Кузя - Виктор Александрович Блытов

органы и отправляют в Европу. Работают турецкие, грузинские или арабские врачи. А на вырученные деньги покупают вооружение и нанимают наемников для продолжения войны. Такой же лагерь есть в Ингушетии, рассказывали пленные солдаты, в ущелье реки Ассы. Я был в Сандухи, но мне удалось бежать. Правда, успели вырезать одну почку. Ушел по снежнику, босиком, сразу после операции! – он опять смахнул слезу и показал длинный шов на спине, – отморозил ноги, пришлось отрезать пальцы на ногах, – он хотел снять и показать ноги, но Кузьма жестом остановил его.

«Сколько пришлось пережить этому человеку? – подумал Кузьма, сжав губы, – черт их побери всех. Разговариваешь с Борзоевым – вроде человек, как человек. А такие подлости его земляки творят?

– Вам надо в госпиталь, отъесться, отлежаться! – предложил Алексей.

– Нет, я должен сам показать, кроме меня никто не знает где все это. Один лагерь наших пленных есть в горах немного выше Итум-Кале – они дорогу строят – там человек триста наших солдат. Мы оттуда с одним стариком из Пензы бежали. Когда нас поймали – его убили, так он пытался обороняться, когда били. А я привычный, знаю, что у них и почем. Вот здесь этот лагерь! – он показал на карте в районе развалин аула Шунды, – красивые места, башни старинные. Там я видел самого Джохара – он приезжал осматривать построенную дорогу. А его сопровождал Мехмед Удугаев и еще один полковник в нашей совет …, вернее, русской форме. Кто он – я не знаю, но на чеченца не похож. Удугаев – страшный человек!

– Страшный в каком смысле? – спросил Кузьма.

Никонов задумался, а потом написал в своем блокноте корявыми буквами:

– Русских ненавидит! Мы для него не люди, а так – дерьмо! Один из наших младший лейтенант из студентов попытался пожаловаться, сказал, что добровольно сдался в плен, просил освободить. Так его после это и расстреляли. Я сам видел, как Удугаев приказал начальнику охраны – такому Рустаму. Мы его называли – Злой. Тот исполнительный, тоже нас сильно ненавидел страшно и расстрелял лично.

Кузьма посмотрел на Алексея, тот на него. У Алексея на лице ходили желваки.

– Давай, Никонов, к Кравчуку в отделение Мирошенко! – скомандовал Кузьма. Никонов, повернувшись браво через левое плечо, направился в сторону отдававшего какие-то приказания Кравчука. По пути его остановили Мирошенко и Николаев. Издалека послышалось:

– Поворотись-ка, сынку. Якой же ты гарный стал!

Издалека раздался смех казаков. Было видно, что с казаками смеется и Никонов. Правда, его беззвучный смех вызывал какое-то неприятное чувство.

– Ты ему веришь? – спросил внезапно Кузьму Алексей.

– Да ты на его раны посмотри!

– Да что раны? К нам, чтобы подсунуть в отряд крысу и не такие раны нарисуют. Николай Николаевич, подь сюда! – попросил он проходившего мимо Носова.

– Извини, у нас в разведке есть закон. Верим всему, пока не проверим. Вот у нас появился этот Никонов – Маугли. Говорит, что сам рожак станицы Новощербиновской. 35 лет, в плен к чеченцам попал, когда поехал в Ведено выкупать три года назад брата. Дома остались с его слов жена, сын 5 лет, дочь 10 лет и старая мать. Проверить бы надо. Да его фотку отправить туда для проверки. И еще служил он в спецназе псковской дивизии ВДВ – уточни! И попытать бы его на предмет полковника, который сопровождал Джохара и Удугаева. Хорошо бы достать фотки наших полковников из Ханкалы, может, и узнает кого? Но задумка его интересная, во всяком случае, заманчивая! – он чего-то замурлыкал себе под нос.

– Понял, Алексей, сделаем по своим каналам! Заодно с ним побеседуем. Насчет полковника, если получится! – ответил Николай Николаевич и побежал дальше.

Алексей и Кузьма пошли в кабинет к Алексею. Вокруг и на лестнице валялись куски штукатурки, осколки битого стекла.

– Да, придется поработать, пока приведем в порядок! Ну, ближе к нашим баранам! – сказал Алексей, заходя к себе в кабинет, – поговорил с этим твоим Нехорошевым. Действительно, Семенов, вернее Бугаев этот, организовал передачу нам под видом обмена с Шериповым солдат, принявших ислам и участвовавших в боевых действиях на стороне боевиков. У них есть старший – старший сержант Желваков Сергей. Задание у них одно – проникнуть в ряды наших доблестных солдат в Урус-Мартане и организовать пятую колонну, которая ударит в спину при нападении на Урус-Мартан. И что теперь с ними делать я не знаю?

– Отправить в Ханкалу и все путем! – уставшим голосом ответил Кузьма.

– Я тоже так думаю, что всех в Ханкалу – пусть там разбираются! А Нехорошева в комендантскую роту – пусть грехи замаливает перед Родиной! Заодно узнаем, чем дышит комендантская рота. Только подготовить его надо, как следует! – Алексей налил в стакан воды, затем, увидев плавающий сверху слой штукатурки, выругался, сполоснул стакан водой и вылил ее в урну. Налил новый стакан и залпом выпил.

Кузьма откинулся на стуле и снял берет с головы. Поднес руку к рту, хотел что-то сказать, затем махнул рукой.

– Ты говори, Кузьма, у нас в разведке надо говорить все, что думаешь! Слушают всех, даже самых младших.

– Да я думаю, что мы отправили двух пацанов-чеченцев из Миндального для проникновения в мечеть. Сегодня по идее у нас первая встреча. Как организовать? Один из них должен прийти на явку. А от нас кто пойдет?

– Да, был бы Олег или твой Алешечкин? – Алексей почесал голову, – надо посылать на связь чеченца, чтобы не спалить пацанов.

– Вот я и думаю! – Кузьма потер подбородок и тоже налил себе воды.

– Ладно, давай пока обмен организуем – мертвых духов и раненых с этим, как его, ты сказал?

– Мансур Ахмедов – бывший солдат Семенова.

– Ну, пусть Семенов этим и занимается! Ему и карты в руки, а мы пока подумаем, как перехватить дороги в Грузию и оттуда вытащить наших ребят из лагерей.

Алексей вызвал Семенова, проинструктировал, как производится передача убитых и раненых на пленных солдат. Семенов загрузил с помощью Волкова грузовики убитыми. Для раненых приготовили специальную машину, всех осмотрел доктор Плахов.

Внезапно доложил Суворов, что на связь с ним выходил на резервной волне Алешечкин.

– Пойдем быстрее! – потянул Кузьма Алексея. Рысцой побежали они в помещение узла связи.

– «Зверобой»! Я «Аслан»! Имеем двух трехсотых и одного двухсотого. Просим срочно эвакуации!

– Ваше место? – спросил Кузьма, переживая за Алешечкина.

– Относительно объекта «Восток» – 45 градусов на дистанции 1,5 километра.

– Мирошенко – ко мне! Носилки! Плахова срочно за мной!

Группа разведчиков бросилась за Кузьмой. Обгоняя их, вперед рванулся Есаул.

В обозначенном в радиограмме месте лежали истекающие кровью