Глория - Александер Робин

Музыка наполнила бар, и толпа начала танцевать. Я заняла место Сары в баре, чтобы она тоже смогла повеселиться. Адриан вскоре присоединилась ко мне, и мы вместе наблюдали за мамой и Вандой. Дочери Ирис — Елана и Николь — гораздо позже присоединились к этой компании и были почти трезвы, но Сара и другие гости уговорили их выйти на танцпол.

Следующая песня была прервана громким ревом сирены, дикий экипаж перестал танцевать, все смотрели на вход в бар. Все остальные заметили их реакцию и тоже посмотрели туда же. Мужчина в очень плохом подобии полицейского мундира вошел в бар и положил свои руки на бедра.

— О мой бог, Хайден, — воскликнула Адриан, схватив меня за руку, — это же фальшивый Обиа!

Мы с Адриан истерично засмеялись, получив хмурый взгляд от Бабы-простыни, ставшей стриптизером.

Тем не менее, он взмахнул своей дубинкой над головой и затрёс тощими бедрами, медленно продвигаясь к Ирис, которая смеялась так же неудержимо, как и мы.

— Мне придется наказать тебя, — сказал он с очень сильным карибским акцентом, — ты очень горячая женщина.

Он подтолкнул Ирис к стулу и заставил ее сесть на него, а потом вытащил пару наручников.

— Ты сумасшедший дурак, если думаешь, что тебе удастся надеть это на меня, — смеясь сказала ему Ирис. Не обращая внимания на ее слова и с помощью Рори, ему удалось сковать ее руки позади стула.

Я посмотрела на маму, которая вместе со всеми пела «Возьми его». — Кто это такая? — спрашивала я у себя. Женщина, которую я знала, была утонченной и даже брезгливой. А эта потела и выла песню, как помешанный на удовольствии субъект, и ее невестка делала то же самое.

— Этот остров изменит тебя, — цитировала я Адриан и Ирис, глядя на свою мать.

Снова зазвучала музыка, и наш стриптизер начал свое выступление. Он покачал задницей прямо перед носом Ирис, расстегивая при этом свою рубашку, а затем резко развернулся и, раскрыв рубашку во всю ширину, показал Ирис свою птичью грудь. Ирис, похоже, не возбудилась от этого, а продолжала неудержимо смеяться, но БабА-простыня был неустрашим.

— Я надеюсь, что он пользуется дезодорантом, — сказала Адриан, когда Баба снял рубашку и помахал ею перед лицом Ирис.

У дочерей Ирис была видеокамера, и они снимали все это, сменяясь по очереди, когда их глаза переставали видеть сквозь слезы смеха. Я увидела, что Баба начал расстегивать брюки.

— Если на нем нет нижнего белья, мне придется уйти с этого зрелища, — сказала я.

— Я уйду вместе с тобой, — ответила Адриан, не отрывая глаз от Ирис.

Я, конечно, не знаю точно, но я всегда думала, что стриптизеры носят брюки на липучках, которые снимаются от хорошего рывка. Наш, видимо, не получил памятку, и ему пришлось сесть на колени Ирис, чтобы снять обувь и вытаскивать по одной ноге из штанин. Когда он встал на ноги, то оказался одет только в крошечный желтый тряпочный банан. Мы с Адриан обменялись недоуменными взглядами.

— У него там виноградинки? — спросила Адриан, на секунду оторвавшись от зрелища.

Перед его стрингов был размерами как у маленького мальчика. Ирис отвернулась, а он полез пальчиками в переднюю часть своей скудной одежды и вытащил оттуда нитку бус, а потом пытался повесить их ей на шею, пока не увидел выражение ее лица.

— Что это? — спросила я у Адриан.

— Анальные шарики.

— Анальные — что?

— Шарики, — сказала Адриан, глядя на меня, как на идиотку, — они стимулируют…

— Стоп, — остановила ее я, — подожди, а как ты о них знаешь?

— Не спрашивай, если не готова к ответу, — ухмыльнулась она.

В финале своего выступления Баба сел на колени к Ирис и пытался подарить ее губам совсем ненужный ей поцелуй. Рори похлопала по его плечу и что-то прошептала на ухо. Он встал с колен Ирис и отвесил всем поклон. Толпа громко аплодировала. Ему хватило ума надеть штаны, прежде чем начать пить вместе с диким экипажем. После чего ему хорошо заплатили и выпроводили.

Где-то возле полуночи Ирис поймала меня за ухо, остановив меня в танце.

— Если ты когда-нибудь еще позволишь застегнуть на мне наручники, то получишь моей сковородкой по заднице, девчушка.

— Это была не моя идея, но было бы чертовски жаль, если бы этого не было, — сказала я, когда она меня отпустила.

— Ты трезвая! — заметила Ирис.

— Да! Я и Адриан! Кто-то же должен держать голову ясной среди всего этого.

Ирис сделала большой глоток из своего стакана и улыбнулась мне кривой усмешкой.

— Мне нравится это.

— Тебе не понравится это утром.

— Это уже утро, — сказала Ирис, зевая, — как ты думаешь, они обидятся, если я пойду спать?

Я посмотрела на дикий экипаж, одни из них танцевали, другие пили возле стойки бара.

— Я думаю, что они поймут тебя и все будет отлично.

Ирис и ее дочери обошли всех, благодаря и обнимая за шеи каждую гостью, а затем они ушли. Я завидовала. Я хотела мой душ и мою кровать. Посмотрев вокруг, я нашла Адриан, уносящей посуду со столов на кухню. Она уже начала уборку в баре, так что, взяв несколько тарелок, я отправилась за ней.

— Я умерла прямо на ногах, — сказала она, не глядя через плечо, и положила тарелки в раковину.

— Они уже начали сбавлять темп. Шелби выглядит так, как будто ей уже давно пора поблевать, так что, по моему мнению, это стадо в скором времени начнет редеть.

Адриан подошла ко мне и обняла меня за шею.

— А ты помнишь, чем мы занимались на этой кухне год назад? — спросила она очень соблазнительно.

— Прекрасно помню, — мои руки скользнули по спине и крепко сжали ее задницу, — но на этот раз ты будешь принимающей стороной.

Для того, кто «умер на ногах», она резво впилась в меня поцелуем. Ее зубы прикусили мою нижнюю губу, а потом она отстранилась. И тут мой одурманенный похотью мозг услышал звон посуды позади меня.

— Мне очень жаль, — сказала Сара и отвела глаза, когда я повернулась, чтобы посмотреть на нее.

Адриан отпустила меня.

— Сара, не волнуйся об уборке, мы сами позаботимся об этом после вечеринки. Иди, повеселись сама.

Сара поставила поднос на стол и пожала плечами.

— Все ушли на пляж, так что я подумала, что пора начать уборку.

— Все ушли на пляж? — спросила я с замиранием сердца.

— В том числе ваша мама и невестка, — ответила Сара с широкой улыбкой.

Я в ужасе посмотрела на Адриан.

— Я возьму полотенца, — произнесла она и пулей вылетела с кухни.

Я потерла свое лицо и посмотрела на Сару, которая была на грани смеха.

— А ты иди и отдыхай, считай, что эта ночь закончилась, и завтра будет новый день. Спасибо за помощь нам в этот вечер.

— Мне это было в удовольствие, — я услышала, как Сара сказала это, уже выбегая на дорожку, которая вела на пляж.

Уже на утесе мы услышали смех. Полная луна отлично освещала плескавшиеся в воде обнаженные тела.

— Маргарет Тейт, без всяких сомнений, не может плескаться голой на пляже, — сказала я, когда мы спустились с утеса на берег. Адриан ничего не ответила мне, а несколько секунд спустя залилась смехом. Забредя в воду по колено, я пыталась найти маму и Ванду, но голые и мокрые тела абсолютно одинаково выглядят в лунном свете.

О Хайден, иди к нам, водичка прекрасная! — позвала меня мама. Я последовала на ее голос и забралась в воду поглубже.

— Мама! — сказала я, звуча при этом точно также, как она, когда ругала меня. — Ты голая?

— Это была отличная идея. Ты не можешь чувствовать себя в одежде так же прекрасно, как без нее.

— Кто ты? — спросила я в недоумении. Меня вырастила не эта женщина. — Тебе сделали фронтальную лоботомию, а ты ничего не сказала мне об этом?

Мама как собака пригребла по небольшой волне и встала передо мной, уперев руки в бедра.

— Я взрослая женщина, которая вырастила своих детей и теперь готова жить по полной, черт подери!

Я слышала, как ее партнерша по преступлению кудахтала поблизости. Остальная часть банды отплыла чуть в сторону, вероятно чувствуя себя немного виноватыми за моральное разложение моей матери.