Война моторов. Крылья советов - Андрей Михайлович Мелехов

Правда, в 1943 году американцы предпочитали не вспоминать события двадцатилетней давности, и, приступая к переговорам с Советами, испытывали определённый оптимизм в отношении их исхода. Несмотря на ставшие легендарными подозрительность и несговорчивость представителей сталинского СССР, заокеанские союзники имели немало оснований рассчитывать на успех. Так, союзники уже имели опыт совместных операций с большевиками. Начало военному сотрудничеству положили англичане в 1941 году, когда послали в СССР первые конвои с оружием и авианосец «Аргус» («Argus») с двумя эскадрильями «харрикейнов» для защиты Мурманского порта. В том же году британские военные совместно с войсками Красной Армии оккупировали Иран. Из американской Аляски в западные районы СССР был проложен воздушный маршрут «Алсиб» для перегонки боевых самолётов, поставляемых по ленд-лизу, в результате чего советские пилоты стали привычными гостями северных окраин Америки. Без особых проблем работал и ближневосточный канал поставок. Скажем, моего деда Якова, тяжело раненного на Курской дуге, после года в госпиталях отрядили как раз на перегонку «студебеккеров» из портов Персидского залива. По словам деда, его весьма впечатлили гостеприимство и эффективность работы американцев. Несмотря на нейтралитет СССР в войне между Японией и Соединёнными Штатами, пилоты советских истребителей порой спасали экипажи повреждённых американских «стратегов», сопровождая союзников до аэродромов Приморья и отгоняя преследовавших их японцев.

Во многом всему этому способствовало наличие доброй воли военнослужащих стран— участниц антигитлеровской коалиции, считавших друг друга товарищами по оружию в борьбе с общим врагом. Ещё летом 1942 года союзники впервые предложили Сталину послать на Кавказ группировку британских и американских боевых самолётов для защиты нефтяных месторождений СССР и ближневосточного канала поставок по «ленд-лизу». Советское руководство поначалу с интересом отнеслось к данному предложению (ситуация была столь же угрожающей, что и в октябре 1941 года), но интерес этот сошёл на нет после начала контрнаступления под Сталинградом. В итоге операция «Вельвет» («Velvet») так и не состоялась («Спiльна вiйна. Провал операцiї «Френтiк» 1944–1945», с. 26).

В первый раз предложение о создании баз стратегической авиации США на территории Украины (англичан идея американцев не заинтересовала) было озвучено 19 октября 1943 года – когда в Москву прибыли госсекретарь США Корделл Халл (Cordell Hull), новый посол США в СССР Уильям Эверелл Гарриман (William Averell Harriman) с дочерью Кэти и глава только что созданной американской военной миссии в Советском Союзе генерал-майор Джон Дин (John R. Deane). Предложение было воспринято Молотовым и прочими советскими переговорщиками не без удивления, но в целом не вызвало неприятия. Любопытно отметить, что практически с самого начала обсуждения «челночного» проекта в роли контрагента с советской стороны выступала не Авиация дальнего действия под командой А. Е. Голованова (как было бы логично ожидать), и не авиация Военно-морского флота (тоже имевшая ценный опыт налётов на объекты, располагавшиеся на территории других государств), а ВВС Красной Армии, которые на тот момент занимались исключительно непосредственной поддержкой действий сухопутных войск и не имели ни малейшего отношения к проведению глубоких стратегических рейдов. Куратором проекта со стороны ВВС стал генерал-полковник А. В. Никитин, являвшийся на тот момент заместителем командующего военно-воздушных сил Маршала авиации А. А. Новикова и одновременно начальником Управления формирования и укомплектования ВВС. Забегая вперёд, скажу, что архисоперник Новикова – Маршал авиации А. Е. Голованов – не упомянул об операции «Фрэнтик» в своих мемуарах ни одним словом. И это невзирая на то, что Александр Евгеньевич не пожалел бумаги на описание многого другого. О возможных причинах этого, по меньшей мере, странного обстоятельства – ведь речь шла об уникальной операции с участием коллег и боевых товарищей советских «дальнобойщиков»! – я предлагаю поговорить чуть позже. Повторно вопрос о «челночной» операции был поднят президентом США Дж. Ф. Рузвельтом в ходе Тегеранской конференции, состоявшейся в ноябре 1943 года. В этот раз пакет соответствующих документов был передан непосредственно Сталину. 26 декабря советская сторона официально уведомила американцев о своём принципиальном согласии.

6 февраля 1944 года американцы назначили ответственным за проект, который на начальном этапе носил кодовое название «Бейсболл» («Baseball»), полковника Джона Гриффита (John S. Griffith). 17 февраля в СССР на бомбардировщике В-17 прибыла передовая группа в составе Гриффита и ещё двух офицеров ВВС США – уже имевшего опыт общения с Советами полковника Альфреда Кесслера (Alfred A. Kessler) и полковника Пола Каллена (Paul T. Cullen) – командира 7-й группы аэрофоторазведки, базировавшейся в Великобритании. 28 февраля группа провела первую рабочую встречу с представителями командования ВВС Красной Армии, которую возглавлял уже знакомый нам генерал-полковник Никитин. Первым делом отвечавшая за проект команда проинспектировала аэродромы, которые могли бы использовать американские «стратеги». В идеале каждый из них должен был иметь одну 1800-метровую и две 1350-метровых бетонных полосы и стоянки для 60 четырёхмоторных бомбардировщиков («Спiльна вiйна. Провал операцiї «Френтiк» 1944–1945», с. 51). Первоначально предложенные площадки – в Харькове и Курске – не подошли из-за слишком большой удалённости от предполагаемых целей. В итоге американцы остановились на Полтаве (в качестве основной базы), Миргороде (в качестве второй площадки для бомбардировщиков) и Пирятине (в качестве базы для истребителей сопровождения). В целом состояние аэродромов произвело на американцев удручающее впечатление: отступая, немцы постарались уничтожить всю инфраструктуру. То, что уцелело, порой оказывалось заминированным. Скажем, в подвале уже восстановленного шестиэтажного здания военно-воздушной базы в Полтаве (о нём уже шла речь выше – когда мы говорили о загадочном предназначении базировавшихся там накануне войны бомбардировщиках ТБ-7) впоследствии обнаружили десятитонный фугас. Судя по всему, понимая, что столь монументальное здание обязательно постараются вновь использовать советские военные, немцы планировали подорвать его по команде, переданной по радио с самолёта или по проводам – с помощью пульта управления, спрятанного в окрестных полях (там же, с. 70).

Советские и американские военнослужащие играют в волейбол. Пятый справа – генерал ВВС США Айра Икер. Полтава. 1944 год (источник: http://waralbum.ru/38886/)

После проведения инспекции американцы решили не восстанавливать бетонное покрытие баз, а сделать новое, с использованием привезённых морем из Великобритании перфорированных металлических плит. Благо, местность в районах предполагаемого базирования была ровной как стол и позволяла быстро провести необходимые работы. Всего силами советских военнослужащих (по большей части молодых женщин) были уложены 250 тыс. кв. м металлического покрытия. В Полтаве экипажи бомбардировщиков решили размещать в палаточном городке, в Миргороде для этих целей использовали уцелевшее здание бывшего артиллерийского училища. В марте ответственным за проект с советской стороны и командиром «169-й базы специального назначения» был назначен боевой лётчик – генерал-майор Александр Перминов. Согласно достигнутому между союзниками соглашению, советская сторона обеспечивала наземную охрану и воздушное прикрытие баз,