Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

научной работы не имели значения. Для объективности первыми должны были выступать аспиранты. К 1986 году я был исполняющим обязанности заместителя начальника кафедры. Начальником был Дьяков Сергей Васильевич, крупный учёный в области уголовного права, хороший организатор, блестящий лектор, пользующийся уважением как в научном сообществе, так и на практике.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ.

Почётный сотрудник госбезопасности, профессор генерал-лейтенант Сергей Васильевич Дьяков родился 26 марта 1939 г. в городе Балашов Саратовской области, в 1958 г. окончил Сталинградский машиностроительный техникум, в 1962 г. окончил Ленинградское военно-инженерное училище им. А.А. Жданова, в органах госбезопасности с 1963 г., в 1964 г. окончил Школу КГБ № 311 в Новосибирске, затем служил в особых отделах КГБ частей РВСН, в 1969 г. заочно окончил юридический факультет Казанского государственного университета, в 1971 г. поступил в аспирантуру Высшей школы КГБ, после окончания которой с 1974 г. – доцент, с 1981 г. – начальник кафедры уголовного права и уголовного процесса Высшей школы КГБ, с 1988 по 1989 г. – заместитель начальника Высшей школы КГБ – начальник факультета № 5 (факультет повышения квалификации руководящего состава и специалистов КГБ), с 1989 по 1991 г. – помощник председателя КГБ СССР генерала армии Владимира Александровича Крючкова, с 1992 г. – начальник Академии Министерства безопасности Российской Федерации, с 1994 г. – начальник Договорно-правового Управления ФСК – ФСБ Российской Федерации, с 2002 г. – председатель Совета директоров ОАО «Военно-страховая компания», с 2005 г. – профессор кафедры юриспруденции Московского государственного технического университета им. Н.Э. Баумана и Академии ФСБ России. Умер 24 августа 2016 г.

В Высшей школе КГБ СССР был факультет № 6 (подготовка дипломированных специалистов и повышение квалификации оперативного и руководящего состава органов безопасности дружественных стран). На 1989 год на нём обучалось 900 слушателей из Восточной Европы, Азии и Латинской Америки. Занятия проходили на объекте, расположенном по улице Хавская. Однажды меня вызывает начальник кафедры профессор Дьяков и говорит: «Валерий Иннокентьевич, пойдёте начальником спецкафедры № 21 (уголовное право, уголовный процесс, криминалистика) на этот факультет». Я попытался отказаться, ссылаясь на то, что административная работа не даст возможности в полной мере заниматься научной работой. Однако мои аргументы не были приняты во внимание, и приказом начальника Высшей школы КГБ в августе 1988 года я был назначен на должность начальника спецкафедры, где проработал до августа 1992 года. К этому времени я получил учёное звание доцента и воинское – полковника. Работа оказалась интересная, через факультет прошли подготовку многие руководители и рядовые работники органов безопасности соцстран. При факультете была также аспирантура, которая готовила научные кадры для этих государств. 24 августа 1992 года на основе Высшей школы им. Ф.Э. Дзержинского и Академии пограничных войск была создана Академия Министерства безопасности Российской Федерации (ныне Академия ФСБ России). Я был назначен на должность профессора кафедры уголовного права и уголовного процесса.

– В то время Вы часто бывали у нас дома, эти встречи запомнились надолго.

– Это был круг интересных любознательных интеллектуальных людей, единомышленников, патриотов, среди которых Юрий Андреевич Ведяев, Пётр Сергеевич Никулин, Яков Фёдорович Семенов – человек-легенда, настоящий герой, но при этом настолько скромный, что даже в узком кругу старался не упоминать о том, что брал дворец Амина в Кабуле во главе группы «Зенит». Наши встречи всегда носили научный характер, мы стремились взглянуть на вещи всесторонне, с системных позиций. Вот именно тогда я приобщился к законотворческой работе. Как говорил профессор Василий Яковлевич Дорохов: «Законотворческая деятельность – это венец научной работы». В 1989 году первым законопроектом, в подготовке которого мы приняли участие, был Закон СССР «Об органах государственной безопасности», принятый в мае 1991 года. Такой закон принимался впервые. Нас вместе с Никулиным, Ведяевым и ещё несколькими сослуживцами поселили в мае месяце на одной из подмосковских дач, где мы приступили к работе. А там была ещё одна команда, примерно из четырёх человек, но с ними мы разошлись и в итоге подготовили альтернативный проект, которому отдали предпочтение депутаты Верховного Совета СССР. Возникла конфликтная ситуация. Послышались голоса, как это так, законопроект, подготовленный комиссией центрального аппарата, оказался хуже альтернативного законопроекта. В то время Сергей Васильевич Дьяков, заместителем которого я был в бытность его начальником кафедры, уже являлся помощником председателя КГБ СССР Крючкова. Он мне звонит: «Валерий Иннокентьевич, ну что вы там какую-то возню затеяли. Приезжайте, Крючков поручил мне с вами переговорить». А перед этим мне позвонил начальник Высшей школы КГБ Постников Леонид Андреевич: «Валерий Иннокентьевич, почему звонят из Центра по поводу законопроекта о КГБ, что там у вас за партизанщина?» Я отвечаю, что мы считаем наш проект более правильным. Он начинает выражать недовольство, тогда я говорю: «Хорошо, в таком случае я не буду участвовать в этой работе». Он: «Нет, Вы должны участвовать». Я говорю: «Хорошо». Приезжаю к Дьякову. Он говорит: «Руководство предложило назначить Вас руководителем рабочей группы по разработке закона о КГБ. Но надо сделать один проект». Я посоветовался со своими коллегами, и мы согласились при условии, что наша позиция будет учтена. И действительно, в дальнейшем нам удалось достичь компромисса. В данном случае председатель КГБ показал себя мудрым руководителем. Ведь он мог просто приказать нам отозвать наш законопроект, и мы были бы вынуждены подчиниться. Но вместо этого он предпочёл найти сбалансированное решение сложной проблемы.

– А в чём была особенность вашего проекта?

– Мы подготовили законопроект с учётом происходящих в стране перемен, потребности практики, научных достижений в сфере обеспечения безопасности. Акцент был сделан на неукоснительное соблюдение законности при осуществлении деятельности органами госбезопасности, на её соответствие объективным процессам развития общества. Особое внимание мы уделили вопросу использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовному делу. После принятия данного законопроекта Уголовно-процессуальный кодекс был дополнен статьёй 89 (Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности).

– В дальнейшем Вы продолжали заниматься законопроектной работой?

– Да, и более интенсивно. После 1992 года, когда я вернулся со спецфакультета на кафедру уголовного права и уголовного процесса, у меня появилось больше времени заниматься этой работой. Так, в начале 1992 года я принимал участие в подготовке первого в Российской Федерации Федерального закона «О безопасности», принятого 5 марта 1992 года. Он закреплял правовые основы обеспечения безопасности личности, общества и государства, определял систему безопасности и её функции, устанавливал порядок организации и финансирования органов обеспечения безопасности, а также контроля и надзора за законностью их деятельности. Специалисты в области безопасности до настоящего времени отзываются о нём положительно, несмотря на то, что в 2010 году был принят новый федеральный закон с аналогичным названием. Начиная с 1994 года, я являлся помощником депутата и экспертом Комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции. Руководством ФСБ России