Кузя - Виктор Александрович Блытов

время живота моего не остави мене, человеческому представительству не ввери мя, но Сама заступи и помилуй мя. Все упование мое на Тя возлагаю, Мати Божия, сохрани мя под кровом Твоим. Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его.

Казаки крестились и повторяли слова молитвы.

– Кройся! – скомандовал Волков. И все казаки надели свои вязанные шапочки, а чеченцы встали в строй.

– По машинам! – скомандовал Николай Николаевич.

И строй рассыпался, все побежали занимать места в машинах и БТРах.

– Михаил Юрьевич, идешь до развилки степной дороги на Ищерскую и Червленую и останавливаешься! – приказал Кузьма Осиповичу, – там сделаем привал. Николай Николаевич, садись ко мне, надо кое-что обсудить!

Все казаки разбежались по БТРам и машинам.

– Всем «Гвоздика»! – скомандовал Кузьма.

– «Гвоздика»! «Гвоздика»! «Гвоздика»! – неслось в эфире. Командиры взводов, занявшие места в люках машин, дали команду на начало движения механикам-водителям.

Колонна двинулась вперед. Вперед ушло первое отделение разведчиков во главе с Осиповичем.

– Николай Николаевич, я не хочу идти в Грозный, тем более, что все знают, что мы идем в Ханкалу. Наша цель – Урус-Мартан! Туда мы и должны идти кратчайшим путем. Нас ждут там и там наша основная работа.

– А как, Кузьма, ты планируешь это сделать?

– Планирую с развилки повернуть на Ищерскую и до вечера провести в Ищерской. Тем более, надо как следует познакомиться с майором Золотовым, – Кузьма улыбнулся, – дальше переправляемся через Терек по Ищерскому мосту. Группу из трех БТРов во главе с Семеновым, я с ним уже поговорил, направляем на Червленую вдоль Терека, как отвлекающий маневр. Сами же переправляемся через Ищерский мост и идем через Горагорский до Ганюшек, вроде как – на Грозный. Золотов и нам и Семенову даст милицейское сопровождение. А дальше, – Кузьма показал карандашом на карте, – поворачиваем резко на юг и идем к Самашкинскому лесу. Там полно боевиков и нас никто не ждет. С этой развилки опять поворачиваем на Грозный и идем до Алхан-Калы. И от Алхан-Калы (бывшая станица Ермоловская) резко поворачиваем опять на юг и уходим через Сунжу на Алхан-Юрт и оттуда напрямую на Урус-Мартан, где нас ждут. Если будет все, как я рассчитал, то мы будем завтра во второй половине дня на месте. Но коррективы может внести обстановка! – Кузьма улыбнулся.

– Кузьма Степанович, тогда я предлагаю направить с Семеновым два МТЛБТ с минометами и один с полевой кухней, есть-то им надо. На сухпаях далеко не уедешь. И в Ханкалу не заходить, а идти прямо на Урус-Мартан через Черноречье на Алхан-юрт, где можно с ними встретиться. И предлагаю конную разведку с ними не посылать. Скажем так, у нас это отвлекающий момент. Послать с ними Алешечкина и пару УАЗов. Ну и связь с нами постоянная.

– Принимается, а там мы выйдем им навстречу от Урус-Мартана, если у них будут задержки, и будем их сопровождать до места.

Колонна начала движение. Вперед ушли на конях разведчики Осиповича. Кузьма и Николай Николаевич перебрались на броню БТР. Яркое солнце и легкий ветерок заставили многих казаков выбраться на броню БТРов и поснимать с себя все, что можно, за исключением автоматов и бронежилетов. Боевые разгрузки, тельняшки, камуфляжные куртки все ушли вовнутрь БТРов. Колонна двигалась с небольшой скоростью, держа расстояние до передовой группы разведчиков приблизительно на дальности видимости. Если передовые разведчики скрывались за курганом, то на дальности прямой видимости оставался один из разведчиков, оставленный, как маяк, и лишь, когда первый БТР подходил к нему – он стремглав скакал догонять свой передовой отряд.

В районе хутора Капустина отряд пересек канал Наурско-Шелковскую ветвь, как и прежде, на полях вокруг канала работали люди, видимо, из станиц.

Несколько человек подошли к приближающимся бронетранспортерам. Кузьма дал команду по колонне остановиться. Спрыгнул с брони с Николаем Николаевичем и направился к остановившимся людям.

Уткнув в землю лопаты и кирки, несколько женщин и стариков смотрели на подходивших офицеров.

– Бог в помощь! – поприветствовал Кузьма местных жителей.

– И тебе не хворать! – ответил хмурый старик, – и откеля вы тут нарисовались, морячки или десантники?

Видимо, он заметил на ком-то тельняшки в разрезах камуфляжа, черные шапочки и морские штаты на рукавах.

– Морская пехота Черноморского флота.

– Так вам хохлы не разрешают воевать в Чечне! – сказал осведомленный всем старик.

– Так мы не с Крыма, а с Новороссийска! Видишь надпись «Тамань»? – Кузьма показал на значок, нарисованный на БТРе.

– И идет вас такая масса, а все сражения проигрываете! И попрут вас «Досы», а нам что делать, морячок, может, скажешь? Бросать все, начиная от могил предков и наших уже полуразрушенных храмов, и бежать туда, где нас никто не ждет? Или голыми руками сопротивляться и умирать в своем курене?

– Не скажу я, деду, тебе ничего! Идем, чтобы не надо было вам бежать, а уж как получится, так получится. Здесь видишь, у вас рядом Бексултанова Аслана разбили, теперь в горы пойдем. Может, и там что получится?

– Так это вы разбили этого вурдалака? А нам сказали, что тот отряд ушел в Наурский район, ихнего эмира ловить! – улыбаясь, сказал старик.

Женщины и старики, еще подошедшие с полей, радостно зашумели.

– Да в горы нам надо, там есть вурдалаки поболе вашего Бексултанова и наурского Султана Магомадова. Так что нас туда перебрасывают.

– А здесь что же? Не надо порядок наводить? Вот найду вашего генерала, обязательно пожалуемся или самому Ельцину. Только появились нормальные ребята у нас в районе, как их тут же забирают.

– Товарищ офицер, чистой воды хотите? – спросила, улыбаясь и глядя в глаза, симпатичная молодая женщина с завязанным сзади на шее белым платком.

– Ты, Василиса, не очень-то офицера трогай, ему ехать надо бы!

В этот момент подбежала из медицинского БТРа Настя Черемухина и обняла строгого деда.

– Здорово, дед Сашка, ты чего достаешь нашего командира, не даешь двигаться дальше? – ее счастливое лицо сверкало, – то мой родич! – пояснила она Кузьме.

– Тю, Настена, подружка! А мы тебя схоронили давно, еще как тебя боевики забрали с собой. Оттуда никто не возвращался! – протянула Василиса, предлагавшая воду Кузьме, – так энто твой офицер? Ты скажи, я его не трону!

– Не, то мой командир, Кузьма Степанович! – покраснев, как помидор, протянула она, потому что сзади подъехал Осипович, и она увидела, что он внимательно слушает эти женские разговоры, – и с чего ты взяла, что я буду переживать, ежели ты его и тронешь?

– Кузьма – хорошее русское имя! – протянул, задумавшись, дед Сашка, – тогда не будем вас задерживать, коли вы так спешите.

– Отчего же?