Кубанский егерский корпус 1786-1796 гг. - Павел Осипович Бобровский

запорожских казаков, именным указом 30-го июня 1792 года, пожаловано «верным запорожским казакам» в вечное владение остров Фанагория, древний Тмутаракань, с землею между Кубанью и Азовским морем, лежащею до Ейского городка, а по Кубани до устья Лабы. Спустя год, черноморцы заняли своими кордонами и пикетами правый берег Кубани, от Усть-Лабинской крепости, и 15-го августа 1793 года торжественно положили воздвигнуть город Екатериноград.

В короткое время появилось 24 станицы, почти в 3000 дворов, с населением в 14000 душ обоего пола. С того времени черноморские казаки становятся охранителями нашей границы по Кубани, принимая славное участие в Кавказской войне.(Дубровин).

Выше крепости Усть-Лабинской, под покровительством малых редутов, правый берег Кубани полагалось заселить станицами донских казаков. Для этой цели назначалось 3000 донских казачьих семейств, но донским казакам тяжело было расставаться с родиною. Они убегали с Кубани целыми партиями. Беглецов перехватывали нижегородские драгуны, расположенные кордонами по течению Дона. Черкасск волновался. Егерям Кубанского корпуса, бывшим уже на походе от Кременчуга, велено спешить как можно скорее к Черкасску. Атаман Иловайский успокоив кое-как взволнованных жителей Черкасска, поспешил в Петербург с ходатайством об изменении распоряжения Гудовича. Неприятное это дело уладилось повелением императрицы о высылке на Кубань 3000 с Дона, по усмотрению Иловайского. Выселение продолжалось в течение трех-четырех лет. В 1794 году, 300 семей поселились при Усть-Лабинской крепости и до 700 семей в укреплениях вышележащих по Кубани. Так возник тысячный Кубанский полк, положивший основание славному Кубанскому казачьему войску. Скоро на Дону узнали о зажиточности поселенцев на Кубани, о богатстве природы и привольной жизни, и тогда сами казаки, под разными предлогами, стали селиться на Кубани целыми семьями.

После успокоения Черкасска, егерские батальоны Кубанского корпуса, отбыв лагерный сбор у крепости Св. Димитрия (Ростов), обычном месте пребывания начальника корпуса, разошлись на зимние квартиры в Донецкий (1-й и 2-й батальоны) и Беловодский (3-й и 4-й) округа. А в следующем году 1-й и й батальоны (бывшие бутырцы), во второй половине августа перешли на постоянные квартиры в Усть-Лабинскую крепость, между тем, как 3-й и 4-й батальоны (бывшие селенгинцы) по прежнему оставались на зимних квартирах в одном из ближайших округов Воронежского наместничества, отбывая лагерные сборы у кр. Св. Димитрия.

Кубанские егеря 1-го и 2-го батальонов вместе с донскими казаками должны были с этого времени нести кордонную службу на постах по нижней Кубани.

Крепость Усть-Лабинская приобрела особенно важное значение в виду укрепления турками крепости Анапы, где над возведением верков работали французские инженеры. Ее повелено снабдить гарнизонами пехотным, артиллерийским и инженерным, а на валах поставить 76 пушек большого и малого калибра, 4 единорога и 4 мортиры. В ней егеря должны были служить поддержкою черноморскому войску[17].

Горцы оставались по прежнему неспокойны и турецкое правительство продолжало пользоваться ненавистью из к русским и склонностью к хищничеству. Порта, подстрекаемая Францией, интриговала в Персии, чтобы объединенными силами магометан препятствовать политическим видам России на Кавказском перешейке.

Участие егерей Кубанского корпуса в персидском походе 1796 года. В Персии, раздираемой междоусобиями, полновластным ханом большей ее части стал Ага-Магомет-хан, из фамилии Каджаров. Положение Грузии. На которую персидские властители смотрели как на вассальное государство, в это время было печальным. Вокруг Тифлиса бродили шайки хищных лезгин, которые грабили и разоряли селения; никто в Грузии не мог ручаться ни за свою жизнь, ни за свою безопасность. В семействе престарелого царя Ираклия не было согласия. В конце августа 1795 года Ага-Магомет-хан со своими полчищами обложил Шушу и грозил вторжением в Грузию. Ираклий просил графа Гудовича прислать ему на помощь 3000 русских войск. Гудович советовал отразить врага соединенными силами грузин и имеретин. Между тем, с приближением шаха к Тифлису, из него спешили в горы укрыться армяне, татары и даже грузины. 10-го сентября многочисленное персидское войско подошло к Тифлису и с высот Шави-Наба персидский властелин мог видеть бегство тифлисских жителей по Дигомскому полю пешком, верхом или на арбах. Но что мог сделать царь Ираклий с 2700 защитников против 70000-ного полчища персиян и туркмен, жаждавших добычи!

После упорного сражения 11-го сентября, которое продолжалось с утра до вечера, причем едва не погиб в схватке царь Ираклий, Тифлис был взят и предан разграблению. Неистовства завоевателей продолжались в течение шести дней. Христианские храмы разрушены, Авлабарское предместье выжжено, большая часть города обращена в развалины, а из всего народонаселения уцелело немного более половины; в плен уведено до 10000 человек, более 7000 несчастных грузинских жен оплакивало своих мужей!..

Граф Гудович, ограничиваясь демонстрациями со стороны Моздока, едва в конце ноября послал в Грузию через Дарьяльское ущелье два батальона (в том числе один егерский Кавказского корпуса) пехоты, 30 казаков и шесть полевых орудий, всего 1480 строевых, под командой полковника Сырохнева. Для действий же против персиян по берегу Каспийского моря Гудович выслал в декабре месяце небольшой отряд генерал-майора Савельева, предписав ему овладеть Дербентом. За этим передовым отрядом весною 1796 года он полагал двинуть «знатный корпус» в Гилян и далее в Персию.

С этой целью в низовьях Терека, У Кизляра, раннею весною собраны были 12 бтальонов пехоты (4 гренадерских, 4 мушкетерских и 4 егерских), 30 эскадронов драгун, 3000 человек казачьих войск, 33 полевые орудия и 20 понтонов. Из Кубанского корпуса в состав Каспийского корпуса поступили сначала 3-й и 4-й егерские батальоны, Нижегородский и Владимирский драгунские полки. Продовольствие на берегу Каспийского моря обеспечивалось подвозом провианта из Астрахани, кроме трехмесячного запаса в подвижном магазине и месячного запаса сухарей и крупы при войсках на вьюках.

Императрица признала нужным оставить графа Гудовича с остальными войсками на переднем Кавказе, где можно было ожидать движения кабардинцев и других черкесских народов, взволнованных успехами Аги-Магомет-хана и подстрекаемых турецкими агентами.

Начальником Каспийского корпуса назначен был генерал-поручик В. А. Зубов, которму в Петербурге дана весьма подробная инструкция для действий против «свирепого и коварного Магомет-хана». Каспийскому корпусу надлежало овладеть Дербентом и сделать его опорным пунктом для развития дальнейших действий по берегу Каспийского моря. С приближением к Куре и Араксу, Зубов должен был войти в связь, с одной стороны, с флотилией на Каспийском море и десантом, на ней находящимся, с другой – с корпусом кавказским (Сырохнева), который полагалось усилить через горы еще двумя батальонами. Точно также полагалось усилить и Каспийский корпус, когда подойдут войска для занятия крайне ослабленной границы по Кубани. (Бутков).

К началу кампании в состав Каспийского корпуса вошли 3-й и 4-й батальоны Кубанского егерского корпуса, квартировавшие в Воронежском наместничестве; 2-й же батальон из Усть-Лабинской станицы мог прибыть в Кизляр