Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны - Андрей Юрьевич Ведяев

расследований». На самом деле под этим именем скрывался Николай Васильевич Кочубей, украинец по национальности, который в годы Гражданской войны был разведчиком в деникинской армии. В феврале — марте 1942 года он арестовал весь личный состав наземного отряда, а также несколько проникших в город партизан Клименко и связных. Предатель Бойко лично участвовал в допросах и пытках. Один из двух братьев Милан, которые стойко держались, передал родным белье — на краях носового платка кровью было написано: «Наших Бойко пре». Так оставшиеся на свободе бадаевцы узнали имя провокатора…

В тюрьме сигуранцы партизан подвергали изощренным пыткам, включая электрический стул — но тщетно. 29 мая 1942 года во дворе тюрьмы в присутствии других заключённых Молодцову, Межигурской и Шестаковой зачитали смертный приговор. На предложение подать прошение на имя румынского короля о помиловании Молодцов ответил: «Мы на своей земле и у врага помилования не просим».

Ночью 3 июля 1942 года румынский офицер и два солдата с собакой отконвоировали Владимира Молодцова и Тамару Межигурскую в сторону еврейского кладбища. Они были расстреляны и закопаны в безымянной могиле.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года капитану государственной безопасности Молодцову Владимиру Александровичу посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В течение лета 1942 года были казнены Гордиенко, Болонин, Вишневский, братья Миланы и многие другие разведчики. Яше Гордиенко удалось передать письмо родителям, в котором он писал: «Били резиною, опутанной тонкой проволокой… После избиения я стал плохо слышать… Я не боюсь смерти. Я умру, как подобает патриотам Родины… Не забывайте про нас и отомстите провокаторам».

Румыны свирепствовали. Они блокировали район катакомб, заминировали и завалили входы и выходы. К маю здесь воцарился голод. Главной пищей была редкая похлёбка и кипячёная вода. Жизнь становилась на грани смерти, люди медленно передвигались и в большинстве просто лежали, при встрече с трудом узнавая друг друга. Некоторые сходили с ума.

Отряд Клименко принял решение о выходе на поверхность и перебазировании в Савранские леса. В начале июня партизаны группами по 3–9 человек стали выбираться из катакомб. Здесь их уже ждала сигуранца и отправляла в тюрьму, где их встречал Бойко. Последними 16 июля вышли Афанасий Клименко и его брат Иван. 27 июля их арестовали. Афанасий не проявил мужества и сразу согласился стать осведомителем для выявления коммунистов и остатков нелегальной агентурной сети НКВД, для чего ему устроили побег. А вот Ивана, как и многих других, расстреляли.

Однако под землей ещё продолжали держаться чекисты. Одесситы во главе с Кузнецовым расстреляли четверых москвичей по обвинению их в заговоре против него. 28 августа Кузнецов собственноручно расстрелял оперативника Молочного за кражу куска хлеба. После этого последний из москвичей Николай Фёдорович Абрамов в своей записной книжке, позднее найденной в катакомбах, записал: «Бывший начальник третьего особого отдела одесского управления НКВД лейтенант государственной безопасности В.А. Кузнецов был застрелен мною двумя пулями в висок в зале “Зеркальная фабрика” 21 октября 1942 г.».

Радист отряда Евгений Глушков не вынес пребывания под землей, выбрался на поверхность и сдался немецкой полиции. После этого под землей осталось трое: Абрамов, Глущенко и Литвинов. Когда Литвинов сошел с ума и был убит, Глущенко показалось, что Абрамов хочет сдаться полиции. 18 февраля 1943 года Глущенко записал в дневнике: «Он (Абрамов)… склонился над своими бумагами. Я вытащил пистолет и выстрелил ему в затылок».

После освобождения Одессы 10 апреля 1944 года на основе изучения трофейных румынских документов контрразведка «Смерш» выявила и арестовала Антона Федоровича (Бойко), Афанасия Клименко и других изменников Родины. Все они понесли заслуженную кару. Глущенко в апреле 1945 года отправился в катакомбы вместе с сотрудниками НКВД УССР, чтобы собрать оставшееся снаряжение и боеприпасы, и был смертельно ранен разорвавшейся в руках гранатой.

Группа смерти

Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву. И тысячу — во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.

Юлия Друнина

Вряд ли я сильно ошибусь, если назову самой результативной зафронтовой разведчицей периода Великой Отечественной войны Анну Морозову, которая в свои 20 лет в ноябре 1941 года возглавила сещинскую резидентуру разведотдела 10‑й армии Западного фронта (оперативный псевдоним Резеда), действующую против размещённой в поселке Сеща (100 км от Брянска и 40 км от Рославля Смоленской области) крупнейшей авиабазы 2‑го воздушного флота люфтваффе, подчинённого генерал-фельдмаршалу Альберту Кессельрингу (Albert Kesselring). Два года отважная разведчица находилась в самом пекле среди врагов. После того как территория авиабазы была освобождена Красной армией в сентябре 1943 года, Анну Морозову вызвали в Москву и направили в разведшколу ГРУ Генштаба РККА на курсы радистов. Получив позывной Лебедь, она в июле 1944 года в составе разведывательно-диверсионной группы «Джек» 3‑го (диверсионного) отдела Разведуправления 3‑го Белорусского фронта была заброшена в Восточную Пруссию, которая являлась веками создаваемой неприступной крепостью германской нации. Вопреки всем ожиданиям, «группе смерти» удалось продержаться в этом логове нацистов пять месяцев, непрерывно передавая в Центр ценнейшую информацию о частях и укреплениях противника. За это время группа пересекла почти всю Восточную Пруссию. Под самый Новый год 31 декабря 1944 года в районе хутора Нова-Весь в Польше Анна была ранена в бою с карателями и, чтобы не попасть в плен, подорвала себя вместе с окружившими ее эсэсовцами последней гранатой. Таким образом, Герой Советского Союза Анна Афанасьевна Морозова больше трёх лет находилась в тяжелейших условиях в тылу врага, постоянно рискуя жизнью, и в конце своего пути совершила, как и Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов, подвиг самопожертвования, подорвав себя и врагов гранатой.

Долгие годы о деятельности отважной разведчицы вообще не было известно. Но в 1959 году бывший разведчик войсковой части № 9903 разведотдела штаба Западного фронта (той самой, в которой проходила службу Герой Советского Союза Зоя Космодемьянская), затем командир действовавшей на территории Польши разведгруппы штаба 1‑го Белорусского фронта Овидий Александрович Горчаков, ставший после войны известным писателем, опубликовал в «Комсомольской правде» статью, а в 1960 году в соавторстве с польским писателем Янушем Пшимановским — повесть «Вызываем огонь на себя» о деятельности интернациональной сещинской резидентуры, в которую входили также польские и чешские служащие гарнизона немецкой авиабазы. На основе этой повести был снят первый советский 4‑серийный телесериал «Вызываем огонь на себя» с Людмилой Касаткиной в роли Анны Морозовой. После его всесоюзной премьеры 18 февраля 1965 года ветераны Великой Отечественной войны и общественные организации обратились к советскому руководству с предложением присвоить Анне Морозовой звание