Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны - Андрей Юрьевич Ведяев

В течение двух лет, с 1994 по 1996 год, Николсон передавал российской внешней разведке информацию обо всех офицерах американской разведки, находящихся на территории России. Он стал самым высокопоставленным сотрудником ЦРУ, осуждённым за шпионаж, и единственным, арестованным непосредственно в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли.

Джим Николсон (Harold James «Jim» Nicholson) родился 17 ноября 1950 года в Вудберне (Woodburn), штат Орегон, на западном побережье Соединённых Штатов. Здесь проживает немало бежавших сюда русских старообрядев, которых легко узнать: женщины носят длинные юбки, а мужчины — длинные бороды. В городе также имеются общины русских молокан и русских пятидесятников. Отец Гарольда был профессиональным военным, офицером ВВС США, и сын решил пойти по его стопам. После окончания в 1973 году географического факультета Орегонского университета Николсон поступил на службу в армию, где служил в 101‑й воздушно-десантной дивизии (Screaming Eagles) и в звании капитана хорошо зарекомендовал себя в качестве командира роты в составе подразделения военной разведки. Он прошёл подготовку в области криптографии, что позволило ему получить штатную должность в Корпусе военной разведки Армии США (Military Intelligence Corps). Однако его жена Лора (Laura Sue Cooper) была недовольна походной жизнью, и после рождения первого ребёнка Николсон уволился из армии. В 1980 году он поступил на службу в ЦРУ и прошёл подготовку в Кэмп-Пири (Camp Peary), секретном учебном центре ЦРУ в штате Вирджиния, известном как The Farm, где готовят офицеров специальных операций, обучая их, в частности, технике допросов с применением пыток. После этого он участвовал в спецоперациях ЦРУ по всему миру, направленных главным образом против иностранных разведок, в том числе разведывательных служб СССР, а затем и России. В 1982–1985 годах Николсон работал в резидентуре ЦРУ в Маниле (Филиппины), где он установил связь с советскими официальными лицами, которых ЦРУ разрабатывало на возможность вербовки. В Маниле за ним закрепилась кличка Batman («Бэтмен»). В 1998 году Норберт Гарретт (Norbert Garrett), начальник резидентуры ЦРУ в Маниле, в интервью журналу GQ (Gentlemen’s Quarterly), самому известному мужскому журналу в мире, высоко оценил Николсона, подчеркнув его прекрасный имидж, агрессивность, энергичность и неутомимость. В то время у Николсона сложилась репутация любителя рискованных заданий. В 1985–1987 годах он был сотрудником резидентуры ЦРУ в Бангкоке (Таиланд), откуда, согласно журналу GQ, «через территорию Камбоджи отправлялся для осуществления шпионской деятельности за вьетнамцами». В 1987–1989 годах он был сотрудником резидентуры ЦРУ в Токио, в 1990–1992 годах — начальником резидентуры ЦРУ в Бухаресте (Румыния). В это время походная жизнь Николсона стала сказываться на его семье, которая за 23 года переезжала с места на место 21 раз. В 1992 году он и его жена подали на развод, который был оформлен в 1994 году, при этом суд сохранил право опеки над детьми (сыновья Джереми и Натан и дочь Стар) за отцом. В этот период, с 1992 по 1994 год, Николсон был заместителем начальника и главой отдела операций резидентуры ЦРУ в Куала-Лумпуре (Малайзия), что означало его дальнейшее продвижение по службе, поскольку эта резидентура была намного больше, чем румынская. Здесь в его обязанности входила вербовка офицеров СВР России. С февраля 1994 и до июля 1996 года Николсон работал инструктором в секретном учебном центре ЦРУ The Farm в Кэмп-Пири, где он занимался обучением будущих американских разведчиков. В июле 1996 года его назначают начальником отдела в Контртеррористическом центре (Counterterrorism Center) при Оперативном директорате (Directorate of Operations) штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли. Как выяснилось позднее, установочные данные на всех слушателей выпуска 1994, 1995 и 1996 годов оказались в распоряжении российской разведки.

Согласно показаниям Николсона, на его последующие действия после перевода на «Ферму» повлиял ряд факторов, которые он назвал «комбинацией алчности, эгоизма, отчаяния и ненависти к церэушному начальству» (combination of greed, ego, desperation, and anger at agency bosses). Безусловно, у него были проблемы с деньгами, ведь ему надо было содержать детей. Но не это было главным. В феврале 1994 года он узнаёт об аресте Эймса. Впоследствии во время одного из допросов он скажет: «Я решил, что если они [русские] потеряли столь важного агента, им необходима адекватная замена».

Весной 1994 года Николсон получил разрешение на вербовку сотрудника СВР, работающего в посольстве России в Куала-Лумпуре. Это обстоятельство Николсон использовал для того, чтобы предложить российской разведке свои услуги в обмен на материальное вознаграждение. 30 июня, через день после последней встречи Николсона с сотрудником СВР, на сберегательный счёт Николсона в Selco Credit Union в Юджине (Eugene), штат Орегон, были переведены 12 000 долларов.

С этого времени в его поведении и укладе жизни коллеги начинают замечать странности. В декабре 1994 года он проводит отпуск на Таиланде, после чего переводит на свой счёт в банке 28 000 долларов. В июне 1995 года он вновь проводит отпуск в Юго-Восточной Азии и опять кладет на свой счёт крупную сумму — 24 000 долларов. При этом в ЦРУ начинают замечать, что, несмотря на арест Эймса, утечка секретной информации к русским продолжается.

Как следует из материалов ФБР, расследование в отношении Николсона по подозрению в шпионаже было возбуждено в январе 1996 года, после того как в октябре — декабре 1995 года он трижды не смог пройти рутинную проверку на полиграфе. Сотрудник, проводивший проверку, пришёл к заключению о недостоверности ответов Николсона на вопросы: Have you had unauthorized contact with a Foreign Intelligence Service? («Был ли у Вас несанкционированный контакт с иностранной разведкой?») и Since 1990, have you had contact with a Foreign Intelligence Service that you are trying to hide from the CIA («Был ли у Вас начиная с 1990 года контакт с иностранной разведкой, который Вы пытаетесь скрыть от ЦРУ?»). Экзаменатор ЦРУ отметил, что Николсон, похоже, пытался манипулировать тестом, делая глубокие вдохи на контрольных вопросах, которые он прекратил после устного предупреждения. В июне 1996 года, когда Николсон снова отправился в отпуск в Сингапур, наружное наблюдение зафиксировало, что 27 июня он сел в машину, зарегистрированную на российское посольство. При этом данная встреча не была санкционирована, и Николсон не сообщил о ней в ЦРУ. После этой встречи он вернулся в Соединенные Штаты и положил на свой банковский счёт ещё 20 000 долларов, а также подарил сыну 12 000 долларов на покупку новой машины.

Перехваченные ФБР письма Николсона содержали условные фразы и подпись Nevil R. Strachey. В отправленной летом 1996 года открытке говорилось: «Я надеюсь, вы сможете присоединиться ко мне для отдыха на лыжах в ноябре этого года. Немного рано, но это хорошо впишется в мой график», что означало, что встреча в Швейцарии должна состояться в ноябре. В том же месяце он должен был отправиться в Европу по служебным делам. Николсон сообщил