Русская Арктика: лед, кровь и пламя - Светлана Геннадьевна Самченко

доплыть хоть в Китай, хоть в недавно открытую Америку. Более того, если рискнуть пройти «адовым проливом», где рождается вся непогода на земном шаре, встретишься с невероятными трудностями, увидишь настоящих инфернальных чудовищ, но зато затратишь на дорогу втрое меньше времени, нежели если плыть обычным путем, по теплым морям. Первую попытку на практике найти если не скрытый льдами континент, так волшебный фарватер в «адовом проливе» совершил в 1607 году английский капитан-естествоиспытатель Генри Гудзон. Это в честь него Гудзонов залив так называется. Между прочим, финансировали его поход русские негоцианты из «Московской компании». Со своим парусником Гудзон дошел до восточного берега Гренландии, где едва не застрял во льдах, а дальше повернул на восток вдоль кромки плотных и опасных паковых льдов и добрался до Шпицбергена. Если верить вахтенному журналу этой экспедиции, побывал Гудзон примерно на 80-й широте, что для эпохи деревянных корабельных корпусов и парусных движителей – несомненный рекорд. Российский ученый Ломоносов считал, что Арктида, скорее всего, сказка. Но какие-то острова в заледенелых водах вполне могут быть – и не обязательно на самом Северном полюсе. Будучи сам из семьи рыбака-помора, Михайло Васильевич в юности в море на кочах хаживал. Знал, что есть в году время, когда сильные ветра отгоняют ледовые поля от северного побережья Шпицбергена, открывая полосу свободной для плавания воды. Эта нестабильная морская дорога и слывет среди моряков «адовым проливом» – уж слишком много погодных неожиданностей там можно встретить. Опасно, конечно, но поморы этим путем иногда ходят. А значит, проведя метеорологические наблюдения и рассчитав примерное время недолгого существования этого сезонного фарватера, можно попробовать расширить географические познания об этих суровых местах. Но предложенная Ломоносовым экспедиция так и не состоялась: и держава денег на закупку снаряжения не дала, и добровольцев для участия в походе не нашлось даже среди земляков.

В 1765 году императрица Екатерина Великая отрядила в ледяное море адмирала Василия Чичагова с командой офицеров и матросов военного флота – посмотреть, что там, в море, за северным берегом Шпицбергена. И какова она на самом деле – полярная «шапка» Земли? Морской отряд под андреевскими флагами дважды, в 1765 и в 1766 годах, пытался пройти на деревянных парусниках как можно дальше восьмидесятой широты, но не преуспел, намерзся во льдах, ослаб от цинги и возвратился. Рекордом Чичагова стали отметки в вахтенном журнале о пребывании корабля на широте 80°30′. А царице подарили на память теплую и мохнатую шкуру белого медведя, едва не заломавшего во льдах матроса-охотника – постелить на мрамор в дворцовых покоях. Тем дело и закончилось.

В 1773 году британский эсквайр сэр Константин Фиппс, тоже стартовав от Шпицбергена, вышел с экспедицией в координаты 80°48′ северной широты. Дальше его парусник едва не примерз к вековому льду, пришлось вернуться. А 1818 год и вовсе выдался неудачным для англичан – экспедиция Джона Франклина едва дошла до отметки 80°34′ северной широты и встретила такой лед, что моряки в очередной раз сочли его твердью, пустив еще один слух об открытии Арктиды. После этого очень долго считалось, что корабль в принципе не может попасть на Северный полюс – ибо суша там, подо льдом…

Ну а раз суша, да еще и хорошо бронированная льдом и вековыми снежными пластами, значит, на полюс надо не плыть, а ехать. На лыжах, к примеру. В 1827 году такую попытку предпринял еще один англичанин, Уильям Пирри. Его снаряжало в путь британское Адмиралтейство. В марте на военном паруснике «Гекла» Пирри со товарищи отбыли из Глазго на Шпицберген. Здесь разгрузили с корабля экспедиционные припасы и сняли две большие шлюпки. Перевернули их на берегу и приделали вдоль киля по паре широких и длинных лыж. Идти на веслах по открытой воде лыжи почти не мешают, а если случится на пути непреодолимый лед, можно вытащить груженые лодки поверх него и тащить их, как большие сани. Вот только тягловой силы англичане с собой никакой не взяли – ни коней, ни оленей, ни собак. Собачья упряжка такую тяжесть не потянет – это же не легчайшие каюрские нарты. Кони и устойчивые к холодам северные олени без фуража пяти дней не проживут, а если сено с собой везти – еще полдюжины «санко-шлюпок» понадобится, да и как везти копытных через открытую воду… Вот, если бы «Гекла» сама подобралась к границе паковых льдов – тогда, пожалуй, можно было бы взять с собой какую-никакую тягловую скотину, но лорды Адмиралтейства строго-настрого приказали без надобности кораблем не рисковать.

В результате лодки Пирри по льду тянули матросы – лыжники и пешие, впрягаясь в постромки, как русские бурлаки на Волге. Далеко ли так уйдешь?.. Англичанам удалось добраться почти до 83-й широты. Побит этот рекорд был только через полвека. Еще раз англичане попытались дойти до Северного полюса в 1875 году, когда экспедиция под командованием Джорджа Нэрса вышла в пролив Смита на парусниках «Алерт» и «Дискавери». Парусники тоже высадили на лед пешую команду во главе с офицером Альбертом Маркхэмом, выгрузили сани. Матросы, как и 50 лет назад, впряглись и потащили… Предельная широта, до которой дошла экспедиция, прежде чем лыжники и санковозы начали валиться с ног от цинги и усталости, составила 83°20′26″ северной широты по определению Маркхэма… Хорошо, живыми вернуться удалось.

Следующей была американская экспедиция на парусно-паровом барке по имени «Жаннетта» – под командованием Джорджа де Лонга, или, как пишут в русских документах, Делонга. «Жаннетта» явилась в северные воды через Берингов пролив, но возле острова Врангеля угодила в такие льды, что 21 месяц дрейфовала с ними к северо-западу, не в силах выбраться. Все «прелести» такого путешествия – цингу, тоску и полярную ночь – пришлось испить полной чашей. Одна радость: кажется, в сторону желанного полюса ее постепенно и волокло…

Но 12 июня 1881 года льды «Жаннетту» доконали: острая грань крупной льдины, будто консервный нож, вскрыла корпус на уровне ватерлинии, кораблик потонул в координатах 77°15′ северной широты и 154°59′ восточной долготы, на льду только несколько фрагментов обшивки остались. Хорошо, экипаж успел на лед выскочить, шлюпки снять, сани спустить и даже часть вещей из кают вытащить. Пешим порядком, волоча за собой по торосам на санях и в шлюпках спасенное личное имущество и экспедиционное оборудование, американские моряки добрались до Новосибирских островов. Там спустили три лодки на воду, спрятали на берегу все, что не смогли увезти, и пошли к материку на веслах. По дороге маленькую флотилию раскидал по зеленым студеным волнам внезапно налетевший шторм. Одна шлюпка сгинула в