Война моторов. Крылья советов - Андрей Михайлович Мелехов

луча составляло плюс-минус 109 м (там же, с. 40). Поскольку указанное оборудование было чрезвычайно дефицитным, немцы сформировали специальную эскадру – KG.100, чьи самолёты оборудовались «X-Gerät» и были призваны наводить на цель остальные машины атакующих армад. Любопытно отметить, что по тому же пути тремя годами позже пошли и англичане, создавшие уже упоминавшиеся выше группы «следопытов». Нейтрализовать «X-Gerät» оказалось несколько труднее, чем обмануть «Knickebein». Несмотря на то, что специалисты из исследовательского центра Королевских ВВС в Фарнборо правильно измерили частоту модуляции сигнала (она составляла 2000 Гц), сигнал-«обманка» первоначально излучался с частотой модуляции 1500 Гц. Даже такое кажущееся незначительным расхождение – это разница между обычным и «бандитским» свистом – сыграло роковую роль. Поскольку теперь в распоряжении германских экипажей имелся специальный чувствительный фильтр, первые попытки глушения оказались неудачными. В частности, именно поэтому немцам удалось столь точно отбомбиться по центру Ковентри в ночь с 14 на 15 ноября 1940 года («Most Secret War», с. 206). И это несмотря на то, что накануне англичанам в очередной раз сказочно повезло. Дело в том, что 6 ноября 1940 года штурман оснащённого «X-Gerät» бомбардировщика Не-111 вместо настройки на маяк, находившийся на территории оккупированной Франции, взял пеленг на один из ложных радиомаяков англичан. Так как экипаж германского самолёта не мог перепроверить правильность курса с помощью магнитного компаса (тот, как назло, отказал), в течение нескольких часов ему пришлось скитаться над Атлантикой в поисках неведомо куда «пропавшей» земли. Когда топливо закончилось, германский бомбардировщик совершил вынужденную посадку на британском побережье. Правда, на этом этапе везение англичан оставило: из-за извечной конкуренции между армией и флотом оставленные охранять «Хейнкель» британские солдаты не позволили военным морякам вытащить самолёт из зоны прилива. В итоге тамошним учёным пришлось изучать блоки германской системы, которые оказались изрядно повреждёнными солёной водой и песком. По счастью, они всё же смогли окончательно понять принцип действия «X-Gerät». Нейтрализовать электронную новинку нацистов удалось путём глушения соответствующих сигналов (так называемый «бромид») и создавая ложную «Эльбу» – последний «поперечный» луч, являвшийся автоматическим триггером для запуска автомата бомбосброса. Поскольку всё это происходило без вмешательства экипажа, то теперь бомбы падали в нескольких километрах до цели. В результате, скажем, немецкий рейд на Бирмингем в ночь с 19 на 20 ноября, последовавший за налётом на Ковентри, закончился неудачей. Впрочем, и «неправильно» сброшенные бомбы германских самолётов порой всё равно падали на населённые пункты – просто города эти были уже не те, бомбить которые немцев посылало руководство Люфтваффе.

За «X-Gerät» последовала «Y-Gerät» («Wotan II»), созданная всё тем же Плендлом. Эта система уже не требовала «поперечных» лучей: её действие основывалось на ином принципе. Теперь сигнал, посылаемый наземной станцией и получаемый бомбардировщиком, тут же «отфутболивался» обратно. Наземные операторы системы сравнивали фазы переданного и полученного сигналов, определяли время, которое тратилось на их прохождение, и довольно точно определяли расстояние до самолёта. Поскольку одновременно измерялась и мощность обратного сигнала (это говорило о том, насколько пилот отклонился от курса), операторы могли определить положение бомбардировщика в пространстве и передать по радио команду о коррекции курса. Интересно отметить, что главный британский оппонент немца Плендла – выпускник Оксфорда д-р Джонс – сумел правильно предугадать, как будет работать следующая германская новинка. Вдобавок немцы весьма неудачно выбрали рабочую частоту очередного «Вотана» – 45 МГц. Дело в том, что примерно в этом же диапазоне работал и редко используемый первый телевизионный передатчик «Би-Би-Си». Принимая «обратный» сигнал бомбардировщика, Джонс посылал его ещё раз, изменяя таким образом сдвиг по фазе. В итоге наземная станция на территории Германии получала ложное представление о реальном местонахождении самолёта и не могла дать правильные инструкции по изменению курса и своевременному сбросу бомб.

Когда командование Люфтваффе поняло, что в случае «Вотан II» англичане дурачили немецкие экипажи буквально с первых дней использования новой системы, его представители во многом разочаровались в радиоэлектронной навигации и с тех пор предпочитали полагаться на «классическую» штурманскую проводку по компасу и звёздам. Правда, к тому моменту основные силы Люфтваффе были переориентированы на восток – туда, где готовилась операция «Барбаросса» – и вопрос о наведении больших масс бомбардировщиков на британские города в любом случае перестал быть столь же актуальным, каки за год-два до этого. Так был выигран первый этап «битвы лучей», о которой читающей публике в странах бывшего СССР известно пока до обидного мало. Отмечу, однако, что эскадра «следопытов» – KG.100 – использовалась для наведения на цель больших масс бомбардировщиков и на более позднем этапе. Так, в частности, именно в этом качестве её самолёты принимали участие в налётах на Москву летом 1941 года («Heinkel He-111», с. 186). Неизвестно, правда, использовались ли при этом описанные выше радиоэлектронные системы.

По иронии судьбы, именно успехи британских мастеров радиоэлектронной борьбы привели к тому, что руководство Королевских ВВС долгое время отмахивалось от создания и использования соответствующих систем навигации, полагая, что «классическая» ориентация в пространстве по компасу и звёздам была гораздо более надёжной, эффективной и менее подверженной воздействию противника методикой. «Если от систем наведения по радио отказались даже первоначально придумавшие их немцы, – рассуждали британские «воздушные бароны», – то зачем они нам?..» Работы по созданию соответствующих устройств британской разработки велись ещё в 30-х годах, но время для боевого применения первой системы наведения на цель больших групп бомбардировщиков наступило лишь в марте 1942 года – спустя почти три года после развёртывания аналогичных систем Люфтваффе. То, что это произошло вообще, было связано с уже описанным в других главах постепенным осознанием того не сразу ставшего очевидным факта, что в случае экипажей средней квалификации «классические» штурманские методики не являлись ни надёжными, ни, тем более, эффективными. Последнее приводило к тому, что до 95 % британских «ночников» сбрасывали бомбы куда попало – часто в десятках (и даже сотнях!) километров от назначенной им цели.

Первой системой радионавигации, которую, пойдя по пути немцев, установили на самолёты «следопытов», стала уже упоминавшаяся «Gee», работавшая в диапазоне 20–30 МГц. В данном случае оснащённый специальным приёмником самолёт двигался в «коридоре» между расположёнными по обе стороны маршрута радиомаяками. Измеряя время, которое требовалось импульсам наземных станций, чтобы достигнуть приёмника на борту бомбардировщика, его оператор получал представление о расстоянии до маяков и давал инструкции пилоту изменить курс тем или иным образом – чтобы остаться на «базовой» линии. Как и в случае аналогичных германских систем, для более или менее нормального функционирования «Gee» требовалась сеть маяков (в данном случае расположенных на территории Великобритании). К слову, преимущество «Gee» перед описанными выше германскими системами радионавигации заключалось в том, что