Кузя - Виктор Александрович Блытов

скамей. На больших камнях лежали разложенные карты. Связист Журавский и шифровальщик Николая Николаевича Молокнов встали при входе начальства.

– Занимайтесь своими делами! – рукой остановил их Кузьма, – связь есть с нашим объектом, с Алексеем?

– Так точно, есть! – ответил Журавский, снимая с головы головные телефоны, – часа два назад запрашивали о вашем прибытии.

– Давай Алексея на связь! – потребовал Кузьма и уселся на камень.

В пещере было довольно прохладно.

– Не замерзаете? – спросил Кузьма, потирая руки.

– Да нет, собираем внизу хворост и жжем костры, когда очень холодно и, потом, у нас прекрасные костюмы, нижнее белье хорошо держит тепло, а дым выходит по расщелинам вверх, – пробасил отец Михаил.

Через пару минут Журавский доложил, что Алексей на связи.

– Связь засекреченная и можно говорить открыто.

Кузьма доложил:

– Мы прибыли на место и готовы к выполнению задания, пролетая в районе Рошни-Чу, Шалажи, наблюдали сильный бой. Как дела у Вересова и Нарышкина? Как Осипович?

– Да начато проведение войсковой операции с привлечением большого количество внутренних и специальных войск! – грустным голосом сказал Алексей. – Николай Николаевич с капитаном Нарышкиным не вернулись. С ними пропал Осипович, его наши видели, когда увозили их. По сведениям из штаба группировки они там то ли убили Джохара, то ли ранили, то ли он ушел – непонятно и теперь большими силами с привлечением авиации проводят зачистку местности, ищут или труп или его самого. Вересов, Нарышкин и Осипович были рядом с Джохаром, пока они не найдены и ничего о них неизвестно. Охранение, ждавшее их у Шалажи, только что вернулось, так и не дождавшись их. Мне кажется, что нас просто банально использовали, как приманку, и утечка была о переговорах на самом высоком уровне.

Кузьма бессильно опустил руки. Внутренне он понимал, что означает для всех них провал подготовленной операции. Во-первых, подорвано доверие к ГРУ со стороны боевиков, понимающих, что их предали и предали именно те, кому они доверились, а это, прежде всего, Вересов, Осипович и сам Кузьма. Что теперь наверняка со стороны Центра начнутся разборки о проводившихся без ведома руководства федеральной группировки переговорах вместо поставленного задания уничтожить верхушку боевиков. Понимал, что теперь без Вересова им вообще веры никакой не будет, и генерал Анастасов может повернуть дело, как ему выгодно. Если Вересов погиб, то теперь не будут верить ни одному их слову, особенно после столкновения с генералом Анастасовым.

Николай Николаевич смотрел на Кузьму, выражение лица которого резко изменилось.

– Что там у них случилось?

– Из штаба группировки пришло известие, что во время переговоров убит Джохар, их Президент, а с ним рядом были Вересов, Нарышкин и Осипович, – мрачно сказал Кузьма, – теперь следует ждать, что нас во всем обвинят и перед нашими, и перед чеченцами мы будем виноваты. Перед нашими за несанкционированные переговоры, перед чеченцами за смерть их Президента и, видимо, следует ожидать, что наш отряд выведут из Чечни и будут разбираться специальные органы во всей нашей деятельности.

– Кузьма, если Вересов, Нарышкин и Осипович живы, то следует ожидать, что через Аргунское ущелье их попытаются вывести в Грузию, или они будут держаться в одном из отрядов в районе Аргунского ущелья, – продолжил инструктировать по связи Кузьму Алексей. – Есть небольшая надежда, что вам удастся их перехватить и освободить. Это надо сделать обязательно, во всяком случае, узнать, что там произошло. Только они могут дать ясность того, что произошло.

– Понял, сделаем! – угрюмо передал Кузьма, сжав губы.

– Пока у нас нет фоксов (жаргонное название представителей ФСК), нет разбирательства, но то, что скоро они будут – это факт! По связи выходил этот генерал Анастасов и требовал доклада. Тухлая у нас ситуация с этим генералом получилась, да и со смертью Джохара во время переговоров. Сколько смогу потяну, но уже ждем их. Поэтому связь будет только через три дня в это же время. Все, что могу дать тебе для решения поставленной задачи – наших надо освободить любой ценой! – голос Алексея то появлялся, то пропадал. – Даю вам три дня, все, что могу!

«КВ диапазон, – подумал Кузьма, вспоминая уроки Мансура Асланбекова, и ему немного взгрустнулось, – где ты, друг Мансурка, чем занимаешься? И где бы ты был, если бы мы сегодня встретились в горах? Что не с нами – это, наверное, факт? Хотя…»

Он опустил голову, посидел немного, раздумывая над услышанным. Потом поднял голову. Вокруг него стояли в ожидании Николай Николаевич, Кравчук, отец Михаил, Семенов.

– Дела наши таковы! Нам дали три дня, чтобы найти и перехватить группу боевиков, в которой на положении заложников могут находиться Осипович, Нарышкин и Вересов.

– А что будет через три дня? – спросил тихо Николай Николаевич.

– Через три дня нас могут отсюда вывести для разбирательства или просто уничтожить свои! Замести следы ведения переговоров с Джохаром. Это как им на голову придет. Поэтому давайте карту! Кравчук, покажи-ка, как бы ты отходил из района Шалажи – Рошни-Чу в сторону Грузии?

Кравчук склонился над картой.

– Можно отступать сначала в Ингушетию, где наши не будут иметь маневра для развертывания сил. Все же мирная республика.

Отец Михаил усмехнулся в свою бороду.

– Как же, мирная? Все лагеря подготовки и госпиталя боевиков именно там под прикрытием мирного статуса!

Кравчук посмотрел на него и продолжил:

– Самый близкий путь в Грузию – это через Аргунское ущелье. Вот здесь есть плато, рядом озеро, здесь селение Борзой.

– Родовое село Борзоева? – усмехнувшись, спросил Кузьма.

– Я не знаю этого, но не исключаю! – почесал затылок Кравчук и продолжил, – здесь горы, есть где укрыться и пересидеть, есть такие лежки в развалинах их родовых сел, но, скорее всего, если с Джохаром идет руководство Ичкерии, значит, они будут прорываться к своим силам и выводить раненых в безопасное место и будут идти по безопасным маршрутам. Я бы на их месте разбил отряд на несколько частей, как делают они постоянно, когда им грозит опасность. Много бойцов слишком заметно и для своих и для чужих. Это плохо. А, разбившись на несколько отрядов, я мог бы маневрировать, создавать видимость и отступал в безопасные места – на базы, а если есть высокопоставленные раненые, то, скорее всего, в Грузию. Причем, у них хорошо налажено взаимодействие, связь – один отряд в случае опасности прикрывает другие или отвлекает на себя наши силы. Безопасные места для них, – Кравчук склонился над картой и обвел условно пальцем целые районы, – горная Ингушетия через аулы, вернее, развалины аулов Гюли, Керой, Коки, Балгоценги – ущелье реки Ассы или верхняя часть Аргунского ущелья – аулы Геши, Идасой, Кенджи,