Кузя - Виктор Александрович Блытов

– А скажут?

– Тебе не скажут, а мне скажут, если по-человечески поговорить! – Магомед усмехнулся.

Автоматы и все оружие Кузьма приучил бойцов, чтобы были в постоянной готовности к немедленному применению. Разведка – это разведка, когда ты действуешь на территории врага, а встреча с ним возможна в любой момент. И Кузьма с удовольствием наблюдал, что его приказания в отношении оружия неукоснительно соблюдаются. Устало осматривая склоны горы, уходящей куда-то вверх, поросшие мелким кустарником, Кузьма про себя автоматически с волнением отмечал малейшие признаки присутствия человека. Вон в речке валяется весь помятый и размокший пакет из-под чипсов. Наверное, несет его откуда-то с верховьев, скорее всего, из Геши, название прочесть уже сложно, но рисунок частично остался. Вода медленно унесла пакет вниз по реке, который цеплялся за встречные камни и как бы нехотя плыл вниз.

«Значит, кто-то выше по течению ел чипсы и бросил пакет. Наверняка не наши» – подумал машинально Кузьма, зачерпнув рукой холодную воду и смочив вспотевшую шею.

По его примеру Магомед тоже смочил шею и протер холодной ледяной водой лицо и губы. Стало немного легче.

Из кустов, тихо ступая так, что не слышно шагов, появился улыбающийся Маугли-Никонов. Ни один камень не скатился вниз. Никонов ходил по склону, как пантера. Кузьма вопросительно посмотрел на него. Никонов поднял указательный палец вверх и, улыбаясь, показал Кузьме, а затем махнул рукой наверх. Кузьма, встревоженный его видом и непонятным докладом, достал маленький разлинованный блокнот и протянул его Никонову. Тот взял, подумал немного и, достав карандаш из кармана бушлата, написал: «Один пастух чеченец и стадо овец, две собаки и конь. Я был под ветром, они меня не почуяли».

Кузьма внимательно посмотрел на запись, затем в глаза Никонову и подчеркнул слово «один» и поставил рядом вопросительный знак.

Тот смутился, сверкнул своими рыжими глазами, подумал и написал: «Видел одного, но, возможно, есть еще. Но их пока не видно».

Кузьма посмотрел Никонову в глаза и тихо спросил:

– Вооружен?

Никонов, ни минуты не раздумывая, кивнул головой и написал:

– Охотничье ружье рядом с ним.

– Ты уверен, что не почуяли собаки?

Никонов подумал и, кивнув головой, заулыбался.

– Я же казак! – прочел Кузьма в блокноте.

Кузьма почесал ухо. Заходить в Геши расхотелось. Если есть пастух, то, возможно, рядом есть еще люди, которые могут следить за этим ущельем, а может, и целый отряд или лежка. Кузьма вынул из кармана рацию и передал Мирошенко:

– В овин не заходить. Рядом могут быть маслины. Пока наблюдать и внимательно изучать обстановку!

Рация булькнула один раз нажатием на тангенту и замолчала.

Через пять минут подошли ничего не понимающие Василиса и Вороненко.

– Вы остаетесь здесь на связи, а мы с Магомедом и Маугли поднимемся на горку, посмотрим, что там. Маугли говорит, что там стадо и есть пастух. Надо посмотреть. Может, что и удастся узнать о наших и заодно принять решение по пути.

Вороненко кивнул головой и устроился за камнем.

По едва видимой в свежей траве тропинке Кузьма стал подниматься за ушедшим первым Маугли. За ним, придерживая автомат левой рукой и аккуратно ступая по склону, пошел Магомед. Через несколько секунд они скрылись в густом кустарнике.

Кузьма шел и думал об Аленке и в тоже время он машинально поймал себя на том, что Василиса и Беслан Мирошенко симпатизируют друг другу. Он вздохнул и подумал, что они подходят друг другу.

Василиса посмотрела им вслед и устало сняла с плеча снайперское ружье. Объектив, аккуратно замотанный в камуфляжную тряпку, показывал, что он является основной частью ружья и его необходимо беречь. Пристроившись у камня и подняв винтовку вверх, Настя стала из-за камня осматривать в оптический прицел вершину горы, где скрылся маленький отряд.

Вороненко снял рюкзак и достал из кармашка рюкзака маленькую укрепляющую таблетку из сухпая.

– Будешь, Васька? Подкрепись, а то перекусон непонятно, когда будет.

Та ничего не ответила, и Вороненко засунул таблетку себе под язык и одну протянул ей. Приятная кислота немного связала язык и разлилась по рту.

До этого хотелось спать, но Вороненко почувствовал, что мускулы снова наливаются силой, болевшая голова прошла. Василиса тоже засунула таблетку под язык.

«Хорошие таблетки придумали ученые, – подумал он, – нам бы такие в Афгане, когда на караваны ходили. А то многие друзья тогда и пристрастились к поднимающим настроение наркотикам».

Теперь его мысли вернулись к друзьям, поднимающимся вверх. Как разведчик, Вороненко понимал, что село лучше обойти, но и уйти просто так, не узнав, что там, тоже нельзя.

Кузьма и Маугли по еле видной тропинке лезли наверх.

Поднявшись до небольшой горизонтальной тропинки, окаймляющей горку и уходящей куда-то за уступ, Маугли решительно пошел по ней. Кузьма обратил внимание, что тот напрягся и вытащил нож из ножен. Теперь слева была скала, а справа пошел высокий обрыв, ведший к реке. Кузьма тоже достал нож и прижался спиной к скале, нависавшей над тропинкой.

«Метров этак двадцать наверх еще будет» – подумал Кузьма.

Шедший впереди Маугли внезапно остановился и предупреждающе поднял вверх левую руку, а в правой было видно, как сверкнул на свету матовым отблеском нож.

Кузьма остановился и напрягся.

Встретиться с противником на такой узенькой тропинке – ничего хуже быть не может. И стрелять нельзя, если в селении есть боевики, то через несколько минут они будут здесь. И будут поливать маленький отряд и сверху, и снизу. Тропинка была столь узенькой, что два человека с трудом могли разойтись.

Кузьма вспомнил, как рассказывал Кравчук, что на таких тропинках, если встречались два каравана, а развернуться было невозможно и разойтись также, то тогда бросали жребий. Проигравший сбрасывал в пропасть своих ишаков и грузы.

Откуда-то сверху раздался далекий лай собаки. Маугли прислушался и бесшумно скользнул вперед, сделав жест рукой Кузьме. Кузьма и поднимавшийся за ним Магомед остались на месте, причем Кузьма дал команду Магомеду развернуться и прикрывать маленький отряд с тыла. Затем, тихо ступая по едва видимой тропе, Кузьма пошел вслед за Маугли. Маугли уже скрылся за небольшой скалой, и Кузьма пошел быстрее, чтобы прикрыть его в случае необходимости.

За скалой Маугли не было видно, и Кузьма обнаружил едва заметную тропку, поднимающуюся опять наверх. Наверху раздалось негромкое шуршание, и Кузьма, подняв голову, увидел, как Маугли ловко поднимается по тропинке наверх прямо над головой. Медленно, чтобы не упасть и не зашуметь, Кузьма, закинув автомат за спину, полез наверх, удерживаясь руками за камни и корни кустарника. Маугли слышно не было, и Кузьма на небольшой площадке замер, прислушиваясь к звукам. Сердце