Кузя - Виктор Александрович Блытов

рассчитано! – Кузьма как гвозди вбивал доводы в голову Алексея, – я полечу вторым вертолетом, на первом минометчики и отделения Атаманова и Семенчука. С вами летит Настя Черемушкина и Вороненко.

Настя, стоявшая последней, заулыбалась. А Маныла, всегда молчавший, вдруг спросил с огромным акцентом по-русски, что уже было великим подвигом:

– Почему не мы летим? – и заулыбался во все свои 32 великолепных зуба.

Все заулыбались тоже. Кузьма даже не стал ему ничего разъяснять.

– Первая группа, начать погрузку! – громко скомандовал он.

Разведчики стали таскать упакованные мешки, тюки, оружие в вертолет. Через тридцать минут вертолет взлетел, остающиеся с тоской смотрели вслед.

Кузьма подошел к Аленке и обнял ее. Она доверчиво прижалась к нему всем телом.

– Ты это, Аленка, если что – уезжай к родителям!

Она прижалась еще сильнее, что он даже сквозь одежду почувствовал жар ее тела. Они так и сидели на скамейке, ожидая прилета вертолета.

Через два часа вертолет вернулся. В нем вернулась уставшая группа капитана Нефедова и два десятка теней военнопленных солдат. Большинство из них были перевязаны белыми в крови бинтами.

– Еле довели через перевал, – рассказывал Кузьме Нефедов, – они их, как подопытных кроликов, резали. Там госпиталь для раненых боевиков, так для них вырезали у наших почки, печень и другие органы, плюс в Европу на продажу все, что пожелаете. Там было уже подготовлено контейнеров десять к отправке. Мы захватили один. Больше бы не унесли, приходилось на руках нести этих. Хорошо, что Меношин встретил и помог, да по сигналу подошли на помощь люди Кравчука. Так бы мы перевал не прошли. И так трое скончались в дороге. Но зато привезли с собой профессора, можно сказать, академика, осуществлявшего эти опыты. Представляю – доктор Джеорджешвили Анзор Вахтангович!

Невысокий грузин пугливо шарахнулся от высокого Кузьмы, захотевшего его разглядеть.

– Да не бойся меня, заяц, я про то, что вот завтра тебя органы будут внутренние наши расспрашивать, что ты делал с нашими солдатами? – сказал Кузьма, с презрением глядя на пойманного врача, если его так можно было назвать.

– Я не сам! – запричитал светило медицины, – меня заставляли! У меня семья, двое детей. Я гражданин свободной Грузии. Это все чеченские врачи делали для лечения своих солдат.

– Слышь, профессор, ты потише все это рассказывай! – тихо сказал Нефедов, – а то, не дай Господь, тебя услышат твои пациенты.

– Так ведь не удержим их! У нас уже были прецеденты! – тихо сказал Кузьма, вспоминая случай на кошаре Кушмалок с Сашей Злым.

– Смотри-ка, на контейнере место доставки – Ганновер! По-английски написано. Как объяснишь? – спросил злой Бармотин.

– Я объясню! – затараторил врач.

Кузьма махнул на него рукой и пошел заниматься подготовкой.

Люди Кузьмы помогали доставлять пациентов «санатория» в санчасть. Суетился доктор Плахов, указывая кого куда нести.

– Кузя, я пойду помогать доктору! – шепнула на ухо Кузьме Аленка, – ты должен вернуться домой живым. Мы все будем тебя ждать живым. Ты просто обязан вернуться живым.

– Кто это – мы? – рассеяно спросил Кузьма, помогая вынести из вертолета человека на носилках.

– Я и твой будущий сын! – сказала Аленка и быстро убежала.

Кузьма рассеяно смотрел ей вслед. У него опустились руки, ему расхотелось лететь, но долг есть долг.

– Начать погрузку! – скомандовал он и десантники стали грузить вертолет вещами и вооружением.

– Может, закуришь? – предложил Славик Бездетный, слышавший все, что сказала Кузьме Аленка, протягивая Кузьме пачку сигарет.

Кузьма взял сигарету, засунул в рот, потом вынул, посмотрел на нее, смял ее и побежал в санчасть искать Аленку.

Разведчики продолжали грузиться в вертолет.

Кузьма нашел Аленку, делавшую перевязку какому-то изможденному солдатику с огромным шрамом на животе.

– Аленка, ты должна знать, что я тебя очень люблю и обязательно вернусь! – прошептал Кузьма, поцеловал ее в ушко и побежал к вертолету.

Аленка осталась плакать, сидя на койке, опустив руки.

– Ты сжег этот санаторий? – спросил Кузьма встретившегося Нефедова.

– Зачем на это тратить силы? – улыбаясь, спросил Нефедов, – сняли все на пленку, контейнер привезли, профессора и пару десятков свидетелей. Завтра они сами сожгут свой санаторий и будут всему миру доказывать, что там ничего не было.

– Все в вертолете?

– Все! – раздался дружный ответ.

– Все погрузили, ничего не забыли?

– Машку хотели со щенками взять – просилась к Есаулу с потомством. Да Алексей Николаевич не отдал.

– А что, ощенилась?

– Восемь щенков! – радостно рассказывал Мирошенко, – и все на Есаула похожи!

– Тогда на взлет, времени уже три часа! Скоро светать начнет! – скомандовал Кузьма.

Взлетели и стали быстро набирать высоту. Через десять минут Мирошенко подошел к Кузьме и тихо сказал:

– Пойдемте, посмотрите! Непонятно, что там с той стороны? – и он показал на иллюминатор.

Кузьма подошел к иллюминатору левого борта и услышал внизу какой-то взрыв, увидел облако огня и дыма. Снизу раздавались выстрелы. Пилот, услышав и увидев, видимо, тоже взрывы и выстрелы внизу, сразу сделал вираж и стал быстро уходить в сторону от ведущегося внизу боя.

– Слав, это не Шалажи случаем? – спросил Кузьма, протискиваясь в кабину.

– Нет, это рядом с Гехи-Чу. Видно, что бой идет нешуточный!

– Слава, передай Алексею об этом! Сердце вещует, что там наши Осипович, Вересов и ребята.

– Я уже передал все с координатами боя.

На базе довольный Николай Николаевич отрапортовал Кузьме, что все в порядке и нормально. Две группы находятся на разведке в районе дороги и одна группа минирует перевал в Грузию, по которому вернулась группа Нефедова. Разведчики быстро разгрузили вертолет, и он улетел.

Начинало светать. Вершины гор мазало солнце и в его блесках были видны снежные вершины большого Кавказского хребта. Наступило 22 апреля 1996 года.

Джохар нервничал в ожидании русских и мерил шагами маленькую поляну. У дерева сидел, прислонившись, его телохранитель. Отряды боевиков занимали позиции. Хутиев командовал полевым командирам кто и какое направление прикрывает. Отряды боевиков шеренгами убегали и занимали позиции на указанных направлениях.

Подъехали «Нивы» с прибывшими русскими. Из машины вылезли Борзоев, полковник и какой-то офицер без погонов на натовском камуфляже и с чемоданчиком в руках.

– Абу, поставь «Ниву» на пригорке. Как у нас с обстановкой? – приказал Джохар Арсанукаеву.

– Все сделаю сейчас! – побежал Арсанукаев давать указания шоферу, – все спокойно пока. В районе не наблюдается активности русских. Новые подразделения не прибывали! – доложил Хутиев Джохару.

Тот махнул рукой, видимо, думая о чем-то своем. Наконец, он остановился, постоял и приказал Вересову:

– Готовьте связь! У нас все готово.

Нарышкин по команде Вересова, схватил свой чемоданчик и рысцой побежал за въехавшей на горку «Нивой».

– Что думаешь, полковник, о войне? – улыбнулся Джохар.

– А что я могу думать,