Кузя - Виктор Александрович Блытов

места наших интересов, но безопаснее. Во-первых, мы не будем привлекать к горе внимания. Во-вторых, мы проверим с земли, нет ли там постов и боевиков. Немного понаблюдаем. У нас же есть два-три дня до высадки второй группы. И в-третьих, я прошу дать мне в первый бросок вместо отделения Атаманова отделение Мирошенко. Я ничего не имею против отделения Атаманова, но Мирошенко будет правильнее. Мне обязательно нужны саперы, а у Мирошенко пес Есаул лучше любого сапера, да и чужого он за версту почувствует. Они все такие универсалы, что можно использовать на любом направлении.

Вересов задумался.

– Кстати, этот ваш сапер Есаул уже обрюхатил нашу Машку! – внезапно высказался Алексей. Теперь она бросила службу на КПП, обживает будку для родов у гаража.

– Зато у нас будет много саперов от Есаула! – пошутил Кузьма и офицеры рассмеялись.

– Кузьма, что думаешь о предложениях Павла Александровича?

– Я думаю, что разумно, а если командир так предлагает, то надо прислушаться к его предложениям. Можно этот вопрос подкорректировать, тем более, что сейчас Никонов-Маугли уже в отделении у Мирошенко! – ответил Кузьма.

– Я тоже за эти перестановки и изменение первоначального места высадки, как предлагает Павел Александрович, – поддержал Кузьму Алексей.

К скамейке подошли внезапно сзади отец Михаил и Николай Николаевич Носов. Вид Николая Николаевича был весьма расстроенный. Видимо после разговора с отцом Михаилом.

– Товарищ полковник, прошу меня тоже направить на задание с группой Кузьмы Степановича! – пророкотал своим басом отец Михаил.

– Да у вас, святой отец, вся паства здесь остается. Идет на задание несколько человек. Задание опасное, а вы не в форме. Будете грузом для группы! – встал со скамейки Вересов.

Кузьма, Алексей и Кравчук тоже встали.

– Я ему ничего не говорил! – сказал внезапно Николай Николаевич Носов.

– А я что ж, совсем без глаз, не вижу куда вы собираетесь? – зло проговорил батюшка, – я, между прочим, снайпер и снайпер хороший. Офицер в прошлом – капитан, закончил училище Кирова в Питере, служил в Афгане в разведке ВДВ. Монашествующий чин, постриг принял позже! – отец Михаил покраснел, – я должен обязательно идти с вами.

Кузьма сконфузился и покраснел. Он понимал, что отец Михаил может принести много пользы в такой вылазке, но не представлял, как отнесется к такому демаршу отца Михаила Вересов. Анархия какая-то получается.

Вересов вздохнул, посмотрел на Алексея и на Кузьму. Те стояли, опустив головы.

– Черти что у вас тут! Балаган какой-то! Хочу на задание, вынь да положи! Что за блажь, батюшка, вам пришла на ум? – Вересов сжал губы и его глаза почернели.

– Не блажь, а чувство долга. Я, хотя лицо и духовного звания, тем не менее, офицер, тренируюсь с казаками, вернее, спецназовцами каждый день. Бывших офицеров не бывает! – батюшка со злостью сплюнул, – в конце концов, я всех снайперов здесь учил! Если не отпустите, я сам пешком уйду вслед за ними!

Вересов повел головой и внезапно рассмеялся.

– Пешком? Ну ты, батюшка, учудил! Они на вертолете, а ты пешком через всю Чечню? А кто здесь останется вместо вас?

– Подождут возвращения. А что здесь смешного? Когда мы ходили на караваны в Афгане в Паншерское ущелье, никто меня не спрашивал – справлюсь или нет. Надо было. А мы прошли весь Паншер и атаковали Ахмед шаха Масуда в его логове. Днем прошли, когда они нас там и не ждали. И в конце концов, я не от войны прошусь, а на войну! Прошу удовлетворить мою просьбу. Я же не в тыл прошусь? – батюшка покраснел, как рак.

Отповедь батюшки, видимо, отрезвила Вересова. Он еще раз испытывающе посмотрел на Алексея, Кузьму, Кравчука.

– Паншер, говорите, святой отец? Так я тоже с десантниками в том рейде участвовал. Красиво мы тогда прошли через них, как раскаленный нож через масло. Как, Алексей?

Алексей улыбнулся, пожал плечами.

– А хрен бы вы прошли, если бы я со своими снайперами не снял бы тогда расчеты двух батарей. В них бы вы и уперлись, там бы и жизни свои положили! – опять пророкотал батюшка.

Вересов почесал лоб, наклонил голову.

– Так это были твои снайпера?

– Почему мои, трое нас было с СВДшками. Я был и еще два парня солдаты, один из которых не вернулся тогда. Михайлов и Петровский их фамилии. Петровского мы вынесли на руках, но не выжил он, – батюшка опустил голову, перекрестился. – Мир праху его, спаси Господи! Не он должен был тогда умереть, а я. Вот тогда я и принял решение уйти в монастырь. Виновен я перед ним, что не сберег!

Вересов опустил голову, развел руками, типа – ну что с вами поделаешь.

– Ладно, батюшка, убедил! Пойдешь в рейд! – он вздохнул, – с этими казаками свяжешься, потом сам не рад будешь.

– Николай Николаевич, так я тоже из казаков! – хмуро сказал Алексей, – стезя у нас такая – Родину защищать!

Вересов посмотрел на Алексея, мотанул головой и улыбнулся.

– Давайте тогда, товарищи офицеры, рассмотрим новое предложение Кравчука. Значит, в первой группе сегодня ночью идут Кравчук и с ним отделения Александра Белова и Мирошенко, снайпер Черемушкина, фельдшер Лупаков. Высаживаются не на горе Цузункорт, а на хребте Вегилам. Вот здесь высота 3773 метра – гора Черная, – он показал на карте. – Так я понимаю? Вот фотографии хребта Вегилам, надо изучить, как следует. Итого, сколько человек пойдет в первом броске?

– Тринадцать человек получается, одна собака и две лошади нам надо! – доложил Кравчук.

– Тринадцать нехорошее число! – внезапно сказал Вересов, о чем-то раздумывая, что даже взял в рот карандаш.

– Так я и пойду четырнадцатым! – внезапно сказал батюшка и повернулся за поддержкой к Кузьме.

Кузьма промолчал. Сейчас все решает Вересов и он посмотрел на него. Вересов левой рукой взялся за челюсть, а правой забарабанил пальцами по спинке скамейки. Так продолжалось несколько минут.

– Батюшка, а вы знаете, что первая высадка самая опасная? Десантироваться на неподготовленное место. Может, сразу бой придется принимать, отступать. Вы выдержите?

– А почему не выдержу? Я тут многим молодым фору дам. Я и кроссы бегаю, и ножи не хуже их научился кидать в мишень, да простит меня Господь! А что делать, воевать-то надо? – батюшка сделал паузу, перекрестился, – нет, я пойду в первом броске. Меня сам архиепископ благословил на такое служение.

– Если архиепископ благословил, тогда пойдете четырнадцатым! – улыбнувшись, сказал Вересов, – но выход сегодня ночью.

– Я буду готов, обязательно буду! – взволновано сказал батюшка.

– Значит, идет Кравчук старшим. Кто с ним?

Кравчук прочитал список:

– Помощник командира группы старшина 1 статьи Короткевич, проводник Никонов, радисты Мишин и Видованов, старшины 2 статьи