Города мертвых. Репортажи из концлагерей СС и интервью с выжившими узниками - Георгий Александрович Зотов
Экспозиция в концлагере отмечает, что в феврале 1943 года в Равенсбрюк привезли 546 женщин из СССР: пленных медсестер, связисток, санитарок. Они отказались работать в оборонной промышленности рейха даже под угрозой расстрела. Им нашили на лагерную робу треугольники («винкели») с надписью R — то есть Russland, Россия, но женщины не стали их надевать: «Мы советские граждане, и вы не разделите нас по национальности». Пораженная их упорством, охрана СС уступила, и на одежде заключенных появились буквы SU — Советский Союз.
Мне объясняют: лагерь был переполнен, места на всех не хватало, вместо бараков в 1944 году стали ставить палатки. Зимой пожилые женщины, да и молодые девушки, могли выжить в таких палатках на голой земле лишь одну ночь — умирали от холода. Фактически это была смертная казнь.
Кулинария из концлагеря
Из 880 детей в Равенсбрюке выжили 111. Если у ребенка погибала мать, над ним брала шефство другая женщина, опекавшая и подкармливавшая маленького узника. Заключенная Елизавета Новицкая вспоминала: «Это сейчас страшно осознавать, но женщины, наблюдая дым над крематорием, газовую камеру, ежедневные смерти от морозов и непосильного труда, старались подбадривать друг друга и шутить. Мы обменивались рецептами домашней кухни и часами обсуждали, что каждая приготовит для подруг после освобождения». Еврейка Ева Гессе записывала такие рецепты, собрав их больше ста — в 1988 году вышла книга «Я умираю от голода — кулинария концлагеря Равенсбрюк». Популярны были «чтицы» — женщины, сочинявшие любовные романы со счастливым финалом и пересказывавшие их остальным: вечерами «чтицы» часто собирали толпы желающих послушать о неземной любви.
Но это была иллюзия жизни — узниц продолжали убивать. Кульминация наступила весной 1945 года: расстрельные команды СС и газовая камера работали круглосуточно. 29 апреля охрана, оставив в лагере 3000 больных и измученных женщин, угнала остальных узниц на «марш смерти». Их собирались сбросить живьем в шахты, однако 3 мая 45-го красноармейцы внезапным броском окружили эсэсовцев: взяли охранников в плен и выпустили женщин на свободу.
…Я стою на берегу Шведтзее — озера, ставшего братской могилой для десятков тысяч женщин Равенсбрюка. Рядом над водой высится скульптура «Несущая», изображающая узницу, что держит на руках умирающую, истощенную подругу. Этот памятник установлен в 1959 году решением правительства ГДР, постановившим увековечить память о злодеяниях нацистов и создавшим мемориал в Равенсбрюке. «Моделью» для монумента послужило фото немецкой коммунистки Ольги Бенарио, пробывшей в концлагере три года и убитой 1942 году.
Весной 1945-го узницы ждали прихода Красной армии как манны небесной, плакали и целовали руки советским воинам. И вовсе не только русские — и француженки, и голландки, и польки, и итальянки. Прошло лишь 80 лет, с исторической точки зрения ничтожный срок. Но тех, кто освобождал лагерь, пытаются оболгать, унизить, уравнять с нацистами. К счастью, есть факт, который не изменить уже никому. 30 апреля 1945 года печи концлагеря Равенсбрюк перестали работать. И остановил их советский солдат.
КОНЦЛАГЕРЬ МАЙДАНЕК, ПОЛЬША
Это был первый лагерь смерти, который освободила Красная армия. Через 80 лет там нет ни единой благодарности тем, кто прекратил работу печей, зато установлен фотоплакат со счастливыми лицами заключенных, приветствующих… американцев.
Музей на месте бывшего концлагеря СС Майданек находится в жилой зоне города Люблин. Совсем рядом — пятиэтажки, где в любой квартире подойди к окну, и тебе откроется вид на вышки эсэсовских пулеметчиков, ряды колючей проволоки, крематорий и газовые камеры. «Кто ж тут жилье покупает? — спрашиваю я своего собеседника, польского журналиста Мачея Вишневского. — Какие нервы выдержат жить с подобным соседством каждый день? Из земли Майданека до сих пор осколки костей достают». Тот пожимает плечами: «Здесь дома стоят дешевле. Для многих людей это сейчас самое главное. Ну, а что приходится жить на костях — на данный факт стараются закрыть глаза».
Советская армия остановила печи Майданека 22 июля 1944 года — но нигде в музее ее не благодарят, хотя ведь это первый освобожденный лагерь смерти в Европе. Зато стоит щит с фото счастливых лиц заключенных концлагеря Дахау, коих освободили американские солдаты, и цитатой генерала армии США Эйзенхауэра: «Дахау показывает, за что мы воевали в эту войну». К чему оно здесь вообще? Ответа, как обычно, никто не дает. В результате все больше польских школьников считает, что узники Майданека были спасены… американцами. На карте нацистских концлагерей в Европе, размещенной на другом щите, нет Саласпилса. Ну да, ведь власти дружественной Латвии не моргнув глазом назвали его «воспитательно-трудовым», а полякам не к лицу с ними ссориться.
Дискотека на расстреле
Музей занимает лишь четвертую часть территории действовавшего в 1941–1944 годах концентрационного лагеря. В октябре 1941 года его начали строить советские военнопленные, и уже через полтора месяца 90% из них погибли. Затем на строительство пригнали евреев. К февралю 1942-го ВСЕ заключенные умерли от непосильного труда, морозов и эпидемии тифа. В Майданек начали массово свозить евреев из Словакии и Польши, а также граждан СССР, Франции, Нидерландов, Италии. До июня 1942 года тела умерших и казненных узников сжигали в братских могилах, поливая керосином, затем СС установили в Майданеке две печи, доставив их из Заксенхаузена.
Зайдя в здание крематория, понимаешь, насколько нацисты были аккуратными палачами и как точно и нудно выполняли свою работу. Им полагалось не только убивать, но и зарабатывать на смерти. Вот тут в комнате тела мертвецов обыскивали, доставая золотые зубы и спрятанные драгоценности, в соседнем помещении складировали исследованные трупы в штабеля, и отсюда мертвых волокли в печи — черный дым валил из трубы 24 часа в сутки.
3 ноября 1943 года эсэсовцы провели в Майданеке операцию Erntefest — «Праздник урожая». В лагерь доставили 18 400 евреев и велели им лечь в предварительно выкопанные рвы — слоями, один на другого. Затем сотня военнослужащих СС пошла
