Кузя - Виктор Александрович Блытов

и девочка. Сейчас я их из Грозного перевез к родителям в Танги-Чу. Боюсь за нее. У меня ведь чеченка была невеста. Пошел я против родителей. Пришлось откупную давать родителям жены. А ты женат, дети есть?

– Холост, так и не женился! – улыбнулся виновато Семенов, – сначала некогда было, а потом, кому я нужен с попорченной шкурой?

– Аркадий Николаевич, мы тебе здесь чеченку найдем, женим по полной форме! Красавицу. Хочешь, сестру мою? Для меня это честь – иметь в родственниках своего командира! – улыбаясь, Мансур развел руками.

Кузьма лежал и готовился отбивать атаку боевиков. Положил рядом с собой на траву нож, пистолет, запасные обоймы, вокруг окапывались казаки из первого взвода. Корректировщик по связи давал указания минометчикам.

– Пока «Охотник» не вернется – не стрелять! – на всякий случай предупредил Кузьма по связи еще раз всех.

– Что будем делать, Мансур, скажи? Сегодня мы враги! – с болью глядя в лицо бывшего сослуживца спросил Семенов, – там за тобой твой отряд, за мной мой! Я не хочу стрелять в тебя!

– Я тоже не хочу! – нахмурился Мансур, – этот Бугаев самовольно ночью напал на вас. Думал справится один. Не получилось. Что делать будем? Много погибших, наши воины рвутся мстить. Давай, разойдемся, Аркадий Николаевич! Я уведу своих – ты своих! Раненых и убитых меняем всех на всех!

– У нас нет убитых, по-моему. Но я постараюсь решить этот вопрос, Мансур. Не хочу я с тобой воевать! Не стрелять лучше, чем стрелять!

Мансур засмеялся и хлопнул по плечу Семенова.

– А ты, командир, как был, так и остался!

Семенов встал на ноги. Мансур поднялся вслед за ним.

– Там внизу есть дорога. Убитых мы соберем и доставим туда. Я сам буду там. Если у вас есть пленные солдаты – давай их тоже, буду ждать. Выйдем через час на этой же частоте и уточним параметры обмена.

Они пожали друг другу руки, обнялись.

– Мой позывной «Була». Я свои отряды уведу от Урус-Мартана, командир. Я не хочу против тебя воевать! – донеслось до Семенова уже издалека.

– Ну что, командиры! Ими командует мой бывший старший сержант Мансур Ахмедов! – Семенов положил пистолет в портупею, – воевать с нами не хотят! Условие одно – расходимся в разные стороны! Просят только выдать раненых и убитых. Утверждает, что Бугаев напал на нас самовольно, за что и поплатился.

Кузьма связался с Бармотиным, доложил обстановку. Некоторое время эфир молчал, затем Бармотин приказал:

– Начинайте отход на объект «Восток»! Убитых у них пятьдесят три человека, только перед объектом, да вы там еще положили. Раненых мы взяли их семь человек. В основном, тяжелые. Передайте Мансуру – обмен в 12 часов в указанном им месте!

По одному, по два человека казаки начали отход. Последними отходили снайпера и группа прикрытия. На дороге начали обратное движение назад танк и оба БТРа.

– Что там у вас получилось? – встретил встревоженный Алексей Кузьму с людьми.

– Да Семенов встретил своего сослуживца. Он командует боевиками. Порешали разойтись мирно.

– Вот это ничего себе! Да у меня и моих ребят здесь каждый второй сослуживец по Союзу и везде, где стреляли! – Алексей сморщился, – я уже заказал в Ханкале новые бетонные блоки. Сегодня привезут для восстановления стен. Кстати, убитых у меня двое, а раненые почему-то только у тебя. Странно это, мои лучше подготовлены.

Кузьма поморщился, снял с плеч автомат, посмотрел на Алексея, как бы снизу.

– А я думал здесь все общие? И потери общие и ранения.

Алексей положил руку на плечо Кузьме.

– Извини, ты прав! Но я перенервничал с этим нападением и потом, когда уходят люди – всегда как на иголках. Самому легче идти. Кстати, дед, привезенный нами – не дед! Ему 35 лет – Никонов Алексей Иванович! Он родом из станицы Новощербиновской. Захватили чечены его, когда он брата поехал выкупать в Ведено. Пять побегов, за это язык и вырезали! Но знает много, горы хорошо знает. Мне на карте нарисовал все пути снабжения чеченских бандформирований. На своем горбу перетаскал столько снарядов и автоматов из Грузии. Основное снабжение идет из Грузии. Я так подумал перекрыть бы им этот путь. Поставить там укрепбазу в районе перевала. Ведь наша это работа с тобой. И стоять так чтобы… – Алексей потряс кулаком.

– А переговоры с Борзоевым и его руководством?

– А это, я думаю, не помешает, а только поможет им вестись быстрее и в нужном русле.

Кузьма оживился.

– Так я об этом сто раз думал! Но как туда добраться? Это надо же через все горы пройти.

Алексей усмехнулся.

– Есть вертолеты, есть десантные самолеты. В районе высаживаем передовую группу. Она закрепляется, принимает основные силы, боезапас, припасы и держатся. А Никонов нам сейчас покажет, где проходят основные маршруты движения. Никонова сюда! – скомандовал он.

Через несколько минут вошел ладный хорошо выбритый солдат в камуфляжной форме, приложил руку к голубому берету, но ничего не произнес.

О том, что пришлось ему испытать, показывали язвы и красные пятна на лице. А так побритым он совсем не был похож на старика.

– Служить приходилось? – спросил Кузьма, видя выправку.

Никонов кивнул головой, затем вынул из нагрудного кармана блокнот и, написав, показал Кузьме:

– Разведвзвод ВДВ Псковской дивизии.

– Понятно! – кивнул головой Кузьма, – и как же ты им дался разведчик?

Никонов опустил голову, затем натянул на голову куртку и тельняшку и повернулся к Кузьме спиной. Вся спина была в шрамах от нагайки.

Кузьма поморщился.

Никонов надел куртку и показал Кузьме левую руку, на которой не было трех пальцев. А затем написал в блокноте:

– Я их руками рвать буду. Когда последний раз уходил, я трех руками задушил. И знал, что назад мне дороги нет. Все равно убьют!

Кузьма посерьезнел.

– Давай на карте посмотрим, что там к чему!

Кузьма достал из планшета карту и разложил ее на импровизированном столе. Вокруг спецназовцы собирали мусор, наводили порядок. Санитары оказывали помощь раненым. Убитых унесли в подвал, раненых унесли в медсанчасть.

– Вот здесь у них Панкисское ущелье! – писал Никонов в блокноте и показывал пальцем на карте, – это главный поселок чеченцев-кистинцев Шатили. Там готовятся боевые отряды, восстанавливают зимой боеготовность, – он как бы хмыкнул и вытер рукой слезу с глаза, – вот здесь они сейчас строят дорогу, вернее, строят наши пленные. Начали от Итум-Кале и вверх вдоль течения реки Аргунь до Шатили. Вот здесь на территории Грузии развалины горного села. Там построен лагерь для наших пленных солдат, называется Сандухи – там медицинский лагерь – вырезают у людей