Города мертвых. Репортажи из концлагерей СС и интервью с выжившими узниками - Георгий Александрович Зотов

«Киндер КЦ» не сохранился целиком в качестве музея, как Освенцим, Майданек или Штуттгоф. 19 января 1945 года детский концлагерь освободила Красная армия, принеся свободу тысяче маленьких заключенных. Затем местные жители разобрали на дрова и бараки, и деревянный забор: до нашего времени сохранилось только шесть каменных зданий, на улицах Мостовского и Пшемыслова — склад, барак для девочек, карцер, комендатура, карантинный блок. Пространство прежнего концлагеря в шестидесятые годы застроили новыми домами. У памятного знака расположен супермаркет с рекламой пива и обещанием скидок. Гуляют люди, и у них нет мыслей, что они ходят по кладбищу с детскими скелетами.

В 1971 году здесь воздвигли мемориал — худенькая обнаженная фигурка ребенка внутри разбитого сердца. На каменном заборе выгравированы слова — перечислены концлагеря, где нацистами содержались дети, — и там десятки названий. В здании бывшей комендатуры «Киндер КЦ» находится «Музей польских детей — жертв тоталитаризма». В официальном описании на русском сказано — музей создан, чтобы «почтить память самых молодых жертв тоталитарных режимов XX века: детей, убитых в результате преступной деятельности немецкого Третьего рейха и Советского Союза».

«Их освободили, а не убивали»

Сам музей закрыт — в Польше проходят праздники. Позже я связался с пресс-службой этого учреждения и задал вопрос: с какой стати, если детей в «Киндер КЦ» спасла от смерти Красная армия, их называют «жертвами Советского Союза»? Ведь это откровенная ложь — малышей здесь освободили, а не убивали. Пресс-служба отказалась отвечать на этот вопрос. «Почему у вас указаны только польские дети, в “Киндер КЦ” погибли тысячи советских детей?» Опять молчание. Это настолько мерзко, гнусно и трусливо, что дальше спрашивать не хочется. Политики Польши не просто приравнивают красноармейцев к эсэсовцам, они не в состоянии признать, что польские дети остались в живых лишь благодаря бойцам Красной армии. Похоже, в русофобии польские власти умудрились превзойти даже самих себя.

А ведь «Киндер КЦ» являлся также транзитным центром спецпроекта СС «Лебенсборн» — именно сюда в 1942–1945 годах свезли 200 000 польских и 50 000 советских детей с «арийской внешностью», похищенных у отцов и матерей. После «сортировки» малышей отдавали в бездетные немецкие семьи: надеясь вырастить из них нацистов, ненавидящих свои страны и свою культуру. Только четверть (!) этих детей смогла вернуться назад — в возрасте от двух до пяти лет их передали на усыновление «арийцам»: многие не вспомнили своего прошлого и жили дальше уже как немцы.

«Дети врагов и бандитов»

Недалеко от лагеря расположена станция Радегаст — на рельсах застыл вагон с готическими буквами Reichsbahn. На бетонных плитах у стены — названия лагерей, куда отправляли узников — Гросс-Розен, Берген-Бельзен, Бухенвальд, Освенцим. В основном на верную смерть слали взрослых евреев из гетто Лодзи. Но туда же, прямиком в печи крематориев везли как еврейских детей, так и «отбракованных» мальчиков и девочек, чья внешность не подошла под «арийскую». Маленьких поляков, граждан СССР, чехов, сербов ждали рабство и скорая смерть. Один из самых страшных экспонатов выставки в Радегасте — детская игрушка: потрепанный матерчатый медвежонок.

В «Киндер КЦ» работал медицинский центр СС, бравший кровь у польских, русских, украинских, белорусских детей для переливания раненым солдатам вермахта. Иногда крови за раз выкачивали столько, что ребенок погибал в тот же день. От голода дети охотились на птиц — им выдавали лишь 100 граммов хлеба в день. Тех, кто страдал недержанием, переселили в отдельный барак: малыши спали на голых досках, работали на ветру в мокрой одежде. Дети распухли до такой степени, что не влезали в лагерную робу. Они гибли сотнями. Заместитель коменданта лагеря Сидомия Байер заявляла: не следует их жалеть, это отпрыски «врагов и бандитов», главное — сохранить жизнь солдатам на фронте.

«Тебя еще что-то удивляет?»

Сколько же детских косточек замуровано под асфальтом благоустроенных улиц этого квартала в Лодзи, где супермаркеты предлагают курицу со скидкой? Это невозможно сосчитать. В 1943 году разразилась эпидемия тифа, детей и не попытались лечить: дефицитные лекарства нужны в первую очередь вермахту. Погибло столько маленьких узников, что тела закапывали во рвах круглосуточно.

Всех детей (вне зависимости от возраста) заставляли работать — шить немецкие солдатские рюкзаки, ремни для противогазов. Узник «Киндер КЦ» Юзеф Витковский определил число умерщвленных в лагере детей в 4000 человек. Другие исследования показали, что погибло больше — от 12 000 до 15 000 малолетних заключенных. Разумеется, теперь Институт национальной памяти Польши заявляет, что «число жертв явно завышено и не соответствует историческим фактам». Такая сейчас «повесточка» среди польских историков — как можно сильнее преуменьшать преступления нацистов и как можно больше демонизировать Красную армию.

— Это какими же сволочами надо быть, чтобы не только не поблагодарить освободителей «Киндер КЦ», но еще и создать на месте концлагеря музей, где обвиняют СССР в гибели детей? — спрашиваю я своего коллегу, польского журналиста Мачея Вишневского.

— Да именно вот такими, — отвечает он. — Разве тебя еще что-то у нас удивляет?

Пожалуй, уже не удивляет. Тем не менее факт остается фактом: прекратил работу «Киндер КЦ» и дал детям свободу советский солдат.

25 лет скрывалась от наказания. Как поймали надзирательницу «Киндер КЦ»

Послушайте историю о судьбе некоей Евгении Поль, работавшей надзирательницей в самом крупном немецком детском концлагере «Киндер КЦ», расположенном в черте города Лодзь. Эта дама умудрилась скрываться от наказания 25 лет, проживая в том же городе (!), где несколько лет прослужила у немцев. Ее поймали только из-за наглости.

Евгения Поль (тогда ее звали Геновефа) родилась в 1923 году. В 1941-м, через два года после германской оккупации Польши она подала прошение на ее включение в «Немецкий список»: чтобы получить права «личности с немецкой кровью» — хотя, по ее словам, она говорила только по-польски. Ее брат Мечислав уже был солдатом вермахта и воевал на Восточном фронте. В 1942-м Поль поступила на должность в криминальную полицию и была отправлена в «Киндер КЦ» как помощник начальницы женской