Русская Арктика: лед, кровь и пламя - Светлана Геннадьевна Самченко

водолазами обошелся на 92,5 % дешевле, нежели классическое устранение последствий аварии в сухом доке.

С 22 февраля по 7 апреля 1929 года «Ермак» по договоренности с немецкой стороной обеспечивал очистку ото льда и проводку пароходов в Кильском канале. За это время каналом прошли пять сотен различных кораблей. И только в 1934 году «Ермак» вернулся в Арктику – тридцать лет спустя после первого заполярного похода… Советская Россия осваивала регулярное движение на Северном морском пути, а ледоколов, как всегда, не хватало.

«Ермак» перешел в Карское море и возглавил ледокольную флотилию, сменив на посту ее флагмана «Красина», уходящего в плановый ремонт. В этом году ледоколу исполнилось уже 36 лет – возраст для парового корабля немалый, – но в Ленинграде он прошел ремонт с небольшой модернизацией и был вполне готов к очередному броску во льды. Навигация 1934 года убедила руководство западного транспортного участка Севморпути, что старый ледокол вполне справляется с поставленными задачами.

В конце августа «Ермак» в паре с уникальным ледорезом «Федор Литке» участвовал в проводке судов 2-й Ленской экспедиции. И совершил очередное в своей жизни географическое открытие – нашел и описал небольшой остров, который был наречен в честь С. М. Кирова.

В декабре 1934 года ледокол вернулся в Ленинград: по договоренности Главного управления Северного морского пути и Ленинградского торгового порта каждое лето «Ермак» работал в Арктике, а к зиме возвращался в Северную столицу, проходил послепоходный ремонт и приступал к проводке судов на Балтике.

В эту пору важную роль в освоении северных трасс начинает играть авиация. Нужна ледовая разведка? Необходимо срочно найти потерпевших бедствие полярников и эвакуировать их со льда? Надо снять метеорологические показания на высоте или доставить врача на охотничью стоянку на островах? Ответ один – заведи себе самолет. И «Ермак» завел… Сначала ему дали П-5 – многоцелевой одномоторный биплан, разработанный КБ Поликарпова на базе популярного армейского разведчика Р-5. Но относительно маленький Р-5 грузоподъемностью не отличается. Поэтому 30 августа 1935 года «Ермак» получил АШ-2 с бортовым номером Н-64. Это первый советский серийный самолет-амфибия конструкции В. Б. Шаврова.

Как разместить самолет и оборудование для его обслуживания на борту корабля, который появился на свет до полета аэроплана братьев Райт? Во-первых, самолет надо брать такой, чтобы у него заворачивались назад крылья. Это в несколько раз снижает потребности в пространстве ангарного отсека. АШ-2, по счастью, обладал складным крылом и для содержания в тесноте вполне годился. Далее нужен аэрокран подъемной силой не менее полутора-двух тонн, с помощью которого крылатую машину можно высаживать на воду или на лед для взлета, а когда прилетит – забирать обратно. Прямо с борта в любом случае не взлететь, если полетная палуба не предусмотрена конструкцией носителя. Проблема была в том, что ангарный отсек «Ермаку» тоже разместить было негде. Поэтому самолет содержался открыто – на специально смонтированной навесной деревянной палубе.

Разворачивание крыла, подготовка АШ-2 к полету и высаживание на стартовую позицию занимали около часа, но тут уж одно из двух – либо ты педантично соблюдаешь весь до автоматизма отработанный алгоритм предполетного обслуживания, либо никто никуда не летит. 19 июля 1935 года «Ермак» впервые произвел разведку с помощью самолета, а в дальнейшем совершил еще 8 его пусков с общей продолжительностью полетов 12 ч. 28 мин.

Самолет применялся не только для осмотра моря с высоты, метеорологических исследований и срочных спасработ. Это был еще и «крылатый почтальон-агитатор». Ермак» имел небольшую бортовую типографию и регулярно издавал четырехполосную газету «Сквозь льды», которую и забрасывал полярникам и охотникам прямо на стоянки с помощью своего самолета. Газета выходила чаще, чем совершались полеты, и подписчики нередко получали по несколько номеров сразу – единой подшивкой.

Летом 1935 года в проливе Вилькицкого сложилась довольно сложная ледовая обстановка. Капитан «Ермака» В. И. Воронин писал:

«Обычно капитан, прокладывающий путь во льдах пароходам, сделав проход, возвращается обратно старым путем. Мне пришла в голову мысль сделать иной опыт. Я повел “Ермака” не по старому курсу, а на 20 миль к северу. Таким образом, мы сделали два параллельных курса во льдах пролива Вилькицкого.

Мне хотелось, разбив ледяные поля в двух направлениях, ускорить ледоход в проливе, чтобы течением вынесло толстую ледяную пробку, закрывающую судам проход на восток. И мой опыт удался блестяще. Нам удалось произвести искусственный ледоход, то есть сдвинуть лед с мертвой точки. В результате на 10 суток раньше установленного срока пролив Вилькицкого стал доступным для регулярной навигации. Я счастлив, что мне удалось впервые в истории провести этот опыт искусственного освобождения пролива ото льда».

За навигацию 1935 года ледоколу удалось провести в восточном направлении 14 транспортных пароходов, а в западном – 12. Из них четыре – по всему маршруту Севморпути. При этом, несмотря на значительные трудности при прохождении проливом Вилькицкого, «Ермак» обошелся без повреждений и даже не нуждался в ремонте по возвращении в Ленинград.

В навигацию 1936 года «Ермак» должен был произвести разведку в Карском море на восток от пролива Маточкин Шар. Южную часть моря поручили исследовать ледоколу «Ленин», но он задержался в ремонте в Архангельске, и эта работа тоже досталась «Ермаку», который в результате провел в экспедиции почти весь июль – до 24-го числа. В этот день к ледоколу пробрался пароход «Георгий Седов» и передал «Ермаку» еще один самолет с летчиком и техником. 30 июля, после ледовой разведки с воздуха, «Ермак» возглавил на Диксоне караван из пяти пароходов и повел их проливом Вилькицкого. Но ледовая обстановка оказалась тяжелее, чем докладывали летчики, и караван застрял. Выбраться удалось только в первой декаде сентября, да и то после прибытия подмоги в виде ледореза «Литке». 16 сентября «Ермак» вывел пароходы на чистую воду в море Лаптевых и отпустил в самостоятельное путешествие, а сам вернулся во льды.

В начале октября от антенны к антенне пронеслась по арктическим водам тревожная весть: ледокольный пароход «Сибиряков» зажат льдами в районе Северной Земли… «Ермак» оказался ближе всех и 7 октября выпустил «Сибирякова» из ледового затора, причем не сопровождал его в ремонт, а сразу же отправился к Диксону» – обкалывать застрявший во льдах архангельский лесовоз. В Ленинград ледоколу удалось вернуться только к праздничному параду 7 ноября.

Из дневника капитана Воронина:

«Навигация этого года, принимая во внимание состояние льдов, прошла сравнительно хорошо. Все суда, идущие в Колыму и Тикси, грузы доставили в порты, и вынужденной зимовки морских судов нет, кораблей прошло через пролив Вилькицкого больше, чем в 1935 году. Остались только грузы, не доставленные для Нордвика. Необходимо