РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

июльскому приказу В.К. Блюхера об итогах зимнего периода обучения 1936/37 учебного года, так же обстояли дела и у дальневосточников: «Обстановка для тактических занятий создается некризисная, неинтересная. Очень мало встречается тактических занятий, в процессе которых командиру прививались бы смелость и разумная дерзость при решении задач и напористость при их выполнении»257.

Из еще одного аналитического документа, подготовленного в штабе ОКДВА в начале 1937 г., видно, что командирские тактические занятия там вообще сводились к «бесконечной потере времени при отработке задач методом «МТПП»258. Методические указания по тактической подготовке пехоты (МТПП) касались лишь тактического сколачивания подразделений и для отработки действий командира в динамике боя не годились по определению!

Другим пороком командирских тактических занятий «предрепрессионных» лет – тоже знакомым нам по военным школам и академиям – было невнимание к выработке практических навыков командования и управления войсками.

Так, штаб 17-го стрелкового корпуса УВО на выходах в поле весной 1935 г. работал без штатных средств связи – не тренируясь, следовательно, в доведении приказов до войск и поддержании контроля за ходом боя. В 27-й стрелковой дивизии БВО, докладывал 22 марта 1935 г. А.И. Егорову и И.П. Уборевичу заместитель начальника 2-го отдела Штаба РККА С.Н. Богомягков, обучение командиров взводов и рот управлению огнем и движением ведут «главным образом на ящике с песком, там это проходит хорошо, но поле и живые люди предъявляют совершенно другие требования к управлению. Необходимо больше учений с живыми людьми в поле»259. То же было тогда и в 21-й стрелковой дивизии ОКДВА («метод подготовки начальствующего состава преобладает ящик с песком, а не поле»260), а в 78-м стрелковом полку 26-й стрелковой – одном из трех стрелковых полков ОКДВА, от которых сохранились документы «предрепрессионных» лет, затрагивающие боевую подготовку – комсостав учили так еще и два года спустя. «У нас учебу больше стремятся проводить в классе, а не в поле, как указал наш командарм», – отмечал 16 февраля 1937 г. на полковом партсобрании начальник штаба полка капитан С.К. Буняченко261.

Впрочем, зимой и весной 37-го тактические командирские занятия в Красной Армии проводились так повсюду. «Метод занятий» с командирами, констатировалось в директивном письме А.И. Егорова от 27 июня 1937 г. об итогах зимнего периода – «групповой и в классе, а не в поле», «тренировочные занятия по отработке штабного командира» тоже «велись не в поле, а почти исключительно на картах и в классах. Умение работать в поле слабое»262.

В Приморской группе ОКДВА в начале января 1936 г. командиры – опять-таки подобно курсантам – на занятиях еще и не командовали, а рассказывали о том, что они будут делать в бою: «характер занятий, как правило, повествовательный»263. Не столько бой, сколько школьный урок моделировался и на командирских занятиях, проводившихся летом 1936 г. во 2-й стрелковой дивизии БВО. «Методика занятий неправильна: в поле выносится словесность», – отметила в начале июля проверявшая эту дивизию комиссия заместителя начальника УБП РККА комкора Л.Я. Угрюмова264…

В 96-й стрелковой дивизии УВО/КВО прививать командиру практические навыки управления войсками даже и не пытались! Проверив там весной 1935 г. командирскую подготовку штабистов, 2-й отдел Штаба РККА выявил, что выходы в поле со штабами вообще не проводились. В начале 1936 г. в 286-м и 288-м стрелковых полках и в отдельном танковом батальоне 96-й дивизии комсостав не учили даже на ящике с песком (сводя командирские тактические занятия к инструктажу методом «рассказа в канцелярии»); в 96-м артиллерийском полку еще и в январе 1937-го «вместо проработки динамики боя» на командирских занятиях изучали устав265…

По-видимому, чисто лекционный характер носили и те командирские тактические занятия, которые еще перед самым началом чистки РККА проводились со штабистами 1-й тяжелой танковой бригады БВО. Ведь работавшая там 29 июня – 4 июля 1937 г. комиссия врид начальника 1-го отделения 1-го отдела АБТУ РККА майора В.П. Пуганова констатировала, что «подготовка штабов бригады и батальонов как органа управления в бою фактически не производится. Не прививаются навыки в составлении основных оперативных документов (приказ, опер[ативная] и разведсводка, таблицы, расчеты и т. п.)»266.

Из процитированного выше доклада А.И. Егорова К.Е. Ворошилову от 4 мая 1935 г. видно, что оба описанных нами методических порока тактических занятий с комсоставом были характерны и для более раннего периода (во всяком случае, для первой половины 30-х гг.). Ведь прежде, чем охарактеризовать проводившиеся весной 1935-го командирские тактические занятия как методически ущербные, автор доклада А.И. Седякин отметил, что они «проводятся «по старинке» [выделено мной. – А.С.]267.

А в 1936 – первой половине 1937 г. даже и таких – методически ущербных, но все же нацеленных на тренировку командира в вождении войск – занятий проводили слишком мало. Командирские занятия, констатировал в своем докладе от 7 октября 1936 г. «О боевой подготовке РККА» замнаркома обороны М.Н. Тухачевский, «носят слишком общий характер и не всегда являются практической подготовкой командира к предстоящим учениям с частью»268. Так, в плане командирской подготовки, действовавшем к июлю 1936-го в 1-й тяжелой танковой бригаде БВО, на тактику отводилось… 3 % общего количества занятий, а на службу штабов – 5 %269.

Приказ наркома обороны № 0106 от 3 ноября 1936 г. специально потребовал нацелить командирскую подготовку на тренировку в умении обучать свои войска и командовать ими – а не сводить ее ко всевозможным сборам, семинарам, инструктажам и т. п. (то есть к «накачиванию» информацией. – А.С.). Однако, во всяком случае, в такой крупной группировке войск РККА, как ОКДВА, это не выполнялось. Командира, констатировал 27 марта 1937 г. помощник начальника 2-го отдела штаба ОКДВА майор В. Нестеров, «как школьника, таскают по занятиям, где нудно долбятся азбучные истины»270, а отчет штаба ОКДВА от 18 мая 1937 г. уточнял, что долбежка этих истин – которые командир может уяснить и самостоятельно! – является сущностью командирской подготовки в 5 из 13 стрелковых дивизий армии (в 32-й, 35-й, 59-й, 66-й и 69-й) … В 69-м артиллерийском полку 69-й дивизии и в 18-м корпусном артиллерийском на огневую и тактическую подготовку комсостава вместо 18–20 часов в месяц отводили тогда всего 5–7 (максимум 10–12): всегда находились вопросы, казавшиеся более актуальными, нежели тактика271…

Стрелковые части Красной Армии – как доложил 13 июня 1937 г. А.И. Егорову врид инспектора пехоты РККА комдив Ж.К. Блюмберг – вообще «не имели четких планов подготовки командного состава»272.

Как ни удивительно, в сохранившихся от «предрепрессионного» периода документах трех крупнейших военных округов и УБП РККА нет практически никаких конкретных сведений о методике тактической подготовки младшего комсостава. Единственное исключение – свидетельство приказа по 44-й стрелковой дивизии КВО № 016 от 25