Полный справочник русской армии к началу Первой мировой войны - Андрей Анатольевич Смирнов

class="p">XIX армейский корпус (штаб – Брест-Литовск (ныне Брест)

17-я пехотная дивизия (штаб – Холм (ныне Хелм)

Она дислоцировалась на западной окраине Волыни, на украинской же Холмщине (прилегавшей с запада к Волыни) и в расположенном к северу от Холмщины Подляшье.

Петровский 65-й пехотный Московский Его Величества полк квартировал в Холме (ныне Хелм).

Стоявший на Холмщине же, в Замостье (ныне Замосць), 66-й пехотный Бутырский Генерала Дохтурова полк был одной из 12 частей русской армии, в которых имелись навечно зачисленные в списки солдаты и/или офицеры. В Бутырском это был портупей-прапорщик Николай Кокурин – спасший знамя полка в сражении при Аустерлице в 1805 г. и сохранивший его в плену.

67-й пехотный Тарутинский Великого Герцога Ольденбургского полк стоял на западе Волыни, в Ковеле.

Квартировавший там же, во Владимире-Волынском, 68-й лейб-пехотный Бородинский Императора Александра III полк был (наряду с 1-м лейб-гренадерским Екатеринославским и 13-м лейб-гренадерским Эриванским) одним из трех полков русской пехоты, сохранивших в наименовании характерную для времен Николая I приставку «лейб». Дело в том, что к 1855 г. он входил в число полков, шефом которых был цесаревич Александр Николаевич (будущий Александр II) – и которые имели поэтому приставку «лейб» к названию по географическому объекту («лейб-Бородинский» и т. п.). Вступив на престол, Александр II повелел сохранить в их наименованиях эту приставку – хотя полкам, вновь получавшим шефство цесаревича (или царствующего императора), ее с тех пор уже не присваивали. Эту традицию сохранили и Александр III и Николай II.

Соответственно, в армейском обиходе полк называли иногда «лейб-Бородинским».

Бородинский был одной из 12 частей русской армии, в которых имелись навечно зачисленные в списки солдаты и/или офицеры. В Бородинском это был рядовой Василий Рябов – схваченный осенью 1904 г., в Русско-японскую войну, во время разведки в одежде китайца, отказавшийся, несмотря на угрозу расстрела по законам войны, отвечать на вопросы и расстрелянный японцами. Второочередной 284-й пехотный Чембарский полк (второочередной же 71-й пехотной дивизии), в котором воевал призванный из запаса Рябов, был сформирован лишь после начала «японской» войны и расформирован по ее окончании, – а срочную Василий служил в 6-й роте Бородинского полка197…

Как вспоминал командовавший тогда бородинцами генерал-лейтенант А.И. Тумский, в 1913–1914 гг. полк выделялся «молодым составом офицеров» («мало старых капитанов – их я совсем не помню»; «молодые штаб-офицеры»). Среди офицеров полка Тумский «совершенно не наблюдал» пьянства вроде того, что описано А.И. Куприным в «Поединке»; «пили, но, по-видимому, в меру и сдержанно»198…

По крайней мере, в 900-х гг. «бородинцы были на прекрасном счету»199.

17-я артиллерийская бригада стояла в Подляшье, во Влодаве.

38-я пехотная дивизия (штаб – Брест-Литовск (ныне Брест)

Она дислоцировалась в нынешней Брестской области.

149-й пехотный Черноморский полк квартировал в Брест-Литовске (ныне Брест), 150-й пехотный Таманский полк – в Кобрине, 151-й пехотный Пятигорский полк – в Картуз-Берёзе (ныне Берёза), 152-й пехотный Владикавказский Генерала Ермолова полк – в Брест-Литовске, а 38-я артиллерийская бригада – в военном городке Михайловский Штаб (в 6 км от города Пружаны).

В Западную Белоруссию дивизия прибыла в 1894 г., а до этого ее части (и их предшественники) многие десятки лет стояли на Кавказе – и принесли с собой обычаи кавказских войск (с их тесной спайкой всех родов войск, обычаем куначества между частями, кавказскими традициями застолья, с грузинской «Мравалжамиер», со сложенными за многолетнюю Кавказскую войну 1817–1864 гг. песнями и др.)200… С учетом того, что в переброшенном с Кавказа в Польшу в том же 1894 г. 15-м драгунском Переяславском полку «традиции и дух славного Кавказа» «не угасли» и к 1914-му201 и что так же обстояли тогда дела и в покинувшей Кавказ в 1892 г. 19-й пехотной дивизии Киевского округа (о ней см. ниже), – можно с уверенностью утверждать, что так было и в 38-й дивизии.

19-й мортирный артиллерийский дивизион был расвартирован в Подляшье, в местечке Бела (ныне Бяла-Подляска).

2-й тяжелый артиллерийский дивизион также стоял в Беле.

XXIII армейский корпус (штаб – Варшава)

Его иногда называли «полугвардейским»202: из двух его дивизий одна была армейской, а другая – гвардейской.

3-я гвардейская пехотная дивизия (штаб – Варшава)

Квартировавшая в Варшаве, она имела более выраженную индивидуальность, нежели петербургские 1-я и 2-я гвардейские пехотные. Во-первых, жившие в иноэтничной, польской среде, ее части были сильнее сплочены – поддерживая дружеские отношения и между собой, и с другими частями «варшавской гвардии». Такому сплочению способствовала и особенность униформы – присвоенные ее полкам в 1855–1862 гг. желтые канты. В русской пехоте их имели только эти четыре полка; белые и то были у целых шести, а у всех остальных – алые (у 232 частей) или малиновые (у 114). Встречи чинов 3-й гвардейской пехотной дивизии в Софии в начале 1930-х гг. так и назывались «встречами желтого канта»; зафиксировано и выражение «наша “желтая дивизия”»203.

(Правда, со времен Александра III желтый цвет кантов 3-й гвардейской пехотной дивизии «постепенно заменялся оранжевым»: образцы, присылавшиеся в войска Техническим комитетом Главного Интендантского управления, с каждым годом оказывались все более оранжевого оттенка. От времени эти желто-оранжевые и оранжевые канты темнели, тогда как желтые канты времен Александра II – белели204…)

Во-вторых, 3-я гвардейская выделялась своей «каторжной» дисциплиной205 и образцовым внешним видом нижних чинов206 – еще более «каторжной» и еще более образцовым, чем даже в лейб-гвардии Павловском полку. Эта традиция, привитая в 1820-х гг. лейб-гвардии Литовскому и лейб-гвардии Волынскому полкам истинным последователем своего отца Павла I, цесаревичем Константином Павловичем, передалась от них и сведенным с ними в августе 1831 г. в одну дивизию Кексгольмскому и Санкт-Петербургскому гренадерским (в декабре 1894 г. ставших гвардейскими).

В-третьих, для того, чтобы добиться этих сверхидеальных дисциплины и внешнего вида, в 3-й гвардейской открыто применяли неуставные методы – «заветные приемы выучки и воспитания, не предусмотренные тогдашним уставом207. (Фельдфебеля подобные методы пытались практиковать и, например, в лейб-гвардии Измайловском полку – но офицерство там с этим боролось208…)

(Еще одна традиция дивизии – взаимная выручка пехоты и артиллерии – создалась уже в Первую мировую209. Тогда же 3-я гвардейская приобрела в русской армии репутацию «дивизии скорой помощи», а в германской – лучшей дивизии русской гвардии210.)

В лейб-гвардии Литовском полку желтое приборное сукно – присвоенное частям 3-й гвардейской пехотной дивизии – оставалось (невзирая на приобретавшие все более оранжевый оттенок официальные образцы) действительно желтым, светлее, чем в других полках дивизии, лимонно-желтого, «канареечного оттенка»211. (К 1914 г. желтое сукно в 3-й гвардейской пехотной шло не только на канты и рукавные клапаны, но и – в лейб-гвардии Литовском, лейб-гвардии Кексгольмском и лейб-гвардии Санкт-Петербургском полках – на обшлага и лацканы, а в лейб-гвардии Литовском – еще и на воротники, околыши фуражек и киверов и на шинельные петлицы.)

«Каторжная дисциплина» и неуставные приемы обучения и воспитания солдат в лейб-гвардии Литовском полку (по воспоминаниям попавшего в сентябре 1914 г. в его запасный батальон вольноопределяющегося) выглядели так.

«Строгость – ни охнуть, ни вздохнуть; ноги протянуть без санкции начальства нельзя. В уборную хочешь – иди с рапортом к отделенному ефрейтору. […]

Сапоги на поверке не блестят – наряд вне очереди. Пуговицы тусклы – наряд.

Клямор не блестит – гусиным шагом ходи [Да, в 3-й гвардейской заставляли чистить даже кламмер – не видную (!) под бляхой скобу поясного ремня. – А.С.]».

«Одни ходят гусиным шагом, другие бегают вокруг конюшни с фуражками, с ремнями, с котелками, с кружками, с портянками, с носками, с сапогами в зубах» – и все, «стараясь перекричать друг друга, вопят:

– Я дурак! Я дурак! Я дурак!

– Вот как чистят клямор! Вот как чистят клямор!

– Я балда! Я балда!»212

В итоге выковывался такой автоматизм в выполнении команд, что когда в 1899 г. (по другим данным, в 1903 г.) командир полка, бывший кавалергард генерал-майор М.А. Пашков по ошибке подал перед смотром кавалерийскую команду «Садись», он «увидал весь Литовский полк от рядового до полковника сидящих на земле»213.

Нижних чинов в лейб-гвардии Литовский полк подбирали из высоких безбородых блондинов214.

В лейб-гвардии Кексгольмском Императора Австрийского полку (после начала войны с Австро-Венгрией, 26 июля (8 августа) 1914 г. Николай II лишил его этого шефства) точно так же, невзирая на официальные образцы, упорно «строили» околыши фуражек (а с декабря 1907 г. и киверов) и шинельные петлицы из сукна