скважин в месяц), то уже с мая обновление скважинного фонда резко пошло на убыль. Фактически этот неудержимый спад продолжался до конца года.

Тому был целый ряд объективных причин. Ввиду военного времени и потенциальной угрозы авиаударов по Баку было принято решение о диверсификации нефтедобычи в масштабах СССР. Решение это было, в принципе, правильным. Однако на практике быстро его претворить в жизнь было возможно исключительно за счёт массовой переброски оборудования с нефтяных промыслов Апшеронского полуострова в восточные нефтяные регионы. В результате Азнефтекомбинат столкнулся с резким сокращением парка станков. Причём следует учитывать, что мобилизация советской промышленности на выполнение заданий фронта кардинально обострила положение с запасными частями. Сокращение числа станков увеличивало нагрузку на каждую оставшуюся в строю единицу оборудования. Соответственно, возрастала и скорость износа станков – а так как ремонтировать изношенные агрегаты было нечем, число станков «в строю» сокращалось ещё более.

Наличие станков в Азнефтекомбинате[319]

Как видим, уже в январе 1941 г. приблизительно треть станков азербайджанских нефтяников требовала ремонта. Однако к концу года число неиспользуемого оборудования составило почти две трети! При этом в абсолютных цифрах количество работавших станков за год упало на 52 %. Причём, как следует из таблицы, в дальнейшем ситуация продолжала ухудшаться, то есть январь 1942 г. всё ещё не стал «дном пропасти». На восток с Азнефтекомбината были переброшены целые предприятия с приписанными к ним комплексами оборудования. Например, на восток убыли Контора турбинного бурения (10 станков) и трест Азнефтеразведки Апшеронского полуострова (27 станков)[320]. Разумеется, это не могло не вызвать снижения как ввода в строй новых скважин, так и суммарного объёма нефтедобычи.

Помимо нехватки нефтедобывающих станков нефтяники Азнефтекомбината столкнулись с дефицитом ещё множества необходимых для функционирования нефтепромыслов материалов и изделий. Тут, видимо, следует сделать небольшое отступление. Традиционной и хрестоматийной стала фраза о грандиозности и крупномасштабности эвакуации советской промышленности в 1941 году. И именно из-за этой хрестоматийности эта фраза несколько «подзатёрлась» – её часто произносят, но редко стараются осмыслить, насколько на самом деле эта эвакуация была крупномасштабной. Процесс эвакуации промышленности в годы войны до сих пор не является исследованным окончательно. Достаточно сказать, что даже по такой, казалось бы, легко устанавливаемой величине, как численность эвакуированных в тот или иной регион предприятий, до сих пор нет ясности. Так, например, количество эвакуированных на Урал предприятий варьируется в разных исследованиях от 455 до 788 промышленных объектов[321]. Аналогичные разночтения наблюдаются и при исчислении заводов и фабрик, эвакуированных в Поволжье и Сибирь. Тем не менее к январю 1942 года в восточные регионы страны было перевезено и вскоре введено в строй 1523 предприятия, в том числе 1360 – оборонных[322]. Всего же в ходе эвакуации в восточные регионы страны было вывезено свыше 2600 заводов и фабрик. Как видим, масштабы переброски индустриальных мощностей в восточные регионы страны проходили в поистине циклопических масштабах. Но, отдавая должное трудовому подвигу советских рабочих и служащих, совершивших столь массовую передислокацию промышленности, следует не упускать из вида и то обстоятельство, что именно в силу крупномасштабности эвакуационных предприятий, промышленный спад в этот период был столь же масштабен. Заводы, находившиеся «на колёсах», по очевидным причинам не могли выпускать продукцию непосредственно в эшелонах. Более того – после передислокации предприятиям на новом месте требовалось наладить производственные цепочки с поставщиками полуфабрикатов и сырья. Всё это требовало времени. За вторую половину 1941 г. объём промышленного производства в СССР в целом сократился в 2,1 раза. Наибольшее падение производства произошло в декабре 1941 г. – выплавка чугуна и стали сократилась в 2 и 2,8 раза соответственно, производство проката черных металлов – в 3 раза, шарикоподшипников – в 21 раз, а некоторые виды продукции машиностроения перестали выпускаться вовсе[323]. Наконец, значительная часть предприятий была перепрофилирована на выпуск оборонной продукции. Так, уже в августе 1941 г. доля военной продукции в общем производстве советской промышленности составляла 70 %[324]. В условиях уже идущей войны это было и осмысленно и оправданно, однако это не отменяло того факта, что в результате в СССР существенно